Уделить время отдыху и переключиться? Отличная идея, если забыть о войне и миссии Гамильтона!

— Ну что же, спой, птичка, не стыдись.

Удлинившиеся пальцы его уже оплетали Селену, вышедшую на самый край утеса. Оплетали и забирались под одежду, пережимали груди до хруста ребер, проникли в и анус, дабы встретиться со своими собратьями возле ядра.

— А-А-А! — прокатился над долиной голос Селены, изменяя тональность.

Боль и наслаждение рвали ее тело, перекраивали, сила текла через ядро и обновленные каналы, и на Катманду обрушилась мощнейшая обольстительная песня сладкоголосой сирены. Щиты над городом вспыхнули, но как-то запоздало, неуверенно, и голос Селены набирал мощь, дурманил, насильно топил в неге и обещал еще большее блаженство.

Чуть в стороне пальцы второй руки обвивали Джил и расширяли ей тело и сознание. Ускоренная методика воздействия и укрепившееся, подлеченное Робин тело, замена боли наслаждением, Сергей экспериментировал на Джил, как в свое время на Гертруде, проверяя новые идеи и уже прикидывая, как будет изготавливать первую модель автоматического волшебного кокона.

Палец, засунутый в горло, протолкнулся дальше, добрался до желудка и кислоты в нем, ткнулся в стенку, ощутив ответное прикосновение пальца, прибывшего снизу, из толстой кишки. Странное дело, но такое углубленное воздействие только снизило сексуальность, убрало ее целиком, и Сергею пришлось принудительно пнуть организм, чтобы тот излился внутрь Джил, прямиком в ее магическое ядро.

Такое не повторить в коконе, подумал Сергей, но вот впрыски магических жидкостей в ядро, с последующим прямым воздействием — почему бы и нет? Легче воздействовать, минимальные потери, работа непосредственно с ядром. Джил, насаженная на импровизированный вертел, пребывала в отключке, и магия Сергея, текущая сквозь пальцы, забравшиеся внутрь, снабжала ее воздухом и магией, воздействовала по всей огромной длине пищевода и кишок и…

Да, подумал он, сквозь вспышку воспоминаний и образов, кокон из «Матрицы», с шлангами, пронизывающими все тело, доносящими магию, воздух, питательные вещества и зелья сразу по месту. Диагностика и затем закладывание «матрицы» обрабатываемого мага или магессы, все это было вполне решаемо и доступно, даже средствами обычной магии, без его уникальных талантов.

— Милорд, — донесся голос Гертруды.

Сергей отвлекся от планов и чуть нахмурился, обнаружив, что Гефахрер стоит перед ним, обнаженная и не стыдящаяся своего идеального тела, осознающая всю его красоту. Морщины разгладились, когда он обнаружил, что и сам обнажен, и в общем-то не хватало только снега, для воплощения идиотской фантазии.

— Да, — ответил он, и из боков его выросли еще две руки.

Они ухватили Гертруду, изменяя ее и превращая снова в синекожую Кали, уже исходящую любовным потом. Магия «плодись и размножайся» усилилась вместе с самим Сергеем и из-за потери жен, вернулась и нашла новую лазейку, давила на подсознание, ведь этих самых жен он оставил дома, ради их же безопасности.

Все вокруг стало белоснежным и облако, словно огромный сугроб, взмыло ввысь, помчалось туда, прямо к центру Катманду, который и без того уже сдался на милость продолжавшей звучать песни Селены. Сергей начал расти, тоже превращаясь в гиганта, и пальцы его увеличились, разрывая Селену и Джил изнутри, словно кукол-марионеток, насаженных ему на руки. Новая пара рук ухватила Кали-Гертруду, глаза которой сияли, и Сергей видел, ощущал ее желание.

— Как пожелаешь, моя богиня, — расплылся в огромной улыбке Сергей.

Магия света и иллюзий и над Катманду вспыхнуло огромное объемное изображение. Прямая трансляция секса богов, который при этом еще и происходил в сложном, чувственном танце. Движения рук и ног, смена поз, гигантские фаллосы и высунутые языки, и все это под аккомпанемент песни Селены, оставшейся на пару с Джил за кадром.

Словно удар страсти по Барселоне, но усиленный в разы во всем.

— Это вполне мог бы быть наш первый раз, — запоздало спохватился Сергей.

Пусть и на виду у целого города, но не плевать ли? Магия брака как дополнительный удар, воздействие на столицу Непала, которая и без того пала к ногам «богини наслаждений». Внизу гремела массовая оргия и перетрах всех со всеми, без бешенства и зомби-чумы, но с попутным удавлением всех иностранцев, кто не являлся жителем Непала. Таких хватало, беженцы из Китая, мятежники из Индии, иностранные «консультанты», то есть шпионы Франции и Германии, японцы и так далее.

— Да, — согласилась обнаженная Гефахрер, припадая к нему, — это было нечто особенное, милорд.

— И что теперь с ними? — спросила Джил, потирая все еще расширенное горло.

— А ничего, — отмахнулся Сергей с высоты облака. — Я всего лишь хотел проверить мощь воздействия песни Селены, раз уж в Африке до дела не дошло. Иностранцев они залюбили насмерть, воевать не будут, да и…

Все эти карликовые и марионеточные государства, целый пояс их, имели смысл, пока они окружали могучую Поднебесную империю. Буферная зона и территория для тайных войн или просто войн, но чужими руками, но теперь? Все это утратило смысл и по-хорошему следовало бы присоединить Непал к Индии, да что там, забрать все Гималаи!

— Неважно, — махнул он рукой.

Убрал Селену и Джил в расширенное пространство, чтобы впитывали там полученное и усиливались, не отвлекаясь сами и не отвлекая его. Остались только Сергей и Гертруда… интимный момент их странной боевой близости и отношений. Неужели он оттягивал магический брак, словно после вступления в него Гефахрер сразу бы убили?

— Тебе понравился облик Кали? — спросил он.

— Да, милорд, — ответила та, нарушая всю интимную атмосферу близости и соприкосновения обнаженных, разгоряченных тел. — Мощь и возможность действительно сражаться и служить вам, защищать посланника и Любимца Матери, даже по мифологии все сходится.

Атмосфера окончательно распалась, осталась лишь вассал Гефахрер, готовая служить и защищать.

— Хорошо, думаю, у тебя будет еще пара возможностей выступить.

Прыжок в Гималаи и перекрытие там основных ущелий, дальше на север, вломить горцам, о да, тряхнуть их горы. Может быть заглянуть одним глазком в Союз да навестить место битвы с Владыкой Смерти, осталось ли там что. Бангладеш и Бирма, и кто там еще был рядом, обрушиться на них, пока мятежники готовят свой «драг нах Нагпур», и как раз будет передышка, заняться лечением Робин и коконами, сразу обсудить их с Саннидейлами, прямо отлично все сходилось.

Повеселев, Сергей вернул одежду, развеял облако, подхватил Гертруду и открыл портал в Гималаи.

— Хорошо, полезно, но слишком уж однообразно, — заметил Сергей, когда они покинули Гималаи.

— Простите, милорд, но я не понимаю, — произнесла Гефахрер. — Ведь вы же даже не вкладывали особо магию в эти каменные перекрытия ущелий и перевалов. В чем тут польза?

— Время, — бросил Сергей, глядя на просторы внизу.

Очень знакомые просторы, но откуда? Неужели он и тут что-то творил и забыл?

— Обычный маг там не расколдует, нужно тащить сразу отряд или вызывать кого-то из магов с силой крови, или строить обходной портал. Прорубать или искать новые дороги. Мелочь, да, но она дает самый важный ресурс. Время. Время для победы в Европе, а после нее будет уже неважно, успели они тут убрать камни или нет.

— Я поняла, милорд, — тихо отозвалась Гефахрер. — Время важнее всего.

Сергей же от страха что что-то забыл вдруг резко вспомнил это место, да и то сказать, побывал он тут в начале лета. Здесь он пугал Мэйхуа из рода Шыэшань небесными драконами, проводя очередную диверсию по внесению проклятого артефакта в источник руками самих китайских магов.

Китайские драконы, подумал Сергей, оглядываясь по сторонам.

— Стоп, — произнес он.

— Стою, милорд, — замерла Гефахрер.

— Ты мне говорила про империю Дракона? — нахмурился он.

Точно, он еще подумал тогда, что это следствие его же действий и сразу забыл. Шыэшань — с чего бы они стали дружить с драконами, если те их погубили? Кто-то другой? Или все повернулось иначе, несмотря на его самодовольные мысли? Китайские драконы, как стая Алихастондра, предложить им убежище, поселить в Африке, нет, в Андах!