Интересно, если не смотреть на пол, никогда не догадаешься, что здесь что-то есть. Даже если присмотреться, не сразу можно заметить.

— Давайте откроем! — воскликнула краснокожая.

Конечно, не стоило бы открывать подозрительные подземные ходы, ведь именно так начинаются все ужастики. Но и оставлять это просто так нельзя. Нужно хотя бы узнать, что там находится. Возможно, это обычный винный погреб, хотя я не понимаю, зачем его так маскировать.

— Я видела здесь подсвечник со свечами, — произнесла Лилиана, — сейчас принесу.

Через несколько секунд Лили принесла массивный металлический подсвечник, на котором стояла одинокая полусгоревшая свеча.

— А спички есть у кого-нибудь? — спросил я.

Девушки переглянулись друг с другом, и ответ был очевиден.

Что интересно, в этом мире есть спички, и что забавно, продаются они на развес, а вот чиркала к ним нужно покупать отдельно. Не удивлюсь, если хозяин погрызенного яблока из моего мира является попаданцем из этого или наоборот. В общем, как посмотреть.

В итоге я тяжело вздохнул, взял подсвечник в руки, как биту, и открыл подвал. Прислушался, но не услышал никаких звуков, ни вдохов, ни ветра — ничего, что указывало бы на присутствие разумной жизни. Поэтому я начал спускаться вниз. Лез я очень аккуратно, не желая навернуться с лестницы, которая могла быть не очень прочной. Тем не менее, я слез без особого труда и встал на каменную кладку, стараясь привыкнуть к темноте. Свет, который шёл из люка, давал мало простора для осмотра всего окружающего, но когда мои глаза немного привыкли, я начал различать силуэт какого-то стола. Подойдя к нему ближе, я увидел, что на столе стоит подсвечник, а рядом насыпано много спичек и чиркал. Недолго думая, я поджёг местный светильник и приподнял его над головой...

— Ну нихуяшика о себе! — выдал я вслух.

— Маси, что там такое? — спросила беспокойная тавра.

— Тут... Эм... — я замялся, не зная, как подобрать нужные слова, — в общем, мне кажется, у Дакнес появилась новая комната.

Не знаю, кем был прошлый владелец этого дома, но мне кажется, даже самые конченные извращенцы назвали бы его больным психом и посоветовали бы обратиться к психиатру. Потому что это была целая БДСМ-комната: здесь стояли колодки, на стенах висели плётки, причём абсолютно разные — от стандартных кожаных до таких, где на конце были крючки, а некоторые из них были с металлическим шариком на конце. Также тут была дыба, и кажется, гинекологическое кресло, а также деревянный... Конь?! Не знаю, как называется это приспособление треугольной формы, но что-то похожее я видел в одном хентае. А про то, что тут куча сковывающих и связывающих предметов, пожалуй, даже не стоит рассказывать. А кляпы разных форм... Мне вот интересно, тот хозяин дома, торговец, про которого говорила директриса, он вообще был торговцем или торговкой? Просто сейчас у меня возникают некоторые противоречия, особенно насчёт местного инвентаря.

Девушки, заметив свет, начали спускаться одна за другой. Дакнес оказалась последней. Когда она встала на пол и оглядела всё помещение, на её глазах появились слёзы радости.

— Какое прекрасное место, — прошептала она, — неужели всё это принадлежит мне?

— Кажется, не стоило ей этого показывать, — с флегматичным видом произнесла кошка. В её глазах не было даже удивления, словно она видела подобное каждый день и не раз, да и вообще устала от этого.

— Но здесь так красиво, и столько всего... — Дакнес перевела взгляд на резиновые члены. — Только я не понимаю, зачем эта дубинка... О, а она похожа на Масин член.

— Кхе-кхе, — зашёлся я в приступе кашля, — с чего ты это взяла?

Девушка с недоумением посмотрела на меня.

— Ну так я же вчера во рту его держала, а ещё между грудей тёрла.

— КХЕ-КХЕ, КХЕ-КХЕ. — сейчас у меня начался действительно сильный приступ кашля, и, кажется, я поперхнулся, хорошо хоть не хером.

Все перевели на неё взгляд, а у Тавры глаза, казалось, налились кровью.

— Ты... Что... Вчера... Делала? — проговорила она с перекошенным от ярости лицом, каждое слово было как гвоздь в крышку гроба.

Дакнес посмотрела на неё с недоумением.

— Ну, мне вчера Мори сказала так сделать, сказала, что Масимилиану это очень нравится, а потом меня оттащила та ушастая мышь, и снова меня связала... Какие же у неё сильные ручки... — проговорила она растерянно, а от последней фразы немного закатила глаза, после тряхнула головой и спросила: — А что, мне не надо было так делать?

— Мори! — сказал я, с яростью ища глазами кошку. — Мори?

И увидел, как в люке только мелькнула её нога и хвост... вот ведь чертовка, сбежала. Я повернулся к Дакнес.

— Пойми меня, никто тебя не должен заставлять это делать, — старался мысленно подобрать нужные слова.

Мне выдали то, от чего я просто охренел.

— Ну так я сама хотела попробовать, да и к тому же Мори и Мумини часто так делали, когда ты спишь, а ещё иногда почему-то прыгали на тебе. Правда, зачем-то тебе давали тот порошок, от которого хочется спать...

— Да вы охуели, — вырвался из меня сиплый голос, и я перевел взгляд на Тавру, — что за хуйня!

Тавра тут же стушевалась, её глаза начали метаться из стороны в сторону, а Лилиана смотрела с полным охреневанием в глазах, и похоже даже не осознавала, что происходит, стоит и глазками только хлоп, хлоп.

— Маси, ты пойми... — начала тавра, — ты был постоянно напряжён, а Мори говорила, что это тебе поможет, да и на утро ты всегда был с улыбкой на лице.

Ну охренеть просто и не встать, то есть пока я считал себя девственником, а меня уже давно поимели, и похоже не по одному разу...

Я стоял около минуты и смотрел на них пустым взглядом, а потом...

— Ха-ха-ха-ха — разорвал меня дикий ржач.

— Эм, Маси? — осторожно спросила тавра.

Ну я ничего не ответил, а лишь продолжал ржать как конь.

— Может, его свяжем, — спросила Дакнес, — а потом меня.

Моя истерика не останавливалась.

Это же надо так, я думал, что хожу девственником, и боялся, что таким и подохну... А я ведь ещё удивлялся, что легко переношу воздержание, а тут оказывается... Хахахаха.

А я же всё продолжал смеяться не останавливаясь ещё минута три, а потом просто подошёл к девчонкам и сгрёб их в охапку.

— Мои дорогие, я вас люблю. — произнес я, крепко обнимая своих красавиц.

— Ты не злишься? — осторожно спросила тавра.

— Я? — удивленно приподнял бровь. — Я в ярости, но... Ха-ха-ха...

И вновь мой истерический смех разразился в воздухе. Как же так? Пока я искал и думал, как решить проблему, девушки уже всё решили, и, похоже, даже не поставили меня в известность. Кажется, они использовали меня... Как игрушку.

Отсмеявшись и отстранившись от них, я задал вопрос:

— И как давно вы меня... — я не стал продолжать.

— Ну... Я с твоего дня рождения... А Мори, похоже, ещё раньше... Намного...

Охренеть. Просто охренеть.

Пока я стоял и обдумывал сложившуюся ситуацию, девушки разошлись по комнате, полной тайн и загадок. То, что здесь пыли почти с палец толщиной, говорит о том, что это место не подарок от Шаяны, хотя я и не был бы удивлён.

Тут подала голос краснокожая:

— А что в этих сундуках?

Мы подошли к Дакнес и увидели два деревянных сундука, обитых железными полосами. Один был относительно небольшим, больше напоминал большой ларец, а другой — довольно длинным и высоким.

— На них замки, надо как-то их снять, может, тут есть ключ... — сказала Лили, но тавра просто схватила замок руками и уперлась нагой в сундук.

Раздался треск, и в руках тавры остался замок вместе с «мясом». Я посмотрел на неё нечитаемым взглядом. Похоже, тогда она дала мне пощёчину, сильно пожалев, и лишь слегка погладила, можно сказать, даже любя. Божечки... Это же сколько в ней силы... Бррр. А если она во время нашей страсти войдёт в ажиотаж, то это смерть через сну-сну. Так не думать о ерунде, просто не думать.

Но как бы то ни было, за мою поруганную невинность нужна жестокая месть. Я оглядываюсь на местный инвентарь, и на моём лице появляется улыбка, от которой Мумини побледнела, а Дакнес начала предвкушать веселье.