Но меня снова охватывает паника, и я не понимаю, что со мной происходит. Раньше я не испытывал ничего подобного, хотя и думал об интиме... но думал как-то не всерьёз. А теперь, когда я наконец решился действовать, мне становится страшно.

Я вновь оказываюсь под деревом, падаю на колени, и из моих глаз текут слёзы. Я не могу поверить, что со мной это происходит. В прошлой жизни я даже не мечтал о том, чтобы у меня была девушка, а теперь сразу несколько. Но уже не могу я.

Так, Масяня, соберись! Ты же мужик, не будь тряпкой! Соберись и раздави свой страх, как таракана!

Но как только я встаю на ноги и твёрдо решаю, что сейчас пойду к девчонкам, на меня снова наваливается паника. Ноги дрожат и подкашиваются, а из глаз не переставая текут слёзы. Как же я себя ненавижу... Долбаный ущерб...

— Маси!

Я поднимаю глаза и вижу перед собой Тавру.

— Мумини, — шепчу я, и из моих глаз начинают катиться слёзы, — мне так жаль.

Она подбегает ко мне и начинает осматривать, ища признаки травм или чего-то подобного.

— Что случилось? Мы искали тебя по всему приюту, тебя кто-то обидел? Ну же, Маси, не молчи.

Я молча прижимаю её к себе и крепко обнимаю. Мы оба стоим на коленях и крепко сжимаем друг друга в объятиях.

— Мумини, я хотел тебя... Мне так страшно.

Я понимаю, что говорю не совсем понятно, но не могу сдержать эмоций. Видимо, гормоны обостряют чувства.

— Маси, что ты такое говоришь, о чём ты? — спрашивает меня девушка.

— Я хотел... — меня начинает колотить, но я всё же решаюсь на признание, — я хотел переспать с тобой, чтобы тебе стало легче. Но я не могу, на меня накатывает страх, и я ничего не могу с собой поделать.

Моё сердце бьётся как сумасшедшее, а тело охватывает дрожь, словно в лихорадке.

— Маси... — произнесла она с какой-то потерянностью в глазах, глядя на меня.

— Не говори ничего, прошу тебя. Я и сам знаю, какой я ничтожный.

— Что ты такое говоришь? Не смей так о себе думать, ты самый хороший, самый лучший... — Она снова обняла меня и нежно гладит по волосам.

— Я всегда буду рядом, я люблю тебя, — шепчет она мне на ухо. Эти слова словно пронзают меня молнией.

— Ты меня... Любишь? — спрашиваю я с замиранием сердца.

— Конечно, глупый, — отвечает она, прижимая меня ещё крепче.

Я слегка отстраняюсь и с грустью произношу:

— Мумини, ты замечательная девушка, но пойми меня... Если я не смогу преодолеть свой страх, то не смогу сделать тебя по-настоящему счастливой.

— Мне это и не нужно, главное, чтобы ты был рядом! — Она снова обнимает меня, и я не в силах сопротивляться, обнимаю её в ответ ещё крепче.

— Прости меня... — тихо шепчу я, чувствуя, как слёзы катятся по моим щекам.

***

— С днём рождения тебя, Маси! — хором воскликнули девушки, когда мы с Лили переступили порог её квартиры.

Это был приятный сюрприз, хотя я и подозревал о нём. Что ещё мне оставалось думать после того, как они утром куда-то исчезли?

Ах да, сегодня мне исполняется семнадцать земных лет. Удивительно, но в этом возрасте большинство зверолюдей уже заводят семьи и потомство.

После тех памятных событий в парке произошло не так много интересных вещей, как хотелось бы. Моя интимная жизнь оставалась нулевой — я просто не мог переступить через этот страх. От одной мысли на меня накатывала паника. Хотя, честно говоря, я искренне пытался, часто старался вспомнить хоть какие-то методики из прошлой жизни, но увы.

Ах да теперь я официально работаю в приюте на должности завхоза и продолжаю там жить. Хотт у мне и есть огромный дом, который мы не раз посещали и который находится не так уж далеко от детского дома, всё оказалось немножко прозаичнее: в нём не было никакой мебели. Дом сам по себе большой, но обстановка там отсутствует. Вынесли даже перила с лестницы, ведущей на второй этаж. Из дома забрали всё, что было не прибито гвоздями, а что прибито — оторвали и тоже унесли. В итоге там стоит один каркас. А мебель в этом месте стоит... По-моему, почти дороже дома. Делают её на заказ исключительно кланы, или, точнее, клановое производство. И конкуренции у этих ребят нет абсолютно. Я так понимаю, если она и появится, то тут же исчезнет моментально. Поэтому эти весёлые зверята диктуют свои цены на мебель и предметы первой необходимости. Не скажу, что они сильно задирают цены, особенно на самое нужное, но иногда это становится проблемой.

Сейчас мы с девочками живём в одной из комнат приюта. С директором нам удалось договориться, она хорошая женщина и хорошо ко мне относится. Она часто приглашает меня к себе домой, но мне всё время некогда.

Мумини тоже устроилась в приют воспитательницей в младшие группы. Она работает вместе с Лилианой в одной смене. Ей нравится её работа, хотя она и выматывает. Но Мумини уже взрослая девушка, ей двадцать лет.

За это время она сильно изменилась внешне. Её полнота исчезла, и она стала выглядеть как модель журналы для взрослых, только вот у неё всё натуральное без косметики и операций. Её фигура стала настолько привлекательной, что мне хочется подавиться собственной слюной. Но осознание своей бесполезности заставляет меня впадать в уныние. Мне хочется начать пить, но я не позволяю себе этого, как бы ни хотел. Я знаю, что рано или поздно справлюсь с этой проблемой. Нет ничего, что нельзя преодолеть...

Мори нашла работу в книжной лавке в городе и с удовольствием перечитывает приносимые ей книги. Особенно её привлекают романы о кровопролитии, расчленёнке и прочих ужасах (кровь, кишки, расп@дорасило). Хотя Мори — девушка тихая, скромная и, возможно, даже добрая, я рад, что её работа приносит ей радость. А то что она любит почитать что то жестокое, Пф, это вообще не проблема.

Иногда она спрашивает, какие у меня планы на будущее, как будто я уже составил какой-то план. Кроме того, Мори любит ходить голышом, что, по словам Лилианы, является обычным делом для её подвида.

Однако самой большой проблемой для нас стала Дакнес. Я так назвал демоницу, потому что её прежние имена были довольно хреновенькие, что то в стиле "игрушка" "мразь" и других лестных слов, ну а имечко это ей досталось от одного персонажа из аниме, которая в чём то тоже была мазохистка. Этот взрослый ребёнок был очень вредным, и если с ней не играли, она начинала ломать мебель, рвать одежду, иногда на себе. К счастью, и радует то что я не впадал в панику, когда созерцал её красоту. Значит скорее всего для меня не всё потеряно.

Нам пришлось приложить много усилий, чтобы восстановить её разум или, точнее, воспитать. Сейчас она уже не похожа на ребёнка с недостатком внимания, а скорее на подростка с БДСМ-склонностями. Чтобы она не ломала и не рвала вещи, Таврии приходится периодически связывать её. Когда я впервые увидел это, то просто открыл дверь, посмотрел на это весёлое действие и закрыл дверь. Я подумал, что на ужин давали что-то не то, и грибы, которые там были, точно не опята.

Хотя комната и большая, она не принадлежит нам, потому что сейчас мы зарабатываем деньги, чтобы купить мебель. Как оказалось, в этом городе довольно сложно устроиться на работу, а если и можно, то за очень маленькую плату. Но это было и в прошлом мире, и в этом тоже. В обоих мирах для трудоустройства требуется либо стаж, либо навык. Хорошо, что хотя бы дипломы не нужны. А если мы устроимся подмастерьями, то будем получать даже меньше, чем в приюте. Поэтому сейчас мы просто собираем деньги, а там будет видно.

Сказать по правде, дом действительно большой, и он мне очень нравится. Однако оставался один важный момент: мне нужно было найти трёх человек, которые будут в нём жить. И самое главное, чтобы это были воспитанники нашего приюта. В противном случае у меня могут возникнуть проблемы, а мне бы этого не хотелось. А то будет у меня не дом, а только ушки от х@юшки.

***

- Я быстро, одна нога здесь, другая там, — сказал я девчонкам, надевая свою жилетку.

- Хорошо, Маси, только не задерживайся, — произнесла Тавра и поцеловала меня в щёку, а затем покраснела.