Поначалу он рвался к Премыслу, чтобы отомстить за Юнику.

Выслушав ее рассказ об отравлениях и приворотах, Морок даже немного обрадовался: то, что он считал влюбленностью, оказалось действием коварного цветка. Поэтому решил добраться до Премысла и покончить с ним. Однако та ночь заставила его изменить вектор. В голове коварного манипулятора созрел более зловещий план, чем просто убийство князя соседнего государства.

Добравшись до замка Премысла, тот легко проник внутрь. Силы Морока хватило на то, чтобы всю свиту и охрану подчинить себе, проникнув в их сознание. Он ощущал свое могущество и наслаждался им. Ему открывали двери, кланялись, но ту же забывали о его присутствии.

Морок проник в покои князя и с удивлением обнаружил там жену Радогора. Углубившись в ее сознание, он быстро пробежал по коридорам памяти и увидел, как Радогор объясняется с супругой, прося прощение.

«Значит они разошлись полюбовно. Жаль. Убив ее, был бы хороший повод развязать масштабную войну», — подумал Морок.

Тогда он вошел в сознание Премысла: хитрый князь и не собирался привечать бывшую жену Радогора. Она нужна была ему лишь для того, чтобы убрать с дороги ее мужа. Но женщина пока и не догадывалась об этом.

Морок присел в кресло рядом с ложем, где занимались утехами князь с княгиней. Они не видели и не слышали его, а тот, наблюдая за страстной сценой, прикидывал, как лучше осуществить свой план.

Поразмышляв так некоторое время под стоны любовников, он решил, что княгиня вполне имеет право на отступные, которые Радогор ей не дал. Вот и повод!

Войдя в сознание Премысла, он нашептал ему, что княгиня непременно должна остаться с ним и предстать в статусе официальной жены. Однако без приданого ей никак нельзя, поэтому он обязан силой это приданое выбить из Радогора.

Довольный таким простым решением, Морок отправился в обратный путь.

Он должен был представить ситуацию так, что все происходит в этом мире своим чередом. И если князя нечаянно убьют на поле боя — что ж, такова жизнь!

Юника, конечно, погорюет, но рядом с ней будет он — заботливый и преданный Морок, который терпеливо дождется, что она когда-нибудь вновь обратит свой взор в его сторону.

Довольный успешным итогом проделанной интриги, коварный князь вернулся назад в свои владения.

***

Прошло уже больше месяца, но Юника не возвращалась. Последнее известие от нее привез гонец неделю назад. Она уведомляла князя, что отправляется еще в одну экспедицию вместе с Радогором, изучать какой-то новый минерал.

Морок был спокоен: теперь, когда у него был четкий план, ему оставалось лишь запастись огромной порцией терпения и ждать.

Новое путешествие Радогор и Юника наметили совершить после непродолжительного отдыха. Князь отложил все дела и посвящал себя только ей. Любую прихоть, каприз, намек он готов был исполнять молниеносно.

Барс, привыкший всегда держать свои эмоции под контролем, и сейчас был спокоен и немногословен, лишь глаза излучали теплый, ласковый свет. Он часто улыбался, был задумчив, и даже мечтателен. Князь лелеял свое тихое счастье где-то внутри себя, наслаждаясь обществом любимой. Ему было хорошо и спокойно: проблемы отступили далеко на задний план, тревоги, напряжение — все растаяло как дым. Он впервые в жизни жил здесь и сейчас — одним моментом, не думая о завтрашнем дне.

Юнике же казалось, что рядом с ней находится огромная, неприступная, молчаливая скала. Она всеми фибрами души ощущала его мощь и нежность. Такие, казалось, несовместимые качества.

— Покажи мне еще раз твой цветник, — весело попросила девушка после завтрака.

Он молча улыбнулся ей и встал из-за стола, направляясь в заветное место, где под действием яда не справившись с собой, открылся ей в первый раз. Возможно, потому и не справился, что яд лишь усилил и так бушующий огонь в его сердце.

Они шли по цветущей аллее, как в тот раз, снова дошли до моста, и Радогор подхватил на руки свою ненаглядную. Перейдя через мост, он не отпустил ее. Легко держа девушку на руках, Барс нес ее в дальний конец сада — туда, где аллея заканчивалась маленьким прудом с беседкой на берегу. Крепко прижимая к себе свое сокровище, он улыбался, ласково глядя ей в глаза. Юника, обхватив его могучую шею руками, прикорнула на плече и нежно перебирала пальцами его длинные вьющиеся волосы. Ей было надежно и спокойно с ним. Его величие и прямота характера давала ей внутреннюю опору, ощущение твердости под ногами, уверенность и защищенность — все то, чего лишил ее Морок своим предательством и подковерными играми.

Дойдя до беседки, князь опустился на скамейку, не выпуская ее из рук. Они сидели молча довольно долгое время: им не нужны были слова — тишина и покой были их наградой.

***

Через несколько дней экспедиция выдвинулась в горы, и вскоре они прибыли на место.

Неподалеку от месторождения серы геологи нашли странную пещеру, в которой был неизвестный минерал.

Пещера была довольно глубокой. Чтобы попасть внутрь, нужно было спуститься на веревке в узкую расселину.

Барс закрепил свой трос и начал спуск первым. За ним пошла Юника. Метров через пятнадцать они дошли до основания.

Помощники им скинули горящие факелы. Радогор взял один и высоко поднял над собой, чтобы дать света как можно больше.

Пламя от факела отразилось от стен пещеры, и те заиграли всеми цветами радуги, переливаясь перламутровыми оттенками.

Юника смотрела на это чудо, и внутри нее пробудилось давно позабытое воспоминание. Как ни старалась, но ей так и не удалось найти хоть какую-то информацию про этот странный минерал, из которого были сделаны стены пещеры. Ничего похожего ни на этой планете, ни на своей она не находила.

Осмотрев внимательно своды, Юника попросила князя отколоть кусочек, чтобы поднять наверх и рассмотреть при свете дня.

Им подали кирку, и гигант, размахнувшись, вдарил по породе со всей силы. Но лишь крохотный кусочек, размером с наперсток, откололся от стены. Князь повторил еще сильнее, затем еще, но так и не смог больше отбить ни единого куска.

— Вот поэтому нам образцы и не прислали, — сделала вывод Юника, выбираясь наверх, — они просто не смогли отколоть ни единого кусочка.

— Да, пожалуй, — ответил Радогор, подавая ей руку, чтобы помочь вылезти из расщелины.

Юника достала из кармана кусок таинственной породы и повернула к свету: камень засиял и начал переливаться очень знакомыми оттенками.

Девушка не могла оторвать взгляда от камня, и воспоминания захлестнули ее, загнали в угол, и наседали со всех сторон. Она снова почувствовала себя в клетке: минерал был тот же самый, что когда-то в детстве нашла маленькая Юська!

Она смотрела на свою ладонь не мигая, пытаясь вынырнуть из гадкого прошлого, но ее неумолимо туда затягивало: вот он, в кармане, жжет ей бедро. Вот он светится и вращается, напитанный ее энергией, и вот она слышит голос, который обещает избавить ее от реальности и просит помогать людям:

-Нет! Не нужно! Остановись! Не делай этого! Не-е-е-т! — все обернулись в испуге, глядя как девушка смотрит на камень в трясущейся руке и кричит. Кричит так, как будто хочет, чтоб ее услышал весь мир.

Радогор непонимающе переводил взгляд то на плачущую девчонку, то на геологов. Наконец, он решительно шагнул к ней и забрал камень из руки, а ее обхватил и крепко прижал к своей груди: он понял, что Юника знакома с этим камнем, и явно это знакомство обожгло ее воспоминания.

Девчонка рыдала, уткнувшись ему в рубашку, а тот лишь молча гладил ее по голове. У князя просто не было опыта общения с женским полом, и он не знал и не умел ни успокоить, ни сказать правильные слова. Зыркнув на очевидцев такого загадочного происшествия, он взглядом приказал всем удалиться, а сам, подхватив Юнику на руки, отошел подальше и присел на землю.

Девушка сквозь слезы ощущала, как он целует ее в лоб, в веки, в мокрые от слез щеки, его огромные сильные горячие ладони обнимали и гладили ее плечи, шею, руки. Князь не умел подобрать красивых слов, но мог дать почувствовать ей, что вот он, здесь, рядом, и бояться нечего.