— Ну смотри, борода, не дай бог тебе оступиться. И ты, и сынок твой на плантациях окажетесь в миг! — пригрозил Белобог.

Связь прервалась, и Сварог облегченно выдохнул.

Да уж. кто бы мог подумать, что сын втянет отца в такую опасную игру! Мало он его в детстве наказывал! Ох, мало!

Отец Стрибога достаточно пожил и видел многое, поэтому, убедившись, что сын так и не внял его словам, установил за тем слежку, взломав парню память, но так искусно и ловко, что обладатель длинной челки и не понял. Поэтому вся договоренность Стрибога вскоре стала известна на самом верху. И сейчас, балансируя над пропастью, Сварог изо всех сил пытался спасти жизни им обоим. Если девчонка покинет Прааффь, то расплата будет жестокой, он это знал не по наслышке.

***

А с Юникой начали происходить пугающие метаморфозы.

Ей было плохо. Помимо постоянно тянущей боли внизу живота, присоединилась легкая тошнота и головокружение. Ее бросало то в жар, то в холод, а настроение скакало от эйфории до отчаяния. Она почти не переставая плакала: слезы сами лились из глаз и были ей неподконтрольны. Девушка перестала есть, пить. Сон превратился в пытку. Как только она закрывала глаза, так сразу образ Радмира начинал будоражить ее фантазию, возбуждать сильнее, заставлять метаться в полубреду. В мозгу постоянно всплывали сцены из прошлого: когда она отдалась Радогору. Жарко, в подробностях она переживала ту ночь раз за разом, ощущая на себе прикосновение огромных грубых рук князя. В результате утром она вставала еще больше измотанная, чем днем, когда встречалась с Радмиром.

Она бродила по комнате как арестант в ожидании мига встречи. Адекватно оценить себя она была уже не в состоянии. Не говоря уж о том, чтобы понять, что именно ее так привлекает в новом знакомом. Но как только его образ возникал у нее в голове, тело мгновенно отвечало болью, возбуждением и слезами.

Радмир в условленное время постучал в дверь Юники. Девушка вышла навстречу. Ее осунувшееся лицо вымученно улыбалось, а красные заплаканные глаза с вожделением смотрели на белогривого гиганта.

Однако, ее спутник упорно не замечал таких перемен в ней. Он, ухмыляясь, взял ее под руку и повел на прогулку.

Величайшим усилием воли Юника заставила себя смолчать не застонав, когда его огромная горячая ладонь прикоснулась к ней. Дрожь пробежала по телу как удар тока, и слезы тут же навернулись на глаза. Она в миг захлебнулась волной истомы, переходящей в боль.

Ее рука безвольно лежала в его ладони, а легким не хватало воздуха, и сбивчивое громкое дыхание выдавало ее с головой. Сквозь пелену набежавших слез она с трудом различала дорогу, по которой вел ее мужчина.

Они снова пошли в тот сад.

Радмир долго водил ее по аллеям, что-то рассказывал, шутил, но Юника его плохо слышала и часто отвечала невпопад. Внутри нее шла борьба. Она изо всех сил старалась вернуться в реальность, представляя себе самые гадкие сцены из прошлого. Это помогало буквально на несколько минут, а потом очередная волна захлестывала ее новой силой. Мозг Юники плавился уже в прямом смысле слова. Голова кружилась и болела, сердце билось часто и даже под лопаткой появилось какое-то покалывание. Ноги почти не слушались хозяйку.

Девушка чувствовала, что вот-вот опозорится, забившись в экстазе прямо здесь, в саду, на узкой дорожке среди цветов.

Но сил отказаться от возможности быть рядом с белогривым гигантом в себе не находила.

Они добрели до крутого мостика через импровизированный ручей. Радмир подал Юнике руку и повел ее через мост, а перейдя не выпустил. Юника замерла. Она слышала, как бедное ее сердце качает кровь с такой силой, что шумело в ушах, а все ее нутро сжималось из последних сил. Состояние было критическим.

— Молодец, Перун, действуй, она готова! — раздался голос Сварога в микронаушнике Радмира, — думаю, что сейчас мы сломаем защиту.

Радмир крепко держал Юнику за руку и пристально смотрел той в глаза. Он медленно приближался к девушке. Она почувствовала как будто сквозь сон, что его вторая рука легла ей на затылок. Юника попыталась слабо противиться, но твердая рука мужчины не дала ей такой возможности. Все один в один повторялось как в тогда, в палатке. Радмир наклонился, и его губы коснулись щеки девушки, нежно, почти неосязаемо. Юника вздрогнула: дрожь была настолько сильной, что скрывать это она уже не могла, да и не хотела. Ей стало все равно на приличия и прочие условности. Мужчина почувствовал ее готовность и прошептал:

— Ну что ты, вересеночка моя, ты же знаешь, я тебя люблю, — и потянулся к ее губам, чтобы поцеловать.

Рывком вырвавшись из рук Радмира, девушка шарахнулась так, как будто передней был сам дьявол. Ее глаза были полны ужаса и злости.

Он не может знать, КАК называл ее Радогор!

Вся нега и возбуждение слетели с нее в один миг. Голова внезапно стала чистой, мигом ушла боль и пропали слезы.

Она внимательно смотрела на белогривого гиганта и вдруг увидела его трансформацию. Перед ней стоял вовсе не князь с глазами цвета стали, а здоровый мужик с коротко стриженными темно-каштановыми волосами, широким лицом с короткой бородкой.

Перун в ту же секунду понял, что провалил задание. Зыркнув с ненавистью на свою спутницу, он молча развернулся и пошел на выход из сада. Юника осталась стоять в одиночестве, приходя в себя.

Как только ушло наваждение, исчезла нега, истома, возбуждение и все остальное, ее мозг вдруг стал ясно мыслить.

Стоя в растерянности посреди аллеи, девушка пыталась собраться с мыслями. Так что же происходит? Обман! Ее снова используют! Она — опять пешка в коварной игре, которую затеяли эти миры, пытаясь дотянуться до Поводырей. И если в Нааффи все было прозаичней — Акамир просто добивался своего силой, то здесь изощренные умы придумали целую многоходовку, чтобы добраться до желаемого.

Постояв так несколько минут, Юника поняла, что пора действовать.

Гостриб! Сейчас ей нужен он! Она углубилась в сад, и найдя укромное место, присела и начала медитацию. Довольно быстро войдя в Норимию, она отыскала Гостриба и… взломала ему память. Не обращая внимание на сопротивление парня, девушка неслась туда, где все началось, в тот день, когда ее привез на Прааффь Акамир.

То, что увидела Юника, поразило ее сильнее, чем Даара своими потоками ненависти. Все, буквально все, кто ее окружал, сплели вокруг девчонки такую сеть, что и не выберешься.

Начиная от личин и фальшивых имен и заканчивая владением ее эмоциональной сферой. Юника увидела, как тончайшие нити разбегаются от ее собственной. Это каналы, по которым ей накачивали настроение, эмоции, возбуждение, закрывали логику и критическую оценку, возбуждали до состояния одержимости. Лишь Гостриб, который, к ее удивлению, оказался Стрибогом, в какой-то момент стал помогать ей, но так, что она и не понимала этого.

— Так вот вы какие, мозгоправы — обольстители! Ладно! — злость вмиг залила ее сознание. Такую волну ненависти она не испытывала никогда в жизни! Руки намертво сжались в кулаки, а внутри тяжелым молотом ударила ярость. И в эту же секунду девушка услышала такое долгожданное колебание. Откуда-то из солнечного сплетения тонкие лучи энергии стали пронзать каждую ее клеточку, наполняя ее могуществом.

Она возликовала: вот она, сила, возвращается! Медленно, но уверенно вливаясь в ее кровь, возбуждая, заставляя действовать. Но ей нужна помощь. Срочно! В прошлый раз Юника понадеялась на Акамира, но тот обманул ее, а теперь… А выбор есть? Нет. Значит…

Отбросив гордость и обиды, она снова вломилась к Стрибогу в разум:

— Стрибог, помоги! — обратилась девушка к нему.

— Юника?! Но как ты догада…, а впрочем… да, конечно! — с готовностью отозвался он, вспомнив, что ей теперь известно не только его истинное имя, но и вообще все, что хранилось в его памяти.

— Как я могу сама добраться до горы? Мне очень нужно! Немедленно! — ее голос приобрел необычную жесткость, как будто она отдавала приказ или командовала военным отрядом.