Та рухнула на бок и забила копытами в предсмертной агонии. Все произошло быстро, и уже через минуту у Юники появился первый в жизни трофей.

Всадница спрыгнула с седла и подошла рассмотреть свою добычу: красивые глаза животного с укором вглядывались в Юнику, вопрошая: «за что?»

Конечно, ей было жаль животное, что с девчонки взять, но жизнь постоянно вынуждала ее делать то, что не хочешь. Шмыгнув носом, она отвернулась и выдернула оружие. Было тошно и противно.

Придя в себя, она решила погрузить косулю на спину коня и поскорее вернуться, но передумала: Кроом и так задавал много вопросов, а возвращение через такое короткое время точно заложит в нем подозрение, что ее умения не обычны для человека.

Она решила возвращаться пешком, заодно осмотреть местную флору и фауну, которая оказалась весьма богатой и разнообразной.

Через несколько часов она вернулась к шалашу. Уже стемнело. Костер почти потух, а Кроом спал.

Подбросив дрова в огонь, она стала разделывать тушу в темноте, потратив на это еще пару — тройку часов. Мясо она развесила на ветках, а шкуру разложила на земле и начала скоблить ножом. Так ночь и прошла.

Немного передохнув, девушка кинула небольшой кусок косули в котелок, чтобы сварить на утро мясной бульон для подопечного.

«Эх, где бы раздобыть соль!» — думала она, глядя на мясо.

Открыв глаза, парень огляделся: вокруг поляны на ветках деревьев висели куски мяса. Юника крутилась около костра, сооружая конструкцию для его сушки.

Он молча понаблюдал за ней несколько минут и начал потихоньку вставать со своей импровизированной кровати.

— Твоя куртка, — раздался голос позади Юники.

Она обернулась: он стоял в полный рост. Высокий, стройный, прекрасно сложен. Бледная кожа, холодный взгляд и горделивая благородная осанка.

В руке он держал куртку Юники.

Она подошла к нему, чтобы забрать куртку, но парень отстранил руку:

— Интересный материал у нее. Я такого не встречал, хотя он очень похож на тот, из чего у нас шьют скафандры для открытого космоса, но эта ткань, — он отдал куртку девушке, — гораздо сложнее по своему составу и качеству. Таких технологий у нас точно нет.

Девчонка молча надела куртку и вернулась к костру. Она понимала, что ее молчание лишь на время оттягивает неизбежное разоблачение ее умений и способностей.

— А ты удачливая, оказывается, — продолжил он неприятный для нее разговор, — обернулась одним днем, добыла и успела разделать оленя, да еще и шкуру обработать. Как это тебе удалось? Без сна, без отдыха… — в его голове были нотки сарказма.

— Повезло, только это косуля, — коротко ответила Юника, — суп будешь?

— Да, но мне нужно куда-то сесть, — он вопросительно смотрел на нее и ждал действий.

Девушка вздохнула и пошла за бревном. Подтащив его ближе к костру, она уложила его так, чтобы оно не перекатывалась. Но Кроом посмотрел на ее старания и произнес:

— Это слишком маленькое. Оно не будет устойчивым.

Юника не стала спорить и ушла вглубь леса. Через несколько минут она волокла оттуда огромный пень с растопыренными корнями.

Зеленоглазый мужчина внимательно наблюдал за тем, как хрупкая девушка ловко устанавливает его около костра. Закончив с пнем, она подошла к нему, чтобы тот мог опереться на нее и подойти к огню, но Кроом лишь покачал головой и стал сам перемещаться по полшага, пока не дошел до пня.

Хлебая мясной бульон, парень наблюдал, как ее маленькие руки режут мясо на тонкие пластины и крепят его высоко над костром.

— Скажи, почему твоя лошадь, жуя траву, не оставляет следов навоза на земле? Насколько я знаю, пищеварение у лошадей непрерывное.

Неожиданный вопрос загнал Юнику в ступор: «ну вот, припер-таки к стенке,» — подумала она.

— Да, Кроом, лошадь необычная. Много ты видел лошадей, летающих в космосе?

— Не видел, но летательный аппарат в виде животного встречал. Однако, — продолжил он, глядя в упор на девушку, — это был именно аппарат, хотя и выглядел как животное, но у тебя явно не аппарат, а животное. И это дает почву для размышления и о тебе, и о твоих хозяевах.

— У меня нет хозяев, — тихо парировала девушка.

— О нет, конечно есть! Это те, кто тебя сюда заслал! По собственной воле торчать в лесу, таскать бревна, мастерить плошки и варить рыбу непонятно для кого, ни одна нормальная девушка не стала бы. Ты, вроде, нормальная, но делаешь, а значит исполняешь приказ. А значит те, кто тебе эти приказы отдали — твои хозяева, — сделав этот вывод, он доел последнюю ложку супа и отдал миску Юнике, — принеси воды умыться! — приказал он.

— У меня еще дел полно, потерпи.

— Ну так свою лошадь отправь! Она ж у тебя умная!

— С чего ты так решил? — насторожилась Юника.

— А чего тут решать, когда он по команде к тебе подходит, не убегает, смотрит на тебя, когда ты к нему обращаешься и даже понимает, зачем и что надо делать. Уверен, что он сможет принести ведро воды, — Кроом уверенно наседал на свою спасительницу.

— Кузя, принеси, — Юника печально вздохнула и протянула веревку от бадейки Кузе.

И тут же пожалела этом: Кузя взмыл в воздух на глазах у Кроома.

— А — а — а! Так вот, значит, как он летает! Ну теперь понятно, откуда олень так быстро взялся! — Кроом ликовал, радуясь своей догадке о необычном происхождение спутницы и ее лошади, — ну, что еще ты скрываешь?

— Да ничего я не скрываю, и это косуля была, а не олень! — огрызнулась Юника, подавая ему ведро с водой, — как, по-твоему, я могла перемещаться в космосе? Конечно он летает!

— Так он может как космический корабль перемещаться?! — вдруг возбужденно спросил Кроом.

— Может.

— Отвези меня обратно! Немедленно! — его голос приобрел командный тон, не терпящий возражений.

— Знать бы куда везти… Я пока координат не знаю, понимаешь? Они должны появиться после твоего выздоровления! — соврала девушка не моргнув глазом.

— Что ж это за бортовой компьютер такой? — парень вел натуральный допрос.

— Ну, это не совсем компьютер, это скорее передатчик односторонний. Я лишь получаю информацию с него и все. И то он, похоже, завис. С тех пор, как мы вылетели из портала, он ни разу не обновил информацию, — в доказательство она засучила рукав и показала координатор на предплечье. На большом экране неподвижно разлилась бесформенная капля серебристого цвета.

Кроом глянул на руку Юники, его брови поднялись домиком, а на лбу собрались морщинки:

— Это, по-твоему, компьютер?! Да у тебя чувство юмора есть! — он презрительно засмеялся, — ты знаешь, как у нас такие браслеты называются? Кандалы! Я-то думал, что ты чья-то слуга, а ты оказывается раб! — он захохотал громко и зловеще.

Юника вспомнила свое детство, когда девочки из класса так же смеялись над ее неуклюжестью и неумением ни одеться красиво, ни накраситься. Она была посмешищем тогда и сейчас вновь испытала те же эмоции. Как и тогда, в детстве, она не нашлась, что ему ответить.

Отвернувшись, закатала рукав обратно и продолжила заниматься развешиванием запасов, злясь на себя и свою беспомощность.

Управившись с мясом, девушка взяла корзинку и ушла в лес. Ей совсем не хотелось находиться в обществе этого человека. Жестокий, язвительный, и… да! Он называл вещи своими именами! Девушка и сама знала, что положение незавидное у нее, но слышать это от того, с кем она всего несколько дней знакома — больно и обидно. А ещё ее пугал сам факт, что перекинувшись всего несколькими фразами, он сделал такой, в целом, правильный вывод о ней. Он умен, внимателен к деталям, расчетлив и хитер. Она чувствовала себя кроликом, попавшим в лапы хитрому лису.

Через несколько часов она вернулась. Подходя к поляне, Юника услышала какой-то шум и возгласы. Это был голос Кроома.

Бросив корзину, она рванула вперед. Выбежав на поляну, Юника увидела, что сидящего на земле парня окружила стая некрупных собак, или животных, похожих на собак. Их было штук пятнадцать.

Они были лохматыми с очень длиной шерстью темно-бурого цвета. Их непомерно огромные лапы бесшумно ступали по земле. Туловище у лохмоногов (так мысленно назвала их Юника) было коротким, а спины слегка горбатились, как у гиен. Большие пасти украшали два ряда белых острых зубов с четырьмя парами длинных клыков. Хвосты были настолько длинными и лохматыми, что волочились по земле.