— Те хипоки о те парекура нуи! — выкрикнул Сергей, ударяя во все стороны волной магии.

Эйфелева башня содрогнулась, резонируя вместе с ним и волны звука разнеслись, подхватили его заклинание, создавая невидимый щит над Парижем. Капли проклятий лились, сталкивались с нестабильной взрыв-магией, и та разносила все вокруг.

Дададададададададададададададададах!!

В мгновение ока весь Париж накрыло пеленой и пленкой взрывов, сопровождавшейся могучим треском и рокотом, будто громом, который все не заканчивался и следовало бы на основе этого звука ударить еще чем-то, но Сергей покачнулся и повис, придерживаясь за Эйфелеву башню и ощущая, как та трещит и надламывается внутри.

— Милорд! — рядом оказалась Гефахрер.

— Это что-то новое, — с другой стороны его поддержала Люсита. — Наши горы они атаковали иначе.

Да, много нового на этой войне, подумал Сергей, отчасти благодаря ему. Пелена взрывов породила стену дыма, словно подложку облаков, и сквозь нее уже мчались маботы и маги, стреляли зенитные орудия. Сбоку и сзади мелькнули несколько драконов, обрушили огонь на стену облаков и тут же разлетелись, так как в них полетели уже французские ракеты.

— Как вы с ними боролись? — тяжело выдохнул Сергей.

— Огонь и кровь! Пылающие камни из сердца гор! — выкрикнула Люсита, вскидывая руку. — Однажды жрецы и сам император подняли скалы им навстречу и заставили разбиться там.

— Нужно связаться с Биллом, пусть вызывает Псов, всех Псов! Армия и флот — портальных маботов сюда, нам нужна огневая мощь! — Сергей почти кричал. — И надо сказать Софи, пусть источник Парижа ударит!

— Отправь ее, — Люсита указала на Гертруду, — а сам останься, муж мой!

Сергей махнул рукой, отправляя Гефахрер вниз, к Софи, которая находилась где-то в районе Сите и Нотр-Дама, если его не обманывали усталые чувства.

— Я не сильна во многом, но знаю, как тебе сегодня добыть победу и преумножить славу! — провозгласила торжественно Люсита, паря в воздухе.

Гефахрер поделилась с ней запасным кубиком скафандра, а он и не заметил даже! Нет, определенно Гертруду следовало наградить… несколько раз.

— Вдохни, муж мой! — заорала Люсита еще пафоснее. — Ты был коронован и признан, ты Император-Солнце!

Ирония подобного заявления здесь, в Париже, вызвала у Сергея желание рассмеяться, но он сдержался, так как Люсита прямо пылала от пафоса и страсти, возможно, вызванной тем, что их прервали прямо посредине соития.

— Ты ощущаешь их? Узы со своим народом, связь крови и власти!

— Да, — изумленно отозвался Сергей.

— Тогда ты знаешь, что нужно делать!

Сергей схватил ее за руку и телепортировался туда, на юг Парижа, где он ощущал «свой народ». В процессе перехода он набросил иллюзии и замер в воздухе над контингентом армии инков уже в императорском наряде, золотом и сияющем, ослепляющем. Рядом сияла серебристым Люсита и краснокожие воины внизу, как один припали на колено, склоняя голову и ударяя себя в грудь так, словно хотели вмять ребра до самого позвоночника.

— Враги пришли убить и проклясть нас всех! — закричал Сергей.

К счастью, враги, несмотря на все силы крови, не располагали его мощью и скорострельностью. Они запасли магии, но и потратили ее немало, и расходовали прямо сейчас, отражая атаки маботов и химер, поглощая в себе снаряды и чары, летевшие в них из Парижа. Что-то вспыхивало и рвалось, вниз падали обугленные маги и тучей мошкары сыпались пиксиборги, валунами мелькали маботы, но Париж сражался и облака наливались новым зарядом проклятого дождя, но медленнее, чем хотелось бы французам (а возможно и немцам).

— Но огонь, пылающий в нашей крови, остановит их! Воины! Сыны и дочери Тауантисуйу! — Сергей перешел на кечуа и прибавил громкости. — Мне нужна ваша кровь! От каждого по капле, что вместе станут рекой!

— СЛАВА ИМПЕРАТОРУ-СОЛНЦЕ!!! — ударил гром снизу. — СЛАВА ЛУНЕ ИМПЕРИИ!!!

Толпа внизу взрезала себе руки, плечи, груди, и Сергей ощутил эти тысячи невидимых нитей, кровь и узы, мощнейший ритуал без каких-либо фигур и в это мгновение он был армией инков, а они им. Сергей ощутил и понял, не разумом, а сердцем, как удавалось Верховным Инкам отражать все эти годы натиск европейских магов, давно уже отошедших от подобных ритуалов и, скажем прямо, не готовых класть жизни на алтарь победы в далеком захолустье.

Подобная связь со всей Британией помогла бы разом победить в войне, мелькнула у него мысль.

— Да сгинут прочь враги империи! — выкрикнул Сергей, заимствуя пафос у Люситы.

Кровавый дождь ударил с земли, пронесся и вонзился в облака, воду в них, щиты, французских магов и солдат, космические корабли и какие-то летающие платформы с ритуальными сооружениями. Кровь кипела и бурлила, и она была частью Сергея, его продолжением, руками и глазами, щупальцами и вибриссами.

— Те ао ахуру, — выдохнул он, складывая руки в знаках «козы».

ПАХ!

Небо разом очистилось, все облака разорвало, словно их и не было, осталась только синева и рассвет, и огромнейшая воздушная армия французов… лишившаяся своего укрытия. Сотни хлопков, разрывы порталов и маботы с оскаленными собачьими мордами, рыжими, черными, желтыми, синими, красными, все они появлялись и тут же кидались в бой, разили, били, наваливались и сбрасывали врага с небес, падали сами и взрывались, обрушивая на Париж новый дождь.

— Ты был великолепен, муж мой, — зашептала ему в ухо Люсита, поддерживая под руку, — я едва не отключилась сама от оргазма. А теперь держись и не падай, образ императора должен быть безупречен.

— Благодарю вас, воины! — выкрикнул Сергей и в ответ снизу донесся рёв. — Теперь идите и убейте врагов!

Новый ответный рёв, выкрики и выстрелы, чары и полосование себя ножами в приступе экстаза. Новые хлопки и теперь уже армейские маботы Британии присоединились к атаке, а Псы разлетелись и закружились, создавая порталы, через которые в воздух хлынули еще воздушные силы. Наездники на грифонах и драконы, какая-то летающая мелочь, пусть и крупнее пиксиборгов, пегасы и просто птицы — камикадзе.

— Приятно видеть такое взаимодействие, — выдохнул он.

Следовало лететь туда, да, прыгнуть в Сэра Первого, включить талант пилота и сражаться, расходуя энергию батарей, поставленных именно для такого случая. В висках пульсировало, руки слегка дрожали и вдруг вспомнился омлет, который так вяло ковыряла Люсита — сейчас он казался настоящим кулинарным чудом.

— Нужно командовать своими войсками, закрепляя успех, — зашептала в ответ Люсита.

Французы отступали, огрызались, били и ему следовало быть там, вести войска, раскалывая вражеские щиты и сметая облака, снова начавшие окутывать построения врагов. Космические корабли!

— Так лети и командуй! — огрызнулся он.

Та разом прыгнула вниз, а Сергей только мгновение спустя вспомнил об опасности для жен. Люсита уже доказала свою полезность и выучку, и ее следовало беречь вдвойне, втройне. Можно было вернуть ее, но в то же время, она была права — инки уже несколько дней провели тут и следовало показать им, что правители явились на битву и не оставили их.

Но у него были также и другие планы!

— Софи, — телепортировался он к некоронованной королеве Франции.

Не потребовалось даже слов, та словно раскрылась наружу, и Сергей зачерпнул из ее источника, направил псевдосилу Филипсов — Меган жива! Жива! — и открыл проход в Чоппер-мэнор, выдернул сюда группу охраны.

— Охранять Люситу, как меня, нет, еще лучше! — приказал он и группа охраны скрылась.

Да, он мог постоять за себя и даже прорвись враги, нашел бы чем их ударить. Пострадавшая и еще несколько дней назад едва не умершая Люсита? Ее следовало бы запихать в мобильный бункер, а то и вовсе не пускать никогда, но в то же время — мысль, что она воюет и рискует, странным образом снижало злость на нее за все случившееся.

— Владыка! — воскликнула Софи, глядя на него восхищенным, преданным взором, молитвенно сложив руки перед собой.

Сергей оглянулся — они находились в Соборе Парижской Богоматери, и Софи Голен, похоже, молилась или произносила проповедь. Толпа вокруг отхлынула, повинуясь ее воле, но все равно было как-то чересчур уж людно и душно. В то же время, после случившегося только что, Сергей не стал бы отрицать силу связи с обычными людьми, народом, который к тому же еще получил по мозгам ударам подчинения с помощью все той же Эйфелевой башни.