Впрочем, сил особо долго обдумывать это у нее не было, потому, кончив с завтраком, она с трудом передвигая ноги, пошла в шалаш, чтобы снова лечь. Ей все ещё было плохо: раны, оставленные зубами зверей, продолжали болеть. Хотя яд все-таки удалось победить, иначе она бы уже не была сейчас такой бодрой.

Кроом пошел за девушкой готовый в любой момент прийти на помощь. Он присел рядом с ней на лежак и долго молчал, как будто собираясь сказать что-то очень важное, но никак не решался.

Осторожно прикоснувшись пальцами к ее руке, он взял ее за мизинец и начал слегка сдавливать. Впервые он обратил в внимание на ее маленькие, почти детские пальцы: кожа рук была сухая, потрескавшаяся, ладони в мозолях и ссадинах, поломанные ногти с содранными заусенцами. Эти руки всю зиму отчаянно боролись за жизнь. А может и не только зиму. Раньше он на это внимания не обращал. А сейчас… Кроому стало жаль эти руки.

Она вздохнула и устало посмотрела ему в глаза.

Такого глубокого и вдумчивого взгляда она ни разу у него не видела. Ей показалось, что суровый океан плещет своими зелеными волнами, бушует и волнуется. Взгляд, притягивая, не позволял отвернуться или даже моргнуть. Он не пронзал, но просачивался вглубь нее, в самую душу, и творил там хаос и смятение.

— Ты стала живой, — наконец заговорил он, -ты улыбаешься и плачешь. Больше маски и защиты нет. Я прав?

— Прав, — сказала Юника, безотрывно глядя на него.

— Ты растеряла все свои умения?

— Да.

— И стала обычным человеком?

— Да, — шепотом ответила девушка.

Он помолчал и продолжил:

— Я виноват! Прости меня!

Юника молчала. Она не злилась на него, и не обижалась. Она просто была рада, что теперь не одна.

Осторожно высвободив свой мизинец из его пальцев, девушка отвернулась к стене, так ничего ему и не ответив. Она уснула.

На следующий день девчонка уже сама смогла выйти и дойти до кустов, а потом умыться и наложить себе поесть. Говорить ей не хотелось. Она чувствовала себя уставшей. Не только из-за болезни: она ощущала, как многолетний груз ее скитаний упал с плеч, и теперь организм требовал отдыха. Юника снова ушла спать. Так продолжалось несколько недель. Девушка ела раз в день и много спала: то ли из-за яда, который долго выводился из организма, то ли отсыпалась за более чем тридцать лет непрерывного труда.

***

Вскоре стало совсем тепло. Молодая трава бодро вытягивала свои тонкие иссиня — зеленые листочки, почки на деревьях полопались, и нежная листва робко выглядывала из них. Птицы завели свои бесконечные трели, призывая партнеров, да и просто радуясь окончанию зимы.

Так, под пение птиц, Юника постепенно выспалась, выздоровела и окрепла. Много бессонных ночей оставили на ней свой след. Организм был сильно истощен, и ему требовался хороший сон.

Кроом был тих и внимателен к ней все это время. Он старался разнообразить пищу, которую готовил, добывал корешки, срезал молодые побеги и все это добавлял, как приправу к мясным блюдам. Временами получалось неплохо.

Утром он готовил ей теплую воду, чтобы она могла умыться, затем завтрак, а когда она снова уходила спать, то занимался хозяйством и охотой.

В один день, после завтрака, Юника поняла, что спать больше не хочет. И вместо привычного «пойду полежу», в то утро она наконец заговорила с ним:

— Знаешь, местных куропаток ловить очень легко. Они боятся шума. Если сделать петарды и жечь их в радиусе пятнадцати метров от гнезда, то птица от шока сама падает замертво.

Кроом пытался понять, с чего вдруг она про это заговорила, но тут он вспомнил свой рассказ и удивился еще больше:

— Э — э… Но где же взять петарды?

— Сделать, конечно. Я умею! — заявила Юника.

— Это хорошо, но из чего?!

— Из того же, что и у нас на земле. Здесь даже мучиться не придется. Все компоненты уже есть, их только нужно поискать.

— И где же мы их найдем, интересно? — он привычно прищурился и усмехнулся.

— Найдем. Я уже нашла, просто мне тогда не до этого было.

— Ты знаешь, как выглядит месторождение?

— Да. Я все знаю об этой планете, — спокойно, даже равнодушно ответила Юника.

— Но откуда? — усмешка сменилась удивлением и неподдельным интересом.

— Закон сохранения и баланса энергии здесь работает отлично. Когда я стала терять свои навыки, то заметила, что приобретаю знания, которых у меня не может быть по определению! Я стала понимать, как устроена флора и фауна вокруг меня. Какую пользу и вред могут нести те или иные растения и животные. И чем меньше у меня оставалось навыков, тем больше приходило знаний. Теперь я знаю, ну, наверное, почти все об этой планете.

— Вот это да! Не умеешь охотиться, но знаешь где и как найти и поймать?

— Знаю. Но вот с поймать у меня не очень — ловкости нет той, что была раньше, поэтому приходится изобретать такие способы, где ловкость и не нужна.

— А людей? Людей ты чувствуешь?

— Кроом, я ничего не чувствую, но вот смотрю сейчас на эту сосну и мне открывается про нее информация: сколько ей лет, как глубоко корни, какие полезные свойства у древесины и хвои.

— И так с любым веществом?! — уже с восторгом воскликнул Кроом.

— Да. Вот, например, то полено, что ты кинул в костер, не подходит для этого: прогорит быстро, жару не даст, да еще и дымить будет.

В этот же момент от костра повалил густой и едкий дым.

— Ничего, — сказала Юника, глядя на то, как Кроом пытается выцепить полено обратно из огня, — оно быстро прогорит, минут за десять.

— Надо собираться на охоту, провизия почти закончилась, пойдешь со мной? — спросил Кроом через некоторое время, укладывая в свой рюкзак ножи, покрывало и немного еды.

— Пойду, — сказала Юника, ей очень не хотелось оставаться одной.

Несколько часов они пробирались через чащу леса. Кроом шел впереди с луком наготове, Юника с трудом поспевала сзади:

— Вот там, видишь холм? По всем признакам нора должна быть, — шепотом сообщила она Кроому и указала пальцем на небольшое возвышение в зарослях.

Парень неслышно двинулся туда, Юника за ним. Подойдя ближе, девушка неловко запнулась и с треском шлепнулась на землю. Впереди послышался шум убегающего животного.

Поблуждав еще несколько часов, они наткнулись на стоянку оленей, точнее Юника указала ему на нее по признакам, понятным только ей.

Кроом предусмотрительно оставил девушку дожидаться и сам проследовал в сторону оленей: действительно, здесь они устроили дневное лежбище.

Он прицелился в ближайшего к нему самца и собрался выстрелить, но в этот момент откуда-то сзади раздался девчачий визг: олень резко подскочил в воздухе и исчез за деревьями, стрела, пущенная ему в след, ушла в сторону, а сам Кроом прыжками помчался обратно.

Добежав до места, где оставил девчонку, он увидел, что она извивается и подпрыгивает, пытаясь стряхнуть с себя кого-то невидимого. Подойдя ближе, парень понял, что Юника оказалась прямо в центре муравьиного царства.

Она села дожидаться его на поваленное дерево, в котором облюбовали себе место для жительства крупные лесные муравьи. Им такое соседство сильно пришлось не по душе, поэтому колонии насекомых ровными рядами направились на бой с пришельцем: а именно в штаны Юники. Когда она обнаружила свой промах, было уже поздно — в штанах началась массированная атака: они кусали ее дружно и больно. Итогом этого боя стало зрелище, которое и наблюдал Кроме, давясь от смеха: Юника, стоя без штанов и, повизгивая от боли, стряхивала с себя муравьев.

— Так, ясно, — досадливо глядя на девушку, произнес Кроом, когда она придавила последнего муравья, — пошли домой.

Ей было стыдно. Из лучшего когда-то охотника, она превратилась в городскую девицу, в жизни не бывавшую в диком лесу.

На обратном пути Юника, пытаясь загладить вину, тщательно описывала приметы, по которым можно найти разного зверя. Кроом еще посмеивался над ней, но внимательно слушал. Это была действительно ценная информация.