***

Прошло несколько часов, и Морок заворочался, прервав гробовую тишину. Он открыл глаза и стал озираться. Знакомые очертания печки и стен — он понял, куда его привез Кузя.

— Сайфор? Что ты тут делаешь? — удивленно спросил князь. Его он тут совсем не ожидал увидеть.

Но Сайфор не ответил: он лишь шмыгнул носом и провел кулаком по своей щеке.

Тут взор Морока упал на Юнику. Зрелище было ужасным: седая, постаревшая, вся в боевых шрамах. Перед ним лежало истерзанное за годы службы высшей расе тело без признаков жизни. Он тут же схватил ее за руку: она была холодной, затем он попытался нащупать пульс, но так и не услышал заветные удары.

Глядя на девчонку, Морок все понял. У нее отобрали жизненную энергию: высосали как пиявки все соки, и в наказание поместили туда, где она должна мучиться и страдать.

Но все-таки не зря его раса эволюционировала.

Он знал, что делать. Кроом сел прямо, подогнул ноги, закрыл глаза и начал медитацию. Парень решил, что во что бы то ни стало разобьет эту чёртову преграду, войдет в состояние Омирона и в сознание Юники.

И ему это удалось почти сразу.

Стена, столько лет блокировавшая доступ в Омирон, рухнула, и он помчался по аллее ее памяти туда, где все началось. Воспоминания мелькали одно за другим: вот лес, избушка и он сам улыбается ей, а вот она спасает его от водяной змеи, а вот уже охотится, и он чувствует, как жаль ей убивать оленя, а здесь он грубит девчонке и чувствует ее обиду, а вот уже она делает ему операцию, и наконец, точка, до которой он смог дойти в прошлый раз: Юника смотрит на его корабль и готовится забрать его тело.

Морок сделал небольшое усилие и, вдруг, переместился через портал!

«Отлично! Это тот мир, откуда она пришла!» — и он продолжил мчаться через ее воспоминания дальше: вот она учится медитировать, а вот создает портал и перемещается в мир Джейка. Она мечется между мирами, устраивает какую-то судьбоносную встречу. Но и этот мир она покидает и оказывается снова в мире Джейка, только теперь она здесь постоянно.

Морок смотрит, как ее раз за разом наказывают, и как самоотверженно она это терпит. Как стойко держится и не ропщет на судьбу. А вот и Джейк: он бережет ее, жалеет, он страдает.

Морок чувствовал, как сильна была его любовь. Настолько сильна, что ради Юники тот запретил себе страдать, мучиться, ревновать. Он сумел оставить в сердце лишь чистую и бескорыстную любовь. Эта эмоция высшего мира! На такое способны лишь единицы, и то, не из цивилизации Морока, а из Прааффи. Они шли к этому состоянию всю жизнь и познали лишь малую часть этой тонкой материи, а этот парень преодолел барьер всего за несколько часов и создал в своей душе мощный источник чистой светлой энергии!

«Невероятно! Как он смог?! Нельзя вот так прыгнуть с низшей ступени, минуя века развития и медитаций, и оказаться там, в верхнем мире!» — Морок не верил своим глазам. И тут, наконец, он дошел до той временной точки, когда Юника пожертвовала свою силу Фелиции. Ее снова бьет молния, а Джейк пытается ее реанимировать. Конечно, те примитивные способы реанимации не сработают — Морок это знал. В его мире есть аппарат, который может сплетать энергии и возвращать человека к жизни, если, конечно, не пришло время его естественной смерти.

Но вот перед взглядом Морока появилась маленькая комната — кладовка и тело Юники на столе и Джейк. Мужчина не осознает, что делает, но он берет девушку на руки и садится на пол. И начинает качать и что-то петь или говорить. Так проходит несколько часов и князь понимает, что Джейк вышел в состояние Омирона и сейчас его сознание и душа находятся в нижнем мире.

«Невероятно! Он смог пробить стену и в верхний, и в нижний мир! У нас вообще этого никто пока не достиг! Как? Что им двигало?!» — но Морок вдруг понял, что ответ лежит на поверхности — Юника. Она разбудила в Джейке силу, которая заложена в каждом человеке, но та пока крепко спит, и чтобы достучаться до нее, нужны многие столетия неустанных тренировок. Когда умения закладываются и передаются из поколения в поколение вместе с цепочкой днк. Всего несколько человек дошли до верхнего мира тонкой материи, а в нижний вообще никто пока не пробился. Это не те миры, в которых жил Джейк и даже Морок. Это шестое измерение, где не работают законы физики, нет времени, нет пространства. Но есть ощущения, есть энергия. У отсталых цивилизаций это называется рай и ад.

Так вот где Юника сейчас — она в нижнем мире. И нужна огромная сила, чтобы достать ее оттуда.

Морок вышел из состояния Омирона и огляделся: прошло несколько часов. Теперь ему предстояло сделать главное: доказать самому себе, что он действительно любит девушку. Он потянулся к ее телу, и подхватив под руки, положил себе на колени.

Неспешно покачиваясь, он начал петь старинные песни своего народа: долгие, протяжные, очень красивые и мелодичные. Этими песнями он будил в себе свое прошлое. Будет тяжело: слишком большой груз ошибок давил на него. Ему придется проработать их все. С самого начала.

Морок погрузился в воспоминания, начиная с самой первой встречи с Юникой. Слова, взгляды, настроение — он улавливал каждый ее вздох, каждое движение. Особенно тяжело было вспоминать первые месяцы, когда он обижал девчонку, намеренно выводил ее на конфликт, грубил, хамил, смеялся. Теперь, за каждую ее слезинку он должен был раскаяться, отпустить то, что совершено и простить себя. Самый тяжелый миг — когда ударил камнем. Слезы текли по его щекам: он чувствовал ее боль и обиду, и одиночество. Раз за разом прогонял этот момент, пока постепенно не появилось чувство свободы и облегчение: он понял, что сам себя прощает. Уходит стыд, презрение к себе, ненависть и самоуничижение, наступает покой. И вот, наконец, пошли приятные воспоминания: Морок видит ее смех, ее глаза, улыбку. Он растворяется в ней и сливается в единое целое.

Внезапно Кроом почувствовал, что его ноги не могут шевелиться. Он посмотрел вниз и обнаружил, что стоит в какой-то темной жиже, которая прибывает с каждой секундой. Вот уже он в ней по горло, а вот и рот, и нос заполнились этой массой. Он боится дышать, но воздух в легких заканчивается, и парень делает глубокий вдох: слизь заполнила его легкие, но он дышал.

Медленно, тяжело, но дышал. Морок начал передвигаться. Казалось, что один шаг нужно делать вечность, но постепенно он начал двигаться быстрее, пока его нога не шагнула за пределы этого желе. Наконец он выбрался.

Прямо перед ним была пропасть.

Князь понял, что только что прошел первый уровень нижнего мира. Впереди их еще шесть. Не раздумывая, он сделал шаг и начал свое падение. Время шло. Первичный шок сменился сосредоточенностью.

Сконцентрировав свои мысли на цели, стал мысленно звать ее. Ничего не получилось. Значит Юника на этот раз провалилась еще глубже. Он не знал точно, как преодолеть этот уровень и решил действовать по наитию: приказал себе остановить падение. И тело повиновалось — он повис в воздухе. Затем вытянул вперед руку и представил, как разрывает тьму. В тот же миг тьма разошлась и яркий свет ослепил его, а лицо обдало жаром. Он сделал шаг и оказался в маленьком помещении с низким потолком.

Комната больше была похожа на каменный мешок, освещаемый факелами. В ней было нестерпимо жарко, как будто каждый факел — это маленькое солнце. Из комнаты выход был только один — небольшая дверь в дальнем углу.

Морок проследовал туда и открыл дверь: узкий коридор с еще более низким сводом вел куда-то в темноту.

«Лабиринт!» — догадался князь, и прихватив факел, двинулся вперед.

Коридор изгибался то вправо, то влево, у него постоянно появлялись новые ответвления, зачастую по несколько сразу. Эти ответвления в свою очередь делились еще и еще, и так до бесконечности, и каждое из них заканчивалось тупиком и закрытой дверью. Там, за этими дверьми, были заперты мученики. Где-то здесь он должен найти Юнику.

Но как? Бессмысленно заглядывать в каждую дверь, так и ста жизней не хватит. Морок побродил некоторое время, а потом остановился и сел на землю. Он решил медитировать прямо здесь.