— В том доме, который мне предоставили, там был замаскированный подвал. А ещё в карете у меня лежит сундук с долговыми расписками, многие из которых принадлежат вашим представителям или напрямую клану. Теперь, надеюсь, ты понимаешь, почему я так спешу.

Девушка побледнела ещё больше.

— Богиня милосердная, — произнесла она, поворачиваясь к своим воинам. — Опустите оружие, Масимилиан, следуй за мной. Сейчас побудешь в гостевых покоях, а мне нужно срочно к отцу.

Я лишь кивнул в ответ на её слова. Затем я нашёл взглядом стражника, который стоял на воротах, и сказал ему холодным тоном, стараясь скопировать одну рыжую лисицу.

— Ты, — я указал на него пальцем, — возьми ларец из кареты и доставь туда, куда скажет тебе твоя госпожа.

Лисица посмотрела на стражника и кивнула в знак согласия. Тот моментально побежал к карете, схватил перемотанный верёвками ларец и, как верная собачонка, потрусил рядом с лисицей.

Я зашёл на территорию клана, и ко мне тут же подскочила одна из зверолюдок, которая проводила меня в гостевые покои. Меня всё ещё потряхивало от адреналина. Как бы мне ни хотелось корчить из себя непонятно что, выбора не было.

Я скинул обувь и лёг на кровать. Мне нужно было успокоиться, поэтому я закрыл глаза и начал думать о еде, но даже так не смог полностью расслабиться. Поэтому я поднялся с кровати, заложил руки за спину и начал ходить по комнате взад-вперёд. Ожидание становилось невыносимым.

Спустя пару часов в дверь моей комнаты постучали.

— Войдите, — произнёс я.

В помещение зашла одна из горничных мышиного подвида.

— Господин Сарон и госпожа Шаяна ожидают вас, — сказала она.

Хорошо хоть не Саурон, и на том спасибо, а то пришлось бы мне нести кольцо на конце, чтобы сунуть его в жерло вулкана. Брр.

— Хорошо, веди, — сказал я.

Горничная вышла, а я последовал за ней. Как ни странно, но сегодня было многолюдно, было много прислуги, и все куда-то бежали, что-то делали, что-то таскали, в общем, сегодня никто не сидел на жопе ровно.

— Что-то у вас сегодня неспокойно, — говорю я горничной и жду от неё ответа.

— Сегодня прибыло много послов из разных кланов, а насчёт повода можете у меня не спрашивать, нас не посвящают в такое.

Ага, конечно, вы не знаете, чтобы прислуга что-то да не знала... не удивлюсь если кто-то из них слил другим кланом информацию обо мне. Но вслух я ничего не произнёс, а лишь молча продолжал идти.

Спустя десяток минут блуждания по коридорам мы вышли в просторный зал, который чем-то напоминал актовый. На сцене стояло массивное кресло, на котором восседал седовласый зверолюд. По нему было видно, что годы уже берут своё, пусть его ещё нельзя было назвать глубоким стариком, но похоже это уже тот возраст, когда разумный начинает резко уссыхать.

На лице зверолюда были глубокие морщины, хотя он оставался довольно массивным. Было видно, что годы берут своё, и роскошные одежды не могли скрыть этот факт. Рядом с ним стояла его дочь, скрестив руки на груди. По бокам зала находилось ещё два десятка разумных существ разных рас, а также десять стражников, облачённых в одинаковые пластинчатые доспехи.

Зверолюд, восседавший на своём троне, окинул меня холодным взглядом.

— Так это тот, о ком ты говорила, дочь? — спросил он холодным тоном, и теперь было ясно, от кого Шаяна научилась так разговаривать.

— Да, отец, это он.

— Признаться, я думал, что он будет немного крупнее.

В ответ девушка лишь пожала плечами.

— Ну что же, хорошо, — произнёс он, затем набрал полные лёгкие воздуха и громко сказал на весь зал: — Всем покинуть помещение, мне нужно переговорить с нашим гостем.

Стражник, стоявший возле его трона, повернулся к нему и тихо произнёс:

— Может быть, лучше оставить хотя бы стражу? — произнёс он, с сомнением глядя на меня.

— Не стоит.

— Как прикажите, — поклонился стражник, затем быстро сказал что-то своим бойцам, и они вывели всех наружу.

В итоге в зале остались только я, зверолюд на своём троне и его дочь. Но первый же вопрос выбил меня из колеи:

— Скажи, Масимилиан, как ты смотришь на то, чтобы взять мою дочь в жёны?

Вопросы у местного Саурона были хорошие, и конкурсы интересные. Как я на это смотрю? Да никак, мне такой геморрой не нужен. Только как ему аккуратно об этом намекнуть? Да и смысл ему отдавать дочь за меня? Это как-то глупо... А если это вопрос с подвохом, ведь снобы любят делать двойное дно, или ещё что-нибудь, что взбредёт в их больные головы. Господи, как всё сложно. Мне нужно разобраться со своим цветником, решить внутренние вопросы семьи, а не разводить тут хрен пойми что. А теперь, Масяня, обдумай хорошенько и пошли его нахер, но очень и очень аккуратно. Так, мысль поймал, а теперь разговор.

— Прости, но я считаю, что это не лучшая идея, — сказал я спокойным тоном.

— Поясни.

— Госпожа Шаяна является будущим лидером клана и важной политической фигурой, выдавать её за меня? За моими плечами нет ни силы, ни власти, я, по сути, никто, без рода и клана, обычный сирота из приюта.

Я внимательно наблюдал за мимикой клановцев, но под их ледяными масками трудно было что-то уловить. Но спустя пару минут молчания на лице старого зверолюда появилась победная улыбка, и он повернулся в сторону дочери.

— Видишь? Это понимает даже тот, кто в принципе не должен понимать! Так что мой ответ остаётся тот же, нет!

Эм чего, то есть это лисица хотела выйти за меня, а её папаша отказал?! Интересно девки пляшут. Я, конечно, всё понимаю... но я ничего не понимаю. Она что, влюбилась в меня? Да не бред, таких с детства учат думать головой, а не своим либидо, тут что-то другое... Наверное.

Девушка не ответила, лишь скривилась, словно съела лимон.

— Да ладно, рыжик, не хмурься, тебе не идёт. — с улыбкой сказал Сарон.

Рыжик? Хех, а ей действительно идёт. Значит, это была инициатива Шаяны, но я не могу понять, какой от меня прок. Единственное, что я могу — это считаться сильным бойцом, но не более того. На самом деле, я знаю, как правильно обращаться с мечом только благодаря играм, а уж махать им... Нет.

Но похоже, что есть что-то ещё. Пока я погружался в свои мысли, старый зверолюд повернулся ко мне.

— Знаешь, а дочка не врала, ты действительно умён для своего происхождения. Не в обиду будет сказано, но твои товарищи из приюта не отличаются... — он немного замялся — рассудительностью и широтой взглядов. Скажи, ты ещё не передумал вступать в клан?

Я отрицательно покачал головой.

— Нет, простите, но я не собираюсь связывать свою жизнь ни с одним из кланов.

— И почему?

Да блин, как он меня достал, серьёзно. У нас тут что, викторины? Но лучше говорить ему честно, а то викторины превратятся в поле чудес... Сектор дыба на барабане, будете кричать или возьмёте голову на пику?

— Помимо того, что хочу увидеть и узнать больше об этом мире? Ну, начнём с того, что я хочу, чтобы мои близкие были в безопасности, а не боялись ядовитых змей и ножа в спину. Я не хочу влезать во все эти интриги, отбиваться от наёмных убийц и ждать предательства от тех, от кого в принципе не ждёшь. Я хочу по-настоящему тихой и спокойной жизни, рядом с теми кого люблю.

Зверолюд задумался, даже его дочь о чём-то думала, глядя пустым взглядом куда-то вдаль.

— Слова не мальчика, а мужа. Редко встретишь молодого зверолюда, пусть и полукровку, который рассуждает подобным образом. Обычно в свои годы вы, молодёжь, хотите приключений, свершений, славы, но ты не похож на них. — он тяжело вздохнул — Я бы может и не против был бы вашей свадьбы, но другие ветви меня не поймут. Хоть ты наделён мудростью да и имя себе успел заработать в нашем клане, но этого не достаточно, чтобы всё остальные смотрели на тебя как на равного. В глазах других ветвей ты будешь выглядеть как выскочка, которому просто повезло, и их доверие потеряется, хотя после принесённого письма и долговых расписок его стало ещё меньше. Скажи, ты же понял смысл этого письма?