— Борей! Ведь это я его ранила и обещала спасти. Я не могу по-другому, — бормотала она, лежа с закрытыми глазами.

Лекарь все понял и ушел. И вскоре вернулся с чайником ароматного чая.

В этот момент в комнату вошел Морок, волоча тяжелое кресло:

— Спать буду здесь, — так же грубо, как когда-то давно, в лесу, сообщил он Юнике безапелляционным тоном.

— Чай будешь? — предложила девушка, — и мне налей немного.

Зеленоглазый князь не стал ей отказывать и налил две чашки. Юника помусолила свою, но толком пить не стала, а вот князь выпил полностью.

Усевшись в кресло, он откинулся головой на спинку и закрыл глаза.

Девушка отвернулась, закутавшись в одеяла, и задремала.

Ночью, когда все затихло, Борей вернулся. Убедившись, что князь крепко спит, он тихо разбудил Юнику, и они медленно и осторожно прокрались в комнату к Радогору.

Еще одна порция крови была перекачана ему, и девушка сразу после процедуры потеряла сознание прямо там, у его кровати.

Борей был уже не молод, и сил вернуть ее назад в спальню, у него не было. Мороку сообщать он боялся, зная его суровый нрав и перспективу оказаться в темнице. Лекарь пошел искать Сайфора и молился, чтобы тот был в замке и не уехал к себе в деревню. Хозяин дал ему отпуск по возвращении домой.

Сайфора он нигде не нашел, поэтому вернулся обратно в комнату.

Пожилой лекарь князя за это время перетащил Юнику на свою кровать и укрыл одеялом.

Борей, увидев, что тот проявил заботу о его госпоже, решил, что не будет ее возвращать сейчас обратно. Он принес грелки, капельницы, и прямо там, в комнате князя, развернул второй фронт по спасению жизни.

В капельницу Юники он добавил немного нового препарата, который был недавно ими разработан, но ещё не прошел апробацию. Буквально по миллилитру каждый час.

Так они возились около нее со вторым лекарем до самого утра.

***

С первыми лучами солнца Радогор снова очнулся. Чувствовал он себя еще очень слабым, но горячка спала и он начал соображать. Про то, что всего пару суток назад он душил Борея, конечно не помнил.

Повернув голову, светловолосый князь с удивлением увидел, как два старика крутятся около кровати, где под одеялом спит та, что нанесла ему тяжелую рану.

Борей показывал второму лекарю, как работает капельница.

Князь с трудом соображая, все-таки смог сопоставить факты и понял, что его собственный врач привез его бессознательное тело прямо в логово врагов. Гнев и бессилие обуяли его:

— Ростих, подойди, — слабым голосом позвал Радогор своего лекаря.

Старик покорно поспешил к хозяину:

— Ваше сиятельство, вам лучше? — радостно спросил он.

— Как ты посмел предать меня, гнус? — Радогор задышал часто и тяжело.

— Слушай, ты, горделивый спесивец, ну-ка не ори! — Борей за спиной Ростиха грозным, но тихим голосом пресек речь Князя, — она только что отдала тебе свою кровь и теперь неизвестно, выживет ли сама. Вернёшься домой и будешь там разборки чинить, а сейчас не мешай мне делать свою работу.

Радогор замолчал: эти слова произвели на него такое же впечатление, как удар мечом Юники несколько недель назад.

Голова у него еще слабо соображала, но то, что подруга его врага жертвует собой ради его спасения, никак не вязалось с его жизненными принципами. Такого он просто не встречал. Нигде и никогда.

И Морок не встречал…

Проснувшись утром в кресле, он не обнаружил свою любимую и обрадовался, решив, что ей стало лучше, и она смогла подняться с кровати самостоятельно и сейчас где-то в замке снова занята привычными хлопотами.

Однако камердинер доложил ему, что не видел Юнику, хотя он встаёт раньше всех.

Морок уверенно направился туда, куда меньше всего хотел заходить — в покои Радогора.

Открыв дверь, он остолбенел: два лекаря суетились около князя, а в углу, на кровати, спала Юника с капельницей и под кучей одеял.

— Борей! Это что?! — тихо и злобно обратился Морок к своему лекарю.

— Простите, ваша светлость, но княгиня сама приняла решение и сегодня ночью отдала еще порцию крови господину Радогору, — лекарь сжался под бешеным взглядом хозяина.

Морок, демонстративно не глядя на князя, прошел к Юнике и собрался было перенести ее, но Борей, увидев его намерения, набрался храбрости и возразил:

— Не стоит сейчас трогать, ваша светлость! Дайте ей несколько часов, потом мы вернём ее сами, — быстро прошептал он.

— Хорошо, — Кроом взял себя в руки и, здраво поразмыслив, решил, что это разумное решение, хотя видеть в одной комнате врага и любимую было невыносимо.

Он померил ей пульс, потрогал лоб, затем развернулся и вышел.

Юника проспала почти сутки. Новый препарат, что Борей добавлял в раствор капельниц, работал. На следующее утро она открыла глаза и сладко зевнула. Выбравшись из-под одеяла, девушка поняла, что спала не в своей комнате, а в покоях князя Радогора.

Тот с каждым часом чувствовал себя все лучше. Он давно уже бодрствовал и с интересом разглядывал свою спасительницу:

«Такая самоотверженность! Ради чего? Это же не рационально! Не умно. Противоречит здравому смыслу! Впрочем, даже тогда, в замке, ей ничего не стоило убить меня, но она, рискуя жизнью, зачем-то не только сохранила мою, но еще и обещала вылечить. Да уж, про этих двух разные слухи ходят. Морок опасен. Он воздействует на умы, порабощает, ломает волю — суровый тип. Но про нее толком ничего не известно. Однако, командир отряда, вернувшись с секретной вылазки тогда, когда они напали на лагерь этой девчонки, рассказал, как один из бойцов прыгнул за ней с высокого обрыва в реку, чтобы спасти. Такую преданность не часто встретишь. Очень необычная девчонка.» — так размышлял Радогор, наблюдая за девушкой.

Ростих, сидя на полу в другом углу комнаты, увидел, что Юника проснулась, и подскочил к ней:

— Ваша светлость, вы изволили спать больше суток, как самочувствие? Сейчас позову вашего лекаря, — он поклонился девушке и исчез за дверью.

Радогор был снова поражен такой прытью своего лекаря. Тот беспокоиться о враге чуть ли не больше, чем о нем самом!

Юника и князь остались наедине.

С трудом встав с кровати, она медленно подошла к его ложу: ее маленькие пальцы легли ему на запястье и слегка прижали кожу — она считала ему пульс.

Барс не сводил с нее строгого взгляда, но и руку не убрал, прислушиваясь к такому легкому, воздушному касанию.

В этот момент дверь опять распахнулась и в комнату вбежали оба врача.

— Госпожа, вам легче! — обрадованно поприветствовал ее Борей.

— Да, все обошлось вроде, — полушепотом проговорила она, и отвернувшись от князя, неспешно двинулась на выход.

Перед тем, как покинуть комнату, девчонка обернулась и сказала, с вызовом глядя Радогору прямо глаза:

— Я слово держу!

***

Морок нашел Юнику на кухне. Она пила прекрасный ягодный чай, который Горан приготовил специально для восстановления сил.

— А! Вот ты где! Ну и хорошо, здесь и поговорим. Горан, выйди не на долго, — сверкнув глазами на повара, князь повернулся к Юнике и начал говорить. Он был злой как черт и умело передавал голосом свое состояние души:

— Скажи мне, что происходит? — начал князь спокойным низким тембром, — я понял, что я тебе противен, я знаю, что совершил самую ужасную ошибку в своей жизни, но почему ты решила покончить жизнь самоубийством?!

Его взгляд впивался в Юнику и, казалось, что уничтожит ее вот прям тут:

— Я не понимаю твоих поступков, правда! Объясни, ради чего ты жертвуешь собой, что ты хочешь мне доказать? Убиться, чтобы я плакал на твоих похоронах? Как там у вас: «Назло маме отморожу уши “ — так, вроде, звучит?

— Это не из-за тебя, поверь, - тихо ответила Юника.

— А из-за кого? Из-за него что ли?! На кой-ляд он тебе сдался? Ты ж видела, что его люди со мной сделали! — он перешел на крик.

— Морок, я обещала ему, понимаешь? Я ранила его и сказала, что спасу, если он придет ко мне! Я не могла не сдержать обещание!