Юника снова уставилась куда-то в стену. Казалось, что ее вообще ничего не волновало.

— Юника, — тихо начал Кроом, — я пришел за тобой! Нам пора возвращаться!

Девушка вздрогнула словно очнувшись, и с непониманием уставилась на парня:

— Зачем? Куда?

— Назад. Ты же помнишь, что произошло? — молодой человек явственно почувствовал подвох.

— Конечно помню! Меня молнии долбили минут сорок без перерыва, как же не помнить?! — равнодушно сообщила она, как будто это были какие-то мелочи.

— Юника, ты не осознаешь, где ты находишься! Это же седьмой круг! — тревожность в нем набирала обороты со скоростью паровоза, что когда-то смастерила Юника на дикой планете.

— Осознаю, — лениво ответила она. Лицо ее выглядело скучающим.

— Тогда пошли, я выведу нас! — Кроом уже знал, что-то не так, но пока не мог понять, что именно.

— Куда выведешь? Обратно в мир? И что я там делать буду? — лень и апатия звучали в устах его любимой.

— Как что? — опешил он, — жить!

— Жить?! А зачем? Чтобы опять носиться во все концы вселенной, спасать кого-то и огребать по шее? Или, может, рисковать собой, чтобы потом получать предательство и измену? — в этот момент ее глаза вспыхнули злобой.

Кроом напрягся. Такого разговора он точно не ждал. Девушка прищурилась и продолжила с ехидной улыбкой:

— А, нет! Точно! Я вернусь туда, чтобы сначала меня заперли во дворце, как в клетке, а потом решили убить, потому что так провидица нашептала! Да, конечно! Давай, пойдём обратно и все начнем заново! Позабудем все плохое и будем жить долго и счастливо! — и она внезапно засмеялась каким-то зловещим смехом, от которого кровь стынет в жилах.

Кроом испугался. У него сложилось такое впечатление, что это говорит не Юника.

— Это не ты! Ты не сказала бы так! — негромко возразил он.

— Нет, я! И я никуда не пойду! Мне хорошо здесь! Не нужно больше бояться, переживать, ревновать. Не нужно надеяться, что в моей жизни все-таки встретится достойный человек — не изменник и не одержимый фанатик, — желчь лилась из нее рекой.

— Я устала, — добавила она после небольшой паузы и почему-то заговорила тише, — я просто хочу отдохнуть.

«Уныние! Смертный грех! Так вот что за казнь для нее придумана!» — догадался Кроом.

Он понял, что у девчонки отняли последнее, что оставалось — надежду. И теперь ей кажется, что у нее все хорошо. Ей спокойно, она больше не переживает, не суетиться, ни о чем не беспокоится и никого не любит… и не ждет…

Злому року все-таки удалось сломать того, кто не терял себя в самых жестоких испытаниях болью, страхом и любовью. Но отняв надежду, но обрек ее на вечное рабство равнодушия.

— Ты не можешь здесь оставаться! — громко сказал Кроом, но девушка, казалось, его не слышала.

Он вскочил:

— Уходим! — и схватив ее за руку, с силой дернул.

По инерции она соскользнула с кресла и встала на ноги, но уперевшись ногами в пол не сдвинулась места.

— Я сказал уходим! — грубо скомандовал парень и рванул ее на себя, но девчонка, проявив недюжинную силу, выдернула свою руку, и они отшатнулись друг от друга.

— Что мне там делать?! Назови хоть одну причину, почему я должна вернуться! — вдруг повысила тон Юника и с ненавистью посмотрела на парня.

— Ты… ты должна жить… потому… потому что нужна мне! — выпалил он.

— Да ну?! — с фальшивым удивлением выкрикнула Юника, — а я думала, что недавно ночью тебе нужна была Даара, а перед этим еще куча девок, которых ты трахал все то время, как я ушла обратно к Радогору!

— Откуда ты знаешь про Даару? — изумился Кроом.

— Знаю. Просто знаю. Здесь я все про тебя знаю!

— У меня не было с ней ничего! — начал оправдываться парень, лихорадочно пытаясь сообразить, откуда Юника могла узнать.

— Ой, да наплевать мне, правда! — равнодушно ответила девушка, усаживаясь в кресло и уперев взгляд в стену.

В воздухе повисла тягостная тишина.

— Ты — не та Юника, которую я знал, — проговорил Кроом, пытаясь нащупать хоть какие-то кнопки в ее почти умершей душе.

— Конечно не та! — Юника снова посмотрела на него ненавидящим взглядом, — ту вы с Радогором сломали! Забыл? Ой, а новую игрушку тебе не выдали?! — притворно — издевательским тоном парировала девушка, — Ну, извините, приходите завтра!

Тут Кроом увидел, что к унынию еще и гнев в придачу выдан. Он понял, что будет очень — очень трудно. Ему предстоит сейчас огромная работа, по вытаскиванию любимой из глубокой ямы депрессии.

«Ладно, разобьем на этапы», — решил парень и начал кидать в Юнику воспоминания плохие и хорошие, тщательно их чередуя, чтобы начать раскачивать ее эмоциональный фон.

На плохие воспоминания она заводилась с полоборота, на хорошие почти не реагировала. Как будто их не существует.

Поняв, что эта тактика не работает, он решил сосредоточиться только на плохих.

«Для начала нужно вывести девчонку из ступора, и не важно как и что за этим последует», — подумал он и, прикинув план действий, начал с подробного описания того, как привязал в лесу Кузю и бросил его там на погибель.

Юника кричала на него и бросала все, под руку попадавшиеся предметы, которые возникали прямо из воздуха, оставаясь при этом по-пренжнему в кресле, как будто привязанная.

Прошло немного времени, и Кроом решил, что этого мало, и добавил про то, как Радогор чуть не сжег ее на костре.

Но девушка почему-то замерла и насторожилась. Он понял, что не совсем верный привел пример, и тут же переключился на похищение ее у Радогора, подробно описав, как запутал всех, как выкинул ее одежду и как врал ей всю дорогу, доказывая, что это он ее спас.

Юника сорвала голос и охрипла, ругаясь на него, а вокруг глумливого зеленоглазого психолога валялись кучки битых тарелок, ваз, кухонных вилок, ножей и даже один топор.

Добить он ее решил подробным описанием постельной сцены с теми злополучными горничными, приукрасив это собственными фантазиями. Ведь в реальности он вообще ничего тогда не помнил. Приправив это описание комментарием, что он, мол, видел, как девчонка стояла и смотрела, и ему это даже было приятно.

Юника вдруг осеклась на полуслове. Ее губы задрожали, а из глаз полились слезы.

Глядя на такое преображение, он облегченно выдохнул.

«Слава Великой силе! Я вывел ее из ступора!» — обрадовался искусный манипулятор и сразу перешел ко второму этапу: теперь нужно убрать уныние.

Юника перестала кричать, снова сидела в кресле и всхлипывала. Но Кроом точно знал, что сейчас будет лучшим лекарством для нее. Ей нужно выговориться. Как следует — шаг за шагом. Она столько времени старательно избегала откровенного разговора, столько прятала чувства и пыталась замещать их действием и делом, что загнала себя в угол. И никто, никакой злой рок не сажал ее сюда, неа! Она сама, мечась между гневом и унынием, оказалась здесь, на седьмом уровне, один на один со своими страхами…

Кроом смотрел на девчонку, и для него открывалась простая истина: никто за нас не решает, как придется мучиться душе. Душа — есть мерило справедливости, даже если человек при жизни не чувствует и не понимает того, что поступает плохо. Зато здесь душа напомнит ему все его ошибки… И чем она чернее и грязнее, тем дольше он будет переживать всю свою жизнь под совершенно новым ракурсом до тех пор, пока не очистит душу. Вот и весь секрет.

Юнике действительно очень повезло. Повезло, что сейчас рядом с ней тот, кто сможет грамотно и четко провести ее по всем лабиринтам памяти и показать выход. Все, что он нее требуется — довериться ему.

И Кроом начал лучшую психологическую партию в своей жизни. Где на кону стояло будущее его самого и той, кого он любит.

Он повел ее снова по аллеям воспоминаний, сделав отправной точкой ту ночь, когда три горничные наслаждались его обществом.

Сам Кроом был уже спокоен: его не терзала вина, лишь грусть от постыдных воспоминаний всегда будет ему молчаливым укором. Он шел дальше и показывал Юнике, как они стали отдаляться друг от друга, как она, не желая с ним говорить на эту тему, избегала его, а потом… дважды попав в беду, даже не поблагодарила за свое спасение.