«Весёлые ребятки» ушли, оставив меня одного в комнате с окровавленным ножом в руках.

— Пиздец, — произнес я на русском.

Я понимал, что нужно собраться с мыслями и попытаться выбраться отсюда, пока есть такая возможность. Помещение напоминало камеру, но без решёток, с обычной деревянной дверью. Комната была полностью выложена камнем, в ней стояли металлический стул, две простые табуретки и пустой стол, на котором отчётливо виднелись следы крови.

Внезапно меня осенило: где я нахожусь? До этого мне не давали времени подумать об этом. Собравшись с силами, я вышел в коридор.

Возле двери лежал труп мохнатого здоровяка. Казалось, что его просто выпотрошили, и он решил поделиться своим внутренним миром с окружающими. К горлу подкатил комок, и мне хотелось блевать. Но так как я давно ничего не ел и даже попить не принесли, то было нечем, и рвотные позывы удалось подавить. Чуть дальше в стороне я увидел Адриану. Её вид был лучше, чем у бородатого здоровяка. Похоже, девушка была ещё жива, прислонившись спиной к стене и зажимая рану на животе рукой.

— Адри... — тихо прошептал я, опускаясь на колени возле неё и осматривая её раны.

— Маси... Мне так жаль... Я не хотела этого, — произнесла она со слезами на глазах. — Я лишь хотела, чтобы кланы перестали существовать... Чтобы таких, как я, не презирали... Я лишь хотела жить...

Она замолчала... Навсегда. У неё были очень тяжёлые раны — около пяти ножевых ранений, и крови под ней натекло столько, что с таким просто не выживают.

Мне было искренне жаль её. Она сильно запуталась, и у неё, судя по всему, было непростое детство. Если бы во мне не было разума взрослого, мне было бы тяжело в том детском доме, быть изгоем среди сверстников и даже не понимать, почему меня ненавидят... Видимо, девушка испытала это сполна.

О кланах даже говорить не стоит — это редкостные мудаки, где большую часть этих уродов я сам бы лично передавил. Я прекрасно понимал её, она мало знает о людях и поэтому доверилась им. Я как никто знаю, какими бывают люди, и верить им на слово без какой-либо гарантии — это крайне глупо и даже опасно. А она не знала, и ей, похоже, вертели как хотели и забивали головку всякой чушью. Жаль, что я сразу этого не заметил, возможно, я бы смог ей помочь.

— Прости меня, Адри, — сказал я и закрыл ей глаза.

На душе было тяжело. Адриана была сильной, но, как показала практика, наивной. Амина как-то рассказывала о ней, да и сама Адриана делилась информацией о себе. Конечно, она не вдавалась в подробности о жизни в приюте, но после сегодняшнего дня всё стало ясно.

Она провела детство в таком же приюте, как и я, и, видимо, это было не самое благоприятное время. Её удочерили, и она с теплотой рассказывала о своих родных, пока их не разорвали виверны. Возможно, именно это стало причиной её ненависти к кланам, которые не хотят заниматься зачисткой своих территорий, и торговые тракты зачастую могут оказаться опасными.

Как бы мне ни хотелось этого признавать, велика вероятность, что зверолюды проиграют эту войну. У них нет единства, всё разбито по кланам, местное население не отличается лояльностью, а жители городов — слабые боевые единицы. Я не знаю точное количество людей, но, как говорили беженцы, через границу их шло тысячи, и наверняка это даже не все.

Если люди продвинутся вглубь страны, то куда бежать? Хотя в кланах воины довольно сильные, но люди возьмут количеством, хотя есть вероятность, что я могу ошибаться, я далеко не великий стратег. Так ладно, что-то я слишком задумался, надо брать свою задницу в руки и валить отсюда.

Я поднялся с колен и осмотрел коридор, который, как и всё здание, был из камня. Сбоку от меня был выход на улицу, поэтому я быстро собрался и рванул туда.

Но только я вышел на яркое солнце, которое на мгновение меня ослепило, я осознал, что нахожусь в глубокой заднице. На улице сейчас находилось полсотни воинов в броне легионеров, а неудачные бегуны были истыканы копьями и стрелами, а один из них прямо сейчас догорал. И вот мгновение, и полсотни пар глаз смотрят в мою сторону, а я вышел весь такой красивый и с окровавленным кинжалом в руках...

Я небрежно откидываю его в сторону и делаю придурковатое лицо.

— Ребят, вы не поверите, но это просто недопонимание!!!

***

– Госпожа Шаяна! – в комнату ворвался зверолюд из лисьего подвида, простой и худощавый юноша.

– Тише, отец только уснул, – сказала девушка, сидевшая у постели отца.

Её отец имел крайне болезненный вид: щеки впали, под глазами темнели круги, а кожа была бледной. Несмотря на дорогие зелья и профессиональных целителей, ему уже ничто не могло помочь — он страдал от ужасной болезни, называемой старостью.

Мало кто в клане знал, что он прожил долгую жизнь и выглядел молодо для своих лет благодаря специальным настойкам. Девушка не отходила от его постели, потому что целитель, занимавшийся отцом, сказал, что ему осталось мало времени. Она решила быть рядом с ним до последнего мгновения.

– Говори, что хотел, – приказала лисица, глядя на вошедшего.

– Людские войска будут возле стен города к вечеру. Если они выступят сразу, то к утру уже будут здесь. Разведчики сообщают, что их сотни, если не тысячи.

Она тяжело вздохнула, снова посмотрела на отца и, о чём-то подумав, отдала приказ:

– Проверьте оборону города, а также запасы еды и воды. Мы должны быть готовы к осаде.

На её слова зверолюд лишь побледнел, но не решился ничего говорить, а просто собрался и вышел.

– Как же ты не вовремя покинул меня, отец, мне бы сейчас была нужна твоя помощь, – тихо произнесла девушка.

Но старый зверолюд не ответил, он находился под действием сонного зелья и множества других, которые снимали боль.

– Госпожа, – сказала служанка, которая всё это время находилась в углу комнаты, – может быть, стоит последовать совету Масимилиана.

– И ты туда же? Поступить как какие-то трусы? Сбежать и всё бросить? – злобно прорычала девушка, пусть и негромко. – Я никогда не брошу свой клан.

Эльфийка ничего не ответила, лишь покачала головой и вернулась в свой тёмный угол, где она до этого находилась.

***

Двое мужчин стояли в длинном каменном коридоре, по обеим сторонам которого были расположены многочисленные двери. Само здание напоминало тюрьму. Они склонились над бездыханным телом рыжеволосой девушки.

— Как же она красива! — произнёс один из них, его облик напоминал солдата Древнего Рима.

— Да, жаль, что такая красота была потеряна, — сказал другой, одетый в длинный коричневый балахон с капюшоном, скрывающим его лицо. В этом мире таких людей называли клириками.

— Она достойно служила империи, как же жаль, что всё закончилось именно так! — продолжал он.

— Можно попытаться её воскресить, хотя храмовники, как всегда, возьмут за это высокую цену, да и расходники очень дорогие... — предположил первый.

— Ты же знаешь, что после возвращения с того света у многих людей возникают проблемы с психикой, — задумчиво произнес легионер. — В трёх из пяти случаев это приводит к серьёзным последствиям. Да и не факт, что удастся её воскресить...

— Но полукровки — сильные существа, возможно, ещё получится вернуть её к жизни, и она сможет продолжить служить империи... — с надеждой произнёс клирик.

— Возможно... Возможно... — повторил легионер, погружаясь в размышления.

***

Пояснение к миру:

Нейтральная территория - место, где сосуществуют различные кланы зверолюдей. Здесь нет официальных названий городов - их называют по кланам, которые в них преобладают, или по географическим особенностям.

Структура поселений:

- Центральные районы считаются нейтральными зонами, где действуют общие законы торговли- Окраины поделены между кланами неформально

- Границы между территориями кланов постоянно меняются

- В каждом районе своя система управления и традиции

Особенности общества:

- Межклановые браки разрешены, но редки- Торговля ведётся по принципу взаимной выгоды