Сейчас в клетке помимо неё и меня находилось ещё пятеро разумных существ, все они уже спали в одной кучке, навалившись друг на друга, стараясь согреться, ибо этой ночью будет очень холодно. Видимо, по этой причине мелкая хочет залезть ко мне под бок. Вижу, что некуда её деть, я махаю рукой, приглашая в свои объятия.

– Только смотри аккуратней, а то у меня, кажется, сломаны ребра и возможно ключица, а может быть, даже пальцы.

Та не ответила, просто подползла ближе ко мне и аккуратно обняла. Так и наступила темнота… Когда уже окончательно стемнело, я почувствовал, что что-то не так, а именно руки эльфийки поползли под мою рубаху.

– Ты что делаешь? – хрипло произнёс я.

– Тсссс, – её пальчик уткнулся в мои губы, – я помогаю тебе.

Я уже хотел возмутиться, но заметил, как её руки начали спускать желтоватый свет, а также почувствовал нестерпимую боль, как сломанные кости встают назад на место. Мне хотелось орать и материться на разных языках, но она просто заткнула рот своей ладонью.

Через пятнадцать минут мои мучения наконец закончились, и я почувствовал такую легкость в теле, что мог бы порхать как бабочка... или обосраться как воробей, потому что от боли которую пришлось пережить мне хотелось опорожнить кишечник, но, к счастью, мне не пришлось этого делать, так как банально нечем было.

— Спасибо, — прохрипел я, когда боль немного отпустила меня.

После этой процедуры в горле было невероятно сухо, и голод снова дал о себе знать. Интересно, если я съем кого-нибудь из конвоиров, это будет считаться каннибализмом? Я же только наполовину человек. Лучше не проверять это на практике.

Моя спасительница ничего не ответила, просто уронила голову мне на колени и мгновенно уснула или потеряла сознание. Всё, что я мог сделать, — это осторожно переложить её поудобнее, благо весила она не больше моего комплекта кожаной одежды.

Так проходили дни за днями. Как я позже узнал, тот случай с кинжалом произошёл на границе со степью, где был захвачен местный форт. Насколько я понял, защитники, которые сопротивлялись, были убиты с особой жестокостью, а те, кто сложил оружие, сейчас едут со мной в соседних клетках.

Я не мог понять, что здесь делает эта мелкая. Вероятно, она была целителем, по крайней мере, я так предполагаю. В этом мире я редко сталкивался с проявлениями магии, хотя и посещал целителя вместе с Лилианой, когда был маленьким. Но тогда никаких спецэффектов не было, хотя я тогда даже не болел. И вообще, у меня на удивление крепкое здоровье, не то что в прошлой жизни, когда я боялся лишний раз открыть холодильник, чтобы не простудиться. А здесь мне устроили настоящее световое шоу.

Сам я толком ни с кем не разговаривал, даже с эльфийкой, но она почти не отлипала от меня, предпочитая лежать головой на моих коленях. Это можно понять, так как полоски эти довольно старые, и про ароматизацию здесь никогда не слышали. Поэтому каждый камешек и каждую кочку ты спокойно ощущаешь собственным седалищем, а если прилечь на пол, то моментально отбьёшь там макушку. Но я и не против, чтобы она пользовалась мной как подушкой, особенно после того, как исцелила мои раны. Правда, при других она боится показывать свой талант, даже нашим сокамерникам.

На третий день пути на нас напал отряд орков. Эти ребята вылезли из какой-то низины и смахнули с местной охраны. Когда я их увидел вблизи, я был поражён. Здоровенные туши около двух с половиной метров в высоту и метра два в ширину, мордой они напоминали здоровенную свинью, чем-то даже смахивающих на представителя клана, которого однажды мне посчастливилось увидеть во время формирования своего отряда. Только тот был больше похож на человека, а у этих были настоящие свиные головы вместо лиц. Но там почти все были женщины, и их вид меня сильно удивил. Здоровенные сиськи были тому подтверждением, и ведь почти у всех были только набедренные повязки. Я ещё раз убедился в теории, что все девушки этого мира могут быть довольно привлекательными. Женщины орков сильно отличались от своих мужских версий, те больше шли к человекоподобным существам, пусть на голове и присутствовали свиные уши, да и клыки у них были не маленькие, но у них не было такого здорового пятака и свисающих щёк. Грудь была таких размеров, что можно было убивать, причём в прямом смысле, одна сиська у этой особи фактически размером с мой торс, а я хочу напомнить, вымахал довольно не маленьким.

Как говорил мой дед, «слово за слово, хуем по столу, и понеслось». Охрана нашего каравана была небольшой, и свинорылые решили напасть на нас. Однако не успели они добежать до нас, как в их сторону полетели стрелы, вспышки магии, огненные шары и другие опасные снаряды. Часть орков была уничтожена ещё на подходе, а те, кто добрался до рядов защитников, начали кровавую бойню.

В основном они были вооружены дубинами, но некоторые имели секиры, сделанные из камня или, вероятно, трофейные. У одной орчанки я увидел настоящий топор палача, как в видеоиграх или исторических фильмах. Люди в этом мире не отличались высоким ростом, а орки были почти в два раза больше их. Я видел, как одна из них с лёгкостью подняла защитника-корована (причём тот был одет в металлические доспехи), разорвала его пополам, откинула верхнюю часть туловища в сторону и начала есть его ляжку.

— Ёба!!! — вырвалось у меня против воли, когда я наблюдал за этой сюрреалистичной картиной. Я бы, наверное, блеванул, но нечем. Мои сокамерники тоже вжались в самый угол, предпочитая притвориться ветошью.

После того как орчанка доела ляжку бедного защитника, она устремила свой взгляд на меня и улыбнулась. Вкупе с её окровавленной мордой у неподготовленного человека могла случиться истерика вплоть до потери сознания.

— Гыыы, мужЫк, — выдало это чудовище и пошло в мою сторону, весело рыча. — Мы делать детей, гы гы, через хэк-хэк...

— А-а-а-а-а, выпустите меня, суки! — закричал я так, как никогда в жизни не кричал. — Я не хочу хэк-хэк, уйди на хуй от меня.

Она подошла к прутьям клетки и начала пытаться дотянуться до меня своими окровавленными руками. Я вжался в противоположную сторону стенки, как будто хотел просочиться сквозь неё. Но я действительно хотел просочиться сквозь неё.

— Мы делать хэк-хэк, я хотеть!

— Ты хотеть идти нахуй! — Господи, да у меня началась форменная истерика, я не хочу умирать от хэк-хэк.

— Да, я хотеть, на хуй, гы гы — весело оскалилась эта хренотень.

Осознав, что так до меня не дотянуться, она начала пытаться сломать клетку. Я видел, как она покраснела от натуги, и, видя, что клетка ей не поддаётся, с облегчением выдохнул. Но через каких-то секунд двадцать прутья начали скрипеть и выгибаться...

Я неожиданно вспомнил молитву «Отче наш», а также ещё с десяток молитв, посвящённых местным богам. Буквально за несколько мгновений они все пронеслись в моей пустой головешке.

Тем временем орчанка уже разогнула прутья и начала пытаться влезть в клетку, но её огромные бидоны не позволили ей с лёгкостью это сделать. Я уже представлял, какой глупой смертью я погибну, как помощь неожиданно пришла от того, от кого я вообще не ожидал её получить... В левую булку орчанки вылетает стрела, а она с поросячьим визгом резко вылезла назад и искала взглядом того, кто это посмел сделать.

Я вместе с ней начал оглядывать поле боя и с облегчением выдохнул, так как мои конвоиры одержали победу и большая часть орков уже бежала назад в сторону своих степей. А эта бабенция, видимо, немножко заигралась со мной и прозевала момент, когда многие орки, взяв добычу, начали сваливать в свои родные ебеня.

Увидев, что ситуация становится опасной, она решила бежать вместе со всеми. На прощание она бросила на меня взгляд, от которого мне стало не по себе.

— Я найду тебя, и мы сделаем это, — сказала она.

От её хэк-хэк, мне хотелось сделать пись-пись, но, как я уже говорил, мне было нечем. Впервые за две жизни я был рад тому, что голоден и хочу пить, потому что в такой ситуации я вряд ли смог бы сбежать.