Он постоял некоторое время, понаблюдал, а затем размахнулся и коротким движением ударил ее булыжником по затылку. Юника тут же потеряла сознание и повалилась прямо в костер, но Кроом налету подхватил ее обмякшее тело, и оттащив от огня подальше, аккуратно положил на траву.

План его был прост: ему нужна была лошадь, которая перемещалась в космосе, а девушка была не нужна.

Он мог и без навигатора неплохо ориентироваться там, поэтому сейчас быстро затягивал подпруги на седле, и уверенно вставив ногу в стремя, вскочил на спину Кузе. Верхом он ездил мастерски. Хлестанув Кузю по шее поводьями, он взял с места в карьер и уже через пару минут был над облаками. Внизу, у костра, с разбитой головой, без сознания лежала Юника.

Кузя взмывал все выше: вот уже они покинули стратосферу. Впереди открывался бесконечный космический простор. Поднявшись над планетой, Кроом попытался сориентироваться, но понял, что расположение планет и звезд совершенно ему неизвестны. А самое главное, он не чувствовал энергетических потоков, которые всегда присутствовали в его вселенной. Он мог ощущать их колебания из любой точки его мира, но здесь царила абсолютная тишина и вакуум. Кроом понял, что этот мир не его. А значит он не мог даже примерно предположить, в какую сторону направиться.

— Назад, — приказал он коню, и тот послушно вернул его на поляну, где лежала Юника.

Все было хуже, чем он предполагал. Его спасли от неминуемой смерти и перекинули руками девчонки непонятно куда и зачем. Это явно был чей-то сценарий, но кому и зачем он понадобился — совершенно не ясно. Кроом не привык, чтобы им распоряжались как вещью, более того, в хозяевах Юники он видел не сверхцивилизацию, а равных себе, с которыми можно было попробовать договориться, да еще и пользу для себя извлечь.

Снимая седло с лошади, он уже прокручивал новый, более жестокий план освобождения.

Девушка уже пришла в себя и сидела на земле у костра, держась за голову руками. Голова кружилась и затылок пульсировал, к горлу подкатывала тошнота, но с каждой минутой эти симптомы ослабевали — все как обычно.

— Больно? — он с ехидством посмотрел на нее, — ничего, у тебя быстро все заживет.

— За что? — тихо спросила Юника.

— За вранье! — его брови вскинулись вверх и глаза широко открылись, вспыхнув сине-зелеными лучами, — ты меня, кажется, домой собралась сегодня везти? Только координат у тебя нет, да и ты понятия не имеешь, в каком мире находишься. Вот и получай наказание! Плохая девочка, плохая! — издевательским тоном ответил он.

Не говоря ни слова, Юника встала и подошла к Кузе. Закинув седло обратно ему на спину, она рывком подтянула подпругу, и не глядя на Кроома, вспрыгнула на спину коня. Кузя начал подниматься в воздух не сходя с места, и когда они оказались над макушками деревьев, Юника направила его вперед, вниз по течению, подальше от этого человека.

— Никуда ты не денешься от меня! Я — твое задание! Ты головой ответишь, если со мной что-нибудь случится, — крикнул он ей вслед, но та его уже не слышала.

Шли дни. Кроому еще трудно было держать физические нагрузки, поэтому он питался лишь ягодами и грибами, что находил в лесу, да собирал ветки для костра. Он ждал. Ждал, что она вернется. Он должен был убедиться в правоте своих слов. Если все так, как он планировал, то у него будет жирный козырь в рукаве, когда дело дойдет до беседы с хозяевами девчонки.

Юника переместилась на несколько десятков километров и нашла еще одну поляну, даже лучше прежней.

Спустившись вниз, спешилась и легла на траву. Что делать теперь — не понятно, но возвращаться к этому садисту она точно не будет, пусть ее задолбят молнии — так даже лучше. Может и прав был когда-то Эндрю, может это и будет путь домой. Еще несколько часов она держала себя в напряжении, ожидая расправы. Однако никаких молний не последовало, и тревога постепенно отпускала ее разум.

Дни ее стали скучными, но спокойными. От нечего делать, она снова начала мастерить шалаш, зачем-то развела костёр, набрала грибов, ягод, наловила рыбы и, раздобыв соли, коей тут оказалось достаточно в лёгком доступе, засолила и развесила на ветки сушиться. Она сама не понимала, для чего это делает, но эта планета упорно просила брать с неё самое лучшее, пользоваться ее богатствами и не стесняться.

Юника снова нарезала плошек, бадеек и даже попробовала собрать бочку.

Раздобыв глины, она стала лепить горшки и прочую утварь.

***

Прошла пара недель. Однажды ночью девушка услышала протяжный низкий вой.

Выйдя из шалаша, она двинулась прямо в лес. Древний охотник проснулся в ней. Он вел ее сквозь ночную мглу осторожно и тихо. Меж деревьев стали мелькать ярко-зеленые огоньки. Это были глаза хищников. Эти звери были гораздо крупней тех мохнолапов, которые напали на Кроома — размером примерно с крупного волкодава.

Их шерсть была густой, серебристого цвета с голубоватым отливом. Непропорционально большие головы с острыми длинными ушами, огромные пасти могли раскрываться почти на сто восемьдесят градусов, обнажая невероятных размеров клыки. На загривках у этих волков торчал высокий горб, из-за чего голова всегда находилась где-то между лап, как будто собачка заигрывая опустила голову и хочет ластиться, но эти звери точно не собирались играть.

А самое удивительное, что у них было по шесть лап: две передних и четыре задних. Юника, оценив мощь этих зверей, прикинула, что они должны очень быстро бегать и очень больно кусаться.

Тихо вернулась она на поляну и позвала Кузю. Седлать было некогда, зеленые огоньки уже виднелись тут и там: стая окружала девушку для нападения.

Взлетев на спину коня, она выехала на нем в центр поляны и стала ждать, выбрав из арсенала короткое копье. Волки начали выбегать из-за кустов: они окружили лошадь, но не нападали. Юника знала, что все дожидались вожака. Она тоже его ждала.

Через несколько секунд появился очень крупный волк и с разбегу бросился на лошадь, метя ей в шею. Кузя резко взмыл вверх. Волк промахнулся: летающих лошадей он еще не видел. Как только он опустился на лапы, Юника сверху нанесла удар копьем прямо в торчащую холку вожака, загнав древко наполовину. Тот молча рухнул как подкошенный. Остальная стая замешкалась в нерешительности, потом волки по одному стали разбегаться по кустам. Девчонка висела в воздухе и наблюдала.

Вскоре все звери исчезли во тьме леса, а бездыханное тело вожака осталось лежать белым холмом на поляне.

Девушка убрала копье, спустившись вниз, достала нож и начала снимать с вожака шкуру. Мех был густой и плотный. Повозившись пару часов, она оттащила останки волка в лес и слегка прикопала, затем села скоблить шкуру. Только под утро ей удалось покончить со всеми делами и немного отдохнуть. Огромная шкура, натянутая на палки, сохла около шалаша.

Она была очень довольна собой, но внутри ее снова завелся червячок тревоги. Думая про вчерашнее происшествие, девчонка все больше понимала, что ей все-таки придется наступить себе на горло и вернуться к Кроому. Он снова был прав! Ну не могла она так поступать с людьми! Не могла бросить беспомощного человека в опасности, даже если он подлец.

Еще дней пять она боролась и убеждала себя, что не стоит этого делать, но на шестой день, уже к вечеру, все-таки поседлала коня и направилась обратно.

Юника решила не появляться вот так, с бухты барахты: мол, прости, ты был прав и все такое. План был таков: незаметно прокрасться и понаблюдать, все ли в порядке у ее объекта.

Да, это казалось ей самым мудрым решением. Приглядывать за ним не выдавая себя. Она спешилась, не доезжая до лагеря несколько сотен метров, и стала тихо пробираться сквозь лес. Не доходя пары десятков шагов до шалаша, девушка почувствовала запах! Так пах вожак, которого она убила всего несколько дней назад. Приглядевшись, Юника увидела ту же самую стаю. Ее возглавлял новый вожак, и они готовились напасть на Кроома.

Девушка была с подветренной стороны, и ее запаха звери не слышали. Она тихо кралась позади волков, пытаясь быстро придумать план действий. К сожалению, девчонка не знала, где сейчас был ее подопечный: на поляне его не видно, так что, возможно, прячется в шалаше.