Прааффь! Он отправился в Прааффь! Конечно! Они же тоже ищут путь!» — Кроом похолодел от мысли, что Юника попадет к его врагам.

«Какой же он глупец! Если бы он не любезничал, не строил из себя благородного, а сам считывал мысли Юники, он давно бы просек, что все неладно и изменил ситуацию, не доводя до критического состояния, а теперь… если девушка окажется в стане врагов, то ее оттуда будет очень непросто достать.»

За размышлениями он не заметил, как дверь в подсобку открылась, и в лучах электрического света он разглядел силуэт своего отца.

Тот молча подошел к нему и выключил наручники. Время до дезактивации оставалось около 3 — х часов. Кроом пролежал неподвижно почти сутки. Его тело затекло и занемело, и теперь кровь, приливая к мышцам, вызывала болезненные покалывающие ощущения.

— Прааффь! — коротко сказал парень, медленно поднимаясь на ноги, — он увез ее в Прааффь!

— Знаю! — хмуро ответил отец, — мне доложили с линии фронта, что его челнок прорвался туда и его захватил враги, пойдем, есть разговор.

Не обращая внимания на то, что сын толком не отошел от суточного паралича, князь развернулся и зашагал к комнате отдыха.

С трудом переставляя ноги, Кроом поковылял за ним. Как насмешлива судьба: еще совсем недавно мать с отцом в этой комнате ожидали своего сына из самой рискованной экспедиции на свете — похода в Нижний мир.

Они сели друг напротив друга. Кроом молчал. Отец тоже.

Прошло немного времени.

— Я видел все, — начал отец, — и хочу сказать прямо: ты не достоин ее!

Кроом удивлено посмотрел на родителя, но промолчал.

— Да, ты не достоин ее, но если тебе повезет, и она когда-нибудь простит тебе твою дурость, я буду только рад этому.

«Она одна на миллион, а ты, щенок, даже не понял этого…» — вспомнил Кроом слова своего повара из средневековья.

— Мою дурость?

— Конечно! Только полный кретин может привести в общество дикарку и думать, что все ее примут как родную. Что ты сделал, чтобы помочь ей?

— Я считал, что у меня здесь семья, друзья, а оказалось, что лишь толпа снобов, зацикленных на своем превосходстве, — в его голосе снова был вызов.

— Да? А ты сам разве не был таким же когда-то? Сколько времени тебе понадобилось, чтобы переосмыслить жизнь? Так почему ты решил, что все остальные по умолчанию должны сделать также? — речь отца была как раскаленный нож, вонзенный в плоть — и резала и обжигала нутро одновременно.

Кроом молчал. Он уже и сам это прекрасно понял.

— Что делать? — тихо спросил парень.

— Не знаю, — также тихо ответил отец, — вряд ли они ее быстро утилизируют, так что время есть. Не много, но есть. Я знаю их способы. Они не станут ее стимулировать физически, как Акамир, но мозг наизнанку ей вывернуть постараются, это точно.

— Будут пытать разум? — насторожился парень.

— О! Да! — многозначительно протянул отец.

***

Кювета с Юникой тихо парила по коридору. Ее сопровождали два человека, одетых в одинаковые костюмы серого цвета. Они зашли в помещение, уставленное приборами. Открыв капсулу, осторожно переместили девушку в саркофаг. Как только крышка саркофага закрылась, он весь начал переливаться всеми цветами радуги в течение нескольких минут, а потом все прекратилось.

— Готово! Она почти восстановилась. Сейчас переключу в режим сна и часов через восемь можно будить, — сказал один из сотрудников другому.

— Это ж додуматься надо долбить током с разной частотой. И как у нее органы-то выдержали! — возмутился другой.

— Да они не выдержали. Они ее подпитывали, подлечивали, а потом опять долбили, потом опять подпитывали в аппарате восстановления жизни, представляешь? У нас так врагов пытают, а эти связь налаживают с Поводырями.

— Ага! Все равно, что микроскопом гвозди заколачивать! — посмеялся другой.

Они вышли из комнаты и закрыли дверь.

На утро следующего дня несколько человек опять вошли в помещение, где был саркофаг. Один из них проделал какие-то манипуляции на пульте управления саркофагом, и крышка сдвинулась.

Группа людей молча наблюдала, как девушка, одетая в черную куртку, черные штаны и сапоги, медленно поднялась из капсулы. Она огляделась по сторонам и, увидев мужчин, замерла в ожидании.

— Не беспокойтесь. Вы в безопасности. Меня зовут Вограс, я ведущий исследователь института высших энергий, — лысоватый мужчина в сером пиджаке и брюках негромко поприветствовал гостью.

— Юника, — ответила девушка тихо и, развернувшись, опустила ноги на пол.

— Профессор Акамир — это имя вам говорит о чем-то?

— Да, — ответила девушка, обводя взглядом присутствующих, — он ставил эксперимент на мне. Он должен был создать импульс, чтобы вернуть мне силу…

— Да, все верно. Давайте пообщаемся, — он рукой пригласил Юнику пройти в соседнюю комнату.

Они расселись в удобных креслах, и мужчина продолжил:

— У вас скорее всего есть вопросы! Я, предвосхищая их, отвечу: вы попали сюда по воле Акамира. Мы никак не участвовали в его эксперименте. Более того, он добровольно передал нам вас вчера днем и отбыл обратно на свою планету.

— И где же я сейчас? — Юника даже не знала, радоваться ей или нет, где-то в глубине души ей было все равно.

— Прааффь! Мир Прааффь! — ответил светловолосый ученый из института высших энергий.

— Зашибись! — произнесла Юника, как обычно грубо и эмоционально.

— О! Это древнее слово! Но вполне ёмкое! Я согласен с вами! Именно оно сейчас подходит для осмысления данной ситуации, — поразил своей осведомленностью профессор Вограс.

— Ну а вам я зачем? — ей было не интересно играть в любезности и ходить вокруг да около.

Пусть говорят, что им нужно из нее все жилы вытянуть и выпотрошить, и чем скорее тем лучше — она наконец вернется обратно на седьмой круг нижнего мира и спокойно там отдохнет. От всех!

— Вы нам не нужны!

— Тогда зачем он вам меня привез?

— Он хотел продолжить эксперимент над вами здесь, но мы не сторонники таких опытов, поэтому отказали ему и выслали обратно, а вас решили освободить.

— Интересно, что ж ему не сиделось в своей лаборатории-то? — размышляя вслух, Юника разглядывала людей.

Лица их были совершенно обыкновенными, в них не было ничего выдающегося или прекрасного, или благородного. Абсолютно рядовые физиономии.

— У него возникли там проблемы, и он решил продолжить эксперимент у нас.

— Технические?

— Нет, скорее политические.

Юника промолчала, догадываясь, что эксперимент-то не был согласован ни с кем, и профессору прилетело по шее, и, видимо, так сильно, что тот рванул в стан врагов, прихватив с собой Юнику.

— Что вы планируете делать со мной? — равнодушно спросила она.

— Ну, для начала, мы бы хотели с вами познакомиться, мы с вами, вы с нами. А там видно будет.

— Ну вам же нужны координаты? Вы же тоже боретесь за превосходство и эволюцию. Я могу помочь. У меня связь с Великим Поводырем.

— Да, мы знаем про связь, но никакие координаты нам не нужны, они и так у нас есть, так что не беспокойтесь, мы не будем ставить опыты, — почти насмешливо ответил ученый.

— А что же вам нужно?

— А с чего вы решили, что нам вообще что-то от вас нужно? — ведущий исследователь по-отечески улыбался девушке.

Юника удивилась и обрадовалась: от нее никому ничего не нужно! Невероятно!

— И опять предвосхищая ваши вопросы, я могу заверить, что мы вас приветствуем как гостью в нашем мире. Нам не сложно обеспечить для вас образ жизни, который был бы вам наиболее близок. Мы познакомим вас с нашим миром, и вы сами решите, в каком качестве и роли хотите здесь жить.

— Как я хочу?! — переспросила Юника.

— Да, вы удивлены?

Удивлена ли она! Она вообще не помнила, когда она жила как сама хотела. Вечно движимая долгом и обремененная заботами. Даже в Нааффи ей приходилось делать так, как хочет не она, а Кроом.

— В таком случае наш помощник проводит вас до места, где вы будете жить, ознакомит вас с нашими законами и правилами, — продолжил Вограс, затем встал, показав, что он занят и ему нужно идти. И все остальные тоже встали.