***

Покинув Морока, Юника направилась к торговцу лошадьми. За зиму она смогла скопить кое-каких деньжат и ей хватило их на покупку мелкой лошаденки с седлом и дорожной сумкой. Закинув на клячу пожитки, девушка пошла вдоль реки обратно, вверх по течению.

Мелкие деревеньки попадались тут и там, но вскоре, покинув последнее обитание людей, Юника углубилась в дебри. Узкие тропки пропали, и она уже пробиралась через густые заросли дикого леса.

Ночуя в маленькой палатке, которую была у нее с собой, она питалась дарами леса и скудными запасами. Когда через пару недель провизия подошла к концу, Юника стала предпринимать попытки охоты. Кое-что из ловчих снастей, купленное в городе, у нее было с собой. Она расставляла силки и ловушки, ловила рыбу, и так, ни шатко ни валко, удалялась все дальше от города.

***

День за днем Радогор плыл на своем плоту, совершено не представляя, как он будет искать похищенную девушку. Его надеждой был конь, который, может быть, вернет свои способности и сможет ее вновь почувствовать.

К его большому сожалению, путешествие с лошадью было сильно обременено отсутствием корма для нее. Поэтому каждый день Барс вынужден был причаливать к берегу, давая возможность коню как следует наесться уже жухлой травы. А сам, пока животное насыщалось, рубил ветки и складывал запас на плот, чтобы скармливать их в дороге.

Так он с переменным успехом перемещался несколько недель.

Река несколько раз сливалась с другими реками, становясь еще шире, пока не разлилась широкой полосой.

Осень близилась к концу, зима была на пороге. Поняв, что вот-вот навигация закончится, князь продолжил путь посуху, останавливаясь на отдых на ночь и периодически пополняя запасы. Зима застала его на полдороге к тому городку, где укрылись беглецы. Но даже когда снег окончательно лег и ударили морозы, Барс упрямо продолжал двигаться вперед, прямо по льду реки, с каждой неделей приближаясь к городу.

Наступила весна. Конь, сильно отощавший за зиму, жадно поедал первые ростки на деревьях. Скорость их перемещения снизилась до 15 километров в день. Однако до города оставалось уже недалеко. И хотя князь и понятия не имел, что впереди есть город, он упорно тащил коня за собой, стараясь не сбавлять уже и так довольно низкий темп.

***

Юника, пробираясь сквозь непролазную чащобу, заметила, что лес становится все светлее и реже. Стали появляться небольшие поляны, густые заросли сменились редким кустарником, и через некоторое время она вышла на окраину поля, засеянного пшеницей. Это был хороший знак. Она быстро отыскала дорогу и направилась по ней, дойдя до деревеньки.

Закупившись там едой, девушка двинулась дальше по дороге, и через некоторое время у нее на пути появился небольшой городок.

Узкие улочки петляли среди одноэтажных домов. Городишко был некрупным, но там присутствовали помимо рынка ратуша, таверна, и даже ристалище для рыцарских поединков.

В поисках ночлега она зашла в таверну.

Рыжий бородатый трактирщик, смахивающий на пирата, сурово глядел на невысокую девчонку в плаще и черном холщовом платье, измазанном грязью.

— У вас сдается комната? — робко спросила девушка.

— Да, цена — одна монета в день, — грубо ответил тот и с интересом стал смотреть, откуда Юника собирается вытащить деньги.

Она достала кошелек из маленькой наплечной сумки и отсчитав 3 монеты отдала рыжему.

— Комната наверху. Выбирай любую, кроме номера три, остальные пока не заняты, но вечером уже будет много посетителей, — зачем-то он добавил ей эту информацию.

— Спасибо, — она подхватила дорожную сумку и поспешила наверх. Там девушка выбрала самую дальнюю комнату, которая располагалась в неприметном углу.

Устало опустившись на кровать, она принялась распаковывать вещи. Убранство комнаты напомнило ей избушку: небольшой камин в углу, стол, стул и кровать у крохотного окошка. Пыльное покрывало и старый соломенный матрац с клопами. Вот и все.

Достав из мешочка сушеную траву мокринички, она посыпала ее на матрац подушку и покрывало. Буквально через несколько минут из постельных принадлежностей начали ретироваться клопы и прочая живность. Но выбегая на поверхность, они падали замертво. Эта травка была изумительным инсектицидом, поэтому Юника не очень переживала за свой сон. К вечеру не только насекомые, но и их личинки должны были передохнуть на 100 процентов.

Через некоторое время девушка решила спуститься вниз, чтобы купить что-нибудь перекусить. Действительно, народу в таверне прибавилось. Мужчины разных возрастов и сословий приехали в этот городок на местный рыцарский турнир, который начнется завтра.

Было шумно. Кто-то спорил, где-то смеялись, обсуждали, женщины для утех сидели на коленях гостей, угощая их пивом и вином, которое конечно же будет включено в счет.

Юника пробралась к стойке трактирщика и только было собралась заказать еды, как сзади послышался голос:

— Ты смотри какая зараза! (древнее название симпатичной девушки) Эй, ты, карамелька! — в этот момент Юника поняла, что обращаются к ней. Она вспомнила, как когда-то ее Сайфор называл также, подчеркивая ее маленький рост.

Девушка сжалась в комок и решила не оборачиваться.

— Гляди-ка, гордая! Такая смелая, что одна тут околачиваешься? — звонкий голос прозвучал у нее над ухом и чья-то жесткая ладонь легла ей на плечо.

Она обернулась: здоровый детина лет двадцати пяти с ярко-рыжими кудрявыми волосами смотрел на нее и улыбался хмельной улыбкой. Его глаза, осоловевшие от алкоголя, были наполнены похотью.

— Хороша! Хоть и малявка. Пойдем, одарю тебя по-царски — пять монет дам! — он обхватил Юнику за талию, и прижав к себе железной рукой, поволок к лестнице.

Девчонка молча начала вырываться, отчаянно оглядывая зал, в поисках защиты. Но большинство присутствующих лишь отводили взгляды в стороны, предпочитая не замечать происходящего.

Она моляще посмотрела на трактирщика. Тот помялся и неуверенно произнес:

— Да на кой она вам, ваша светлость, вон у меня какие красотки сидят, любую сей миг предоставлю.

— А ну замолкни, Деян, забыл кому перечишь? Беримир Младший всегда получает то, что хочет, — он зыркнул на трактирщика, от чего тот сник и отвернулся, а наглец потащил упирающуюся девчонку наверх, в свою комнату.

Юника вяло сопротивлялась. В ней все еще жили ее паттерны из детства и юности. Когда на насилие она привыкла отвечать молчанием. Однако, даже не издавая ни звука, она старательно цеплялась за перила лестницы и стены коридора, что лишь еще больше возбуждало местного князька.

Дотащив ее до своей комнаты, он ввалился внутрь и швырнул ее на кровать.

Скинув сапоги и штаны, он обнажил свое достоинство и уверенно двинулся вперед, туда, где в молчаливом ужасе забилась в угол девчонка.

Он схватил ее за плащ и потянул к себе, но Юника быстро развязав шнурок, освободилась от него, оставшись сидеть в углу кровати.

— О! Молодец! Сама раздеваешься, — засмеялся рыжий бугай и снова протянул руку, ухватив ее за платье.

Рывком подтянув девушку к себе, он опрокинул ее на спину и стал задирать юбку.

Тут в мозгу Юники что-то щелкнуло. Словно заставив себя наконец сообщить миру, что она больше не боится, и не будет молча терпеть издевательство, девушка закричала. С такой силой и с таким отчаянием, как никогда в жизни:

— Не трогай меня, не прикасайся!

Но тут же получила пощечину по лицу:

— А ну не ори! Сейчас я тебе глотку-то заткну, - и схватив ее за волосы, потянул к себе, задирая рукой подол своей рубахи.

В этот момент запертая дверь в комнату затрещала от мощного удара и гулко распахнулась с такой силой, что слетела с петель. И уже через секунду из живота насильника торчал меч. Рука рыжего ослабела и он, выпустив волосы девушки, повалился прямо на кровать рядом с ней.

За его спиной стоял Радогор. Его суровое лицо казалось поначалу спокойным и строгим. Однако взглянув на девушку, в его глазах вспыхнула нежность.