— А вдруг это военные? Может они помогут нам?

— Тебе Лиза рассказывала, как они помогли, когда всё только начиналось? — спросил я с усмешкой.

Да, девушка рассказала всем, как военные не только не смогли оказать помощь, но и стреляли по гражданским.

Теодор сразу же смутился, осознав, что от военных помощи ждать не стоит.

— Ты прав, но вдруг это были не военные? — произнес он с сомнением.

— Тогда тем более нужно быть осторожными, — сказал я. — Сначала разведаем обстановку и поймём, что это за люди, а уже потом будем выходить на контакт.

Теодор спрыгнул с пикапа, и, кажется, осознал свою ошибку. Тяжело вздохнув, он передал мне гвоздомёт, а я, приняв оружие, аккуратно положил сумку с деталями внутрь машины.

— Ладно, Тео, давай перекусим, немного отдохнём, а потом отправимся в путь. Посмотрим, что представляет собой местное ЦКЗ, — предложил я.

***

Вид на местный центр контроля и заболеваний (ЦКЗ) был удручающим. Само здание казалось целым, а окна и двери были закрыты стальными жалюзи. Однако перед зданием нас ждало жуткое зрелище.

Здесь было множество огневых позиций, стояли тяжёлые пулемёты, покрытые ржавчиной, и пустые коробки из-под оружия и боеприпасов. Количество гильз было таким, что, если их переплавить, можно было бы создать целый танк. Кругом валялись тела людей, многие из которых были съедены до костей, не успев превратиться в зомби. А сколько засохших кусков тел и другой атрибутики было просто не счесть!

Помимо этого, здесь стояла брошенная бронетехника и автомобили. Может быть, стоило бы переоборудовать бронетранспортёр? Хотя нет, он потребляет столько топлива, что хватило бы на целую автоколонну. Возможно, в будущем, когда мы найдём подходящее место, можно будет обзавестись подобной техникой на случай незваных гостей.

Сейчас мы шли пешком, так как из-за большой пробки не смогли полностью подъехать к ЦКЗ. Мы добрались довольно близко, но квартал нам пришлось пройти пешком. Когда мы только пришли сюда, нас встретило множество мертвецов, которые не лежали в земле, а ходили. Мы пошумели, посигналили и громко выругались. Собрав за собой целую орду, мы увели её за пять кварталов отсюда. На это ушло довольно много времени, потому что ребята не очень быстроходны.

Когда мы отвели их в другой район, я закинул несколько звуковых ловушек в один из домов, а затем мы дали по газам, выруливая назад на нужную дорогу. Конечно, не все ходячие ушли, но гвоздомёт отлично справлялся с одиночками.

Наученные горьким опытом, перед пробкой мы сразу опустились на низ, осматривая пространство под машинами. И не зря: некоторые находились под автомобилями и, видимо, ещё не успели выползти, да и ног у них не было, чтобы нормально ходить.

Успокоив всех ребят, мы двинулись к ЦКЗ, где сейчас наблюдали за этой довольно нехорошей картиной. Я предлагал Теодору остаться в машине, но он наотрез отказался оставаться один. Поэтому сейчас мы идём прогулочным шагом из-за его ранения.

Пару раз нам встречались ходячие, но у меня было достаточно боеприпасов, а в рюкзаке лежало ещё больше. Ишимура и Тау Валантис показали мне, что боеприпасы никогда не бывают лишними. Найти обоймы для гвоздемета в мире зомби-апокалипсиса не составит труда, главное — добраться до нужного магазина. К тому же, подобные вещи можно найти во многих гаражах.

— Слушай, Айзек, если там уже всё... Ну того...

Я пожимаю плечами, прицеливаясь в ходячего, у которого не было нижней половины тела. Видимо, беднягу разорвало тяжёлым пулемётом.

— Сейчас мы это узнаем... Покойся с миром. — сказал я невольному свидетелю нашего разговора, после чего пробил его лоб гвоздём.

— Я всё никак не могу поверить, что ты обычный шериф. Эти устройства, которые ты делаешь, и то, как ты обращаешься с ходячими... Такое чувство, будто ты этим занимался всю жизнь. Даже простое наблюдение за тобой может стать важным уроком. Например, кто бы додумался до таких звуковых ловушек? А как ты их перенаправляешь ходячих в другие районы, это же просто невероятно.

— Ну я уверен, что нашлись бы люди, которые додумались бы до этого, но дело не в этом, а в простой логике. Мне достаточно было скрытно понаблюдать за ними и увидеть, как они действуют и реагируют на разные раздражители. Резкие пищащие звуки, такие как от моих звуковых ловушек, влияют на них лучше всего. Стоит опасаться более свежих, так как у них ещё сохраняются остатки памяти. Эти твари способны использовать примитивное орудие, такое как камни и палки, чтобы бить по стеклу. К счастью, их мозг, похоже, быстро деградирует, и они теряют свой навык. Да и само окружение может играть на руку, главное правильно это использовать. Например, эти военные — я обвёл рукой поле боя — будь они немного поумнее, они бы перекрыли улицу несколькими фурами или автобусами, оставив одну. Направив туда пулемётные точки, они спокойно могли бы держать наплыв. Ребята могли бы буквально с помощью этих же ходячих устроить баррикады, но они просто окружили вход в ЦКЗ на открытой местности. В итоге их рвали со всех сторон, а они ничего не могли сделать. Не знаю, выжил ли командир этих ребят, но я надеюсь, что эту тварь сожрали с особым цинизмом. Будь он чуть поумнее, парни, которые здесь умерли, могли бы жить.

— Но, Айзек, это же открытая территория, здесь сложно перекрыть улицы, это же площадь...

— Теодор, посмотри на количество техники вокруг! Здесь даже есть танк, вон он стоит — я показываю на машину, которая находится чуть поодаль. — Из этих автомобилей можно было бы сделать баррикады, оставив небольшой проход для ходячих. Тогда они шли бы не бурным потоком, а спокойным ручейком. Соседние улицы можно было бы перекрыть, чтобы на выстрелы собиралось как можно меньше людей. Ведь проще убить несколько десятков медленно, чем сразу пару сотен. Или же можно занять верхние этажи ЦКЗ. Как показала практика, военных не пустили внутрь, а оставили снаружи с не самым умным командиром. Страшно не то, что рядом ходячие, а то, что во главе стоит идиот.

— Слушай, Айзек, а давай посмотрим, что здесь есть из оружия? Уверен, что можно что-то привести в порядок. Вот, например, видишь эту винтовку? — Он указал на М16, лежащую рядом с мертвецом, и уже собирался к ней подойти, но я схватил его за плечо.

— Подожди, — сказал я, прицеливаясь в голову мертвеца, который пока не подавал признаков жизни.

Не раздумывая, я нажал на курок, и не зря — мертвец сразу дёрнулся и затих.

— Ох, чёрт, — выругался Теодор. — Почему он не реагирует на шум?

— Я точно не знаю, но предполагаю, что если они долго не слышат звуков, криков и стрельбы, то впадают в состояние анабиоза и выходят из него не сразу.

— Ана... Ана-чего?

— Анабиоз — это что-то вроде сна, все процессы в организме замедляются, и кажется, что тварь мертва. Хотя, если мы подойдём близко, она наверняка может вскочить и укусить.

Теодор передёрнул плечами и ещё раз посмотрел на мертвеца.

— Противные твари, кто-то ведь может пройти мимо них.

— Да, поэтому лучше перестраховаться и обойти или добить их, чтобы не оставлять ходячих за спиной.

А оружие здесь действительно можно собирать — по крайней мере, на запчасти. Рамы с рукоятками и пусковые механизмы могут пригодиться. Да и многое другое можно привести в относительный порядок. Хотя бы пару тяжёлых пулемётов стоит унести, но только если к ним найдём боеприпасы, иначе они будут просто балластом. Несколько раз мне приходилось пускать в ход оружие: парочка ходячих действительно оказались спящими, а на нескольких я просто зря потратил боеприпасы. Но лучше быть живым параноиком, чем дохлым оптимистом. В итоге мы не торопясь подошли ко входу в ЦКЗ.

— Закрыто, похоже, здесь никого нет, — сказал Теодор, оглядываясь по сторонам.

— А я бы так не сказал, эти двери можно заблокировать только изнутри, — я начал осматривать все пространство вокруг. — Любопытно...

Теодор похлопал меня по плечу, и я вернулся к нему. Он тыкал пальцем в дверь, и, подняв глаза, я увидел камеру.