— Парень, ты идиот?! — ну да не только посмотрел но и сказал. — Эльфы не могут забеременеть от зверолюда, только от другого эльфа или человека.

— Правда? — честно говоря, я как-то не задавался этим вопросом, да и не спрашивал ни у кого. Наверно лекцию по этой теме я просрал, когда был в городе вместе с Лили.

— Вас что, ничему не учат в приюте, а только чаи для господ делать? — он хитро прищурился. — Или у тебя в тот момент живот болел?

— Ну — протянул я — можно сказать и так, я скорее всего в этот момент был в городе.

— И ты не знаешь, какие виды могут скрещиваться?

— Ну да... И не смотри на меня так!

— Как на идиота? — он улыбнулся во всю ширь. — Ты вообще знаешь, как детей делать?

Вот так, вот тебе и лысый тролль. Я промолчал на его замечание, но улыбка сама собой появилась на моём лице. А он продолжил:

— Не улыбайся, у меня в отряде был один лис, который постоянно жаловался, что не может завести детей. Он говорил, что вместе с супругой обращался к целителю, но детей у них не получалось.

Тут моя улыбка стала ещё шире.

— Дай угадаю, — сказал я, стараясь сдержать смех, — они всё делали... через задницу?

— В точку, парень, мы как услышали, как он это делает, смеялись две недели. Даже во время рейда на лагерь разбойников мы ржали как гиены. Представь, как бедолаги обосрались, когда из темноты вышло полтора десятка ржущих воинов с мечами наголо. После того как мы увидели их лица, ржали ещё больше. Я тогда в первые чуть не провалил контракт, благо главаря взял, а большая часть шайки разбежалась.

Я представил себе эту картину, и меня невольно пробивало на хи-хи.

— Так о чем мы вообще говорили? — тут зверолюд остановился. — Ах да, точно, эльфы вообще не могут забеременеть от других видов, так же как ламии и наги, да ещё парочка видов. Но ты возьми книжку почитай, а то будешь делать всё... через жопу, ха-ха-ха.

— Обязательно, — кивнул я ему.

Вообще информация действительно полезная, стоит как-нибудь почитать на досуге. Я много полезного просрал, когда ходил с Лилианой в город. Это уже позже некоторые сведения я узнал благодаря самой Лили и из тех книг, что брала для меня Мори. Насколько я помню, в самом приюте нас подготавливали к периоду созревания и буйства гормонов, потому что многие в те моменты становились почти как звери и могли что-нибудь учудить.

За этими раздумьями мы зашли в здание. Обстановка была весьма богатой: на стенах висели дорогие занавески и картины, а также небольшие статуи с бюстом, где в одной из них я узнал местного властелина кольца, он же Сарон. Насколько я понял, в этом здании находятся представители всех гильдий, они же тут и губернаторы, и депутаты, в общем, одно кругом начальство, даже плюнуть негде. Недалеко от входа стоял стол, за которым сидел зверолюд лис в очках, линзами которых можно было спокойно разжигать костёр. Он был одет в белую рубаху с накинутой кожаной жилеткой и перекладывал какие-то бумажки. Ещё как только мы зашли в здание, он начал нас оглядывать пристальным взглядом, а посмотрев на одноногого зверолюда, чему-то ухмыльнулся.

— Я смотрю, ты ещё топчешь эту землю, пусть и не так бодро, — произнёс этот очкарик. — Неужели ты решил заново отряд сколотить, а я уж думал ты спился и сейчас лежишь в какой-нибудь канаве?

— Хрен дождёшься от меня, мой зрячий друг, — не остался в стороне лысый зверолюд. — А вообще помогаю пареньку сколотить отряд так что можешь меня провести к нужному разумному.

По их разговору сразу стало понятно, что они старые приятели, а их подколки, пусть порой с чёрным юмором, они не воспринимают всерьёз.

— Я б конечно сейчас рад тебе помочь, да только начальство сейчас не в духе. Там какая-то хрень между кланами произошла, что сейчас у всех головы колотятся, — тут поднялся со своего места и перегнулся через стойку поближе к нам, а после заговорил шёпотом. — Говорят, водные нашли кучу компромата на хренову гору народа. Вчера вечером троих вывели из кабинета и говорят, завтра их уже казнят, а остальные сейчас трясутся не хуже мышей.

Вот тебе и раз Масяня, похожие расписочки пошли в ход, теперь полетят дурные головушки с плеч. Ну мне то в принципе по барабану, может наоборот что тогда лучше станет.

— Вот как, — произнёс одноногий, — весьма интересная информация. Возможно, теперь здесь всё станет чище от всякого сброда.

— Тише ты, идиот, — одернул его зверолюд в очках. — Если эти клановые придурки что-нибудь услышат, то нам всем несдобровать. А кстати, кто этот парень?

— Это? Да так, один приблуда, — ухмыльнулся одноногий. — Маси зовут.

— Маси? Хм, что-то знакомое... — задумался зверолюд. Затем он начал рыться в своих бумагах. — Так, вот, Масимилиан безклановый, из паркового приюта... Это случайно не ты?

Я кивнул.

— Ох ты ж, простите сердечно, только молю, не говорите им о том, что я сказал про них и кланы. — На его лице едва не выступили слёзы.

— Что я должен сказать клановым придуркам? Вы же ничего не говорили, — произнёс я с широкой улыбкой на лице.

Сначала зверолюд в очках застыл, словно попав в ступор. Не хватало только звука ошибки винды, но затем его прорвало.

— Хахаха, богиня милосердная, Марот, ты собираешь вокруг себя очень интересных личностей! Я вас сейчас проведу к одному из представителей, но там я уже вам не помощник. И это... — Он уже почти вышел со стойки, но обернулся к одноногому зверолюду. — Марот, ты только сильно не беги, а то не догоню.

На его шутку лысый оскалился.

— Да без проблем, ты главное на солнце не смотри, а то голова вспыхнет как факел.

Весёлые они ребята, приятно с ними общаться. Поднимаясь на второй этаж, мы зашли в один из кабинетов. Мужчина в очках постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь, а мы последовали за ним.

— Кого это ещё хрен принёс? Пошли на хер отсюда, я никого не принимаю сегодня, да и обед у меня. Так что пшли вон отсюда.

Твою мать, я впервые увидел зверолюда из кабаньего подвида. Это была настолько массивная туша, что у меня чуть волосы не встали дыбом. Он не был толстым, но выглядел так, будто всю жизнь жрал растишку вперемешку со стероидами и не выходил из качалки. Его лицо во многом напоминало кабанье: клыки как у секача, здоровенный свиной пятак, а светлорусые волосы были завязаны в хвост на голове. На нём был кафтан бирюзового цвета, и, судя по всему, довольно не из дешёвой ткани.

Только на его крики мы отреагировали, как табуретки, то есть абсолютно никак. Мы как зашли, так и остались стоять на своих местах. Увидев это, он ещё больше рассвирепел.

— Я вам что идиотам неясным языком сказал, валите нахер отсюда пока я вас не выкинул или не позвал стражу.

Зверолюд в очках наслаждался этой ситуацией. Затем на его лице появилась улыбка. Он полез к себе за пазуху и достал письмо, которое протянул этому кабану.

— Что это? — Он небрежно вырвал письмо из рук. — Так...

И он начал вчитываться в строки. С каждой секундой его ярость уходила, и с каждой прочитанной строчкой он становился всё бледнее. Он поднимал свои глаза то на меня, то опускал их назад в письмо, потом ещё раз перечитал его, видимо, пытаясь что-то осознать.

***

Через сорок минут мы вышли из кабинета, и я был в смешанных чувствах.

— Марот, зачем было называть мой отряд «боевой гарем»? — процедил я сквозь зубы. — Все работодатели будут смеяться надо мной.

— Ты в этом уверена? — он скептически выгнул бровь.

— Разве нет?

— Знаешь, как называется самый мощный боевой отряд наёмников в соседнем городе?

— Удиви меня.

Зверолюд оскалился.

— «Стальные бубенцы».

Я посмотрел на него нечитаемым взглядом, а затем рассмеялся.

— Ты серьёзно? — отсмеявшись, произнес я.

— Конечно, серьёзно. Он состоит в основном из тавров, и там в основном одни мужчины. У них есть примета, что иметь в отряде женщину — к неудаче. Но это не главное. Они вешают на своё оружие железные бубенчики, и при каждом столкновении их оружия раздаётся сильный звон, который сильно деморализует некоторых монстров. Есть твари, которые сильно чувствительны к подобным звукам.