— Не провоцируй, а то я тебе еще и пару зубов выбью, — угрожающе ответил тот.

— Второй вариант: она решила отыскать преступников, как и собиралась сделать ранее, помнишь? Ты же мне сам рассказывал. Это, кстати, было бы самым грамотным решением тогда! Теперь как их найти? Столько времени ушло.

— Ага, грамотным. Найти, сдать, потом получить очередную травму — а ты в тюрьме, и кто бы ей помог? Она бы не дожила до твоего освобождения. Ладно, давай следующий, — раздраженно парировал друг.

— Следующий самый маловероятный: она попытается помочь Фелиции. Сразу говорю: не спрашивай как, я не знаю. Я просто транслирую то, что у меня в башке после алкоголя и сотряса, — Эндрю поморщился от головной боли, которая стала усиливаться прямо пропорционально уменьшению количества промилле в его крови.

— Как она может это сделать? Она же не врач! Хотя? Может в нее вложили медицинские знания ее мира? Может у них более продвинутая медицина? Она говорила, что миры похожи, но есть нюансы! А вдруг? — Джейк вскочил и направился к двери, — я в клинику, будь на связи.

Эндрю, только что «помиравший» от головной боли, вдруг оживился и направился вслед за Джейком:

— Я с тобой!

— Ты в своем уме? — резко обернулся к нему Джейк, — ты под залогом! Нет уж, я не для того отдал все деньги, чтобы ты сел в тюрьму раньше срока.

— Ты их отдал не за меня, а за Юнику, — мягко напомнил ему Эндрю, — а потом поставил меня перед фактом, что будешь жить здесь. Я тебя об этом не просил, между прочим.

— Как я же ты сволочь! — бросил Джейк и выскочил из квартиры.

Эндрю помедлил и решил остаться. Он знал, что там все равно не сможет ничем помочь, а усугублять ситуацию на сегодня уже достаточно. И так он дров наломал.

Джейк летел на такси в клинику. Он себе плохо представлял, как Юника сможет незаметно пробраться в палату к Фелиции, как и какие манипуляции она будет проводить, да и вообще эта версия может быть ошибочной. Может ее там и нет вовсе.

Такси остановилось у главного входа, и он выскочил на улицу. Прежде чем войти внутрь, он внимательно оглядел территорию перед клиникой. Парковая зона с аллеями и лужайками окружала здание больницы. Здесь, в этих аллеях, пациентам разрешалось прогуливаться, здесь в хорошую погоду ожидали посетители время для допуска к больным.

Джейк искал глазами Кузю. Он внимательно вглядывался в каждый куст и дерево, пытаясь различить хоть намёк на силуэт лошади. Не получилось. Решив, что дальше тратить время на это нет смысла, он толкнул тяжелую стеклянную дверь и вошел внутрь.

Здороваясь на бегу с коллегами и медсестрами, доктор заскочил в ординаторскую, быстро накинул халат и поднялся на этаж, где Фелиция лежала уже много недель. По длинному коридору он прошел в самый его конец и свернул в палату номер 95.

Никого не было. Он посмотрел на мониторы, взял утреннюю распечатку и заглянул в карту назначений. Все было по-прежнему. Значит Юники здесь не было.

Вздохнув, он присел на край кровати.

— Джейк! — тихий голос откуда-то из-за мониторов позвал его. Там, позади аппаратуры, даже не прячась, стояла девчонка. Ее костюм отражал всю окружающую обстановку, и заметить ее в полупустой палате оказалось нелегко.

Джейк резко повернул голову и встретился с ней глазами. Вскочив, он медленно и осторожно пошел в ее сторону, как охотник, который крадется к дичи, боясь спугнуть.

Подойдя вплотную, мужчина обнял ее и прижал к себе. Так они стояли молча несколько минут: он пытался унять свое колотившееся сердце, а Юника думала, как признаться ему в том, что сейчас собирается сделать.

— Как ты догадался, что я здесь? — спросила она, посмотрев ему в глаза таким чистым, чуть наивным взглядом.

— Эндрю… Прости его, он был пьян и сам не очень понимал, что несет. Эндрю назвал один из вариантов, что ты попытаешься помочь Фелиции.

— Он правильно сказал, Джейк, — спокойно ответила девушка.

— Ты хочешь применить знания из твоего мира?

— Нет. Я хочу применить знания, которые подарил мне ты!

— Я?!

— Да, Джейк. Тогда, помнишь, когда я впервые вышла на улицу с тобой днем? Ты открыл для меня новые возможности, новые знания о самой себе!

— Не очень понимаю, куда ты клонишь, — Джейк почувствовал, как начало сосать под ложечкой, и тоска подкатила куда-то к солнечному сплетению. Ему не нравился этот разговор.

— Хорошо, что ты здесь, Джейк, пожалуй, это лучший момент в моей жизни, за последние тридцать лет.

— Юника! Что ты собираешься делать? — тревожно спросил он и крепко сжал ее руку выше запястья, — Не смей! Не нужно! Я не знаю, что ты придумала, но чувствую, что это не выход.

Сердце его заколотилось с бешеной скоростью, и он понял, что не в силах себя контролировать, и сейчас произойдет что-то страшное.

Она осторожно и легко высвободила свою руку, как он не пытался ее удерживать, и подошла к кровати, где лежала Фелиция.

Положив руку ей на лоб, она посмотрела на Джейка и сказала:

— Я отдам ее, Джейк, отдам свою силу! Теперь я могу это сделать!

— Юника, — прохрипел Джейк, и в это же время вспышка света озарила палату.

Мониторы аппаратуры замерцали и выключились, погас свет в палате и в коридоре на этаже. Наступила какая-то оглушительная тишина, и лишь звук падающего тела звонким ударом разорвал ее.

Джейк кинулся к Юнике и подхватил под руки. Никаких ран не было. Он пощупал пульс, но ничего не услышал. Метнувшись к тумбочке, доктор резко начал дергать ящики, ища фонендоскоп. Выудив его из глубины, он коротким движением надел его и прислонил к ее груди. Биения сердца не было. В отчаянии, он бросился к окну и открыл его нараспашку:

— Кузя!

Подождав немного, он снова крикнул, но конь так и не появился.

Свет замерцал в коридоре и включился снова. Приборы у кровати Фелиции заработали. Джейк оглядывался и не понимал, что ему делать. Как он доберется с ней до Эндрю? Ее же увидит и абсолютно точно запомнит куча людей.

В этот момент в проеме двери появился долговязый друг:

— Молния? — спросил он с порога и подошел к Юнике, лежащей на полу.

— Да… Нет… Не знаю, я не понял, не очень похоже, да и нет у нее ничего… Эндрю, она не дышит, пульса нет, сердцебиение не прослушивается! Так не было ни разу! — путаясь в показаниях, тараторил взволнованный друг.

— Надо унести ее отсюда и спрятать, пойдем, у меня есть одно подходящее местечко, — деловито произнес кардиолог, и не оборачиваясь, повел Джейка за собой.

Джейк подхватил на руки Юнику и поспешил за другом. Через минуту они уже были в кладовке, где одно время Эндрю отсыпался после бессонных ночей.

Кладовка была небольшой, метров двенадцать площадью. В ней хранили всякий ненужный, но ещё не списанный хлам, типа старых стульев, столов, стендов, шкафов и тумбочек. Все это было навалено в несколько ярусов и угрожающе нависало сверху.

Эндрю вытянул откуда-то раскладной стол, разгреб место и установил его посередине. Джейк положил на стол Юнику. Глянув ей в лицо, он вздрогнул и отшатнулся. Метаморфозы, которые произошли с ней, резали глаз: волосы сплошь в прожилках седины, множественные мелкие морщинки усеяли кожу вокруг глаз, пара глубоких складок устремлялись вверх от переносицы ко лбу. А еще ее лицо покрывали бессчетные застарелые шрамы разной глубины и размеров.

— Энди, взгляни, — шепнул Джейк, указывая на Юнику.

Эндрю вгляделся в лицо, затем взял ее рукой за плечо и повернул от себя:

— Я так и думал, — произнес он, проводя пальцами по шее Юники.

Картина предстала жуткая: вся шея была буквально изрублена грубыми, глубокими, уродливыми шрамами — последствиями ударов молний.

— Ну вот, она, твоя Юника, без маски, без оболочки, без защиты. Видишь, что с ней за годы сотворили эти сверх варвары? — мрачно продолжил Эндрю.

— Почему она не восстанавливается? — спросил Джейк, — уже пора бы, почему она не реагирует на твои прикосновения?

— Что произошло там, в палате Фелиции? Молния? - продолжил задавать вопросы кардиолог.