Возможно, не следовало наделять ее магией нимф, даже временно.

Сергей не выдержал условленных двух минут, ворвался раньше.

— Диоса, пор фавор, — бормотал чиновник, стоя на коленях перед Гертрудой.

Та с царственным видом восседала в кресле, а чиновник лизал ей ноги, пребывая в состоянии сильнейшего возбуждения. Сергея опять кольнуло внутри, и он ударил, убил испанца на месте одной лишь мыслью. Душа попыталась отлететь в посмертие и Сергей, вместо того чтобы схватить ее и выжать сведения, послал еще импульс магии, выжигая все на месте.

— Милорд? — удивленно и встревоженно спросила Гефахрер, глядя на оседающее тело.

Изначально они договаривались разыграть сцену с ревнивым мужем — просто для веселья, конечно, и последующего запугивания и перевербовки. Сергей стоял, тяжело дыша, словно врос в пол и в голове крутилась только идиотская мысль, что ему не хватает лишь ножа в руке.

Ножа, с которого капала бы кровь.

— Что-то случилось? Что пошло не по плану? — встревоженно спросила Гертруда, поднимаясь.

Вихрь бушевал в голове Сергея, который осознавал, что только выпусти его наружу и снесет все здание вместе с обитателями, которых было, в общем-то и не жалко, но все же следовало бы потратить запал более продуктивно.

— Ты, — выдохнул он, — ты пошла не по плану.

Ее тело было обманкой, которую он сам же и слепил, и воспоминания о процессе лепки лишь усиливали жжение в груди.

— Милорд! Тогда вам надо было убить меня, а не его!

— Убить тебя⁈ Мое самое лучшее творение⁈ — вскричал Сергей.

— Милорд, возможно, я перестаралась с магией нимф, — чуть смутилась Гефахрер.

Лукаво так смутилась, бросила взгляд, от которого у Сергея все вскипело внутри. Он едва сдерживался, чтобы не взять ее тут же в жены и терзать, иметь, насиловать, спариваться, трахать, сливаться воедино сутками напролет. Здесь могла бы помочь псевдосила Саннидейлов, но Сергей вдруг понял, что подсознательно сдерживал ее, накручивал сам себя, призывая на помощь неявные импульсы от первых жен, истомившихся от воздержания.

— Ты не могла с ней перестараться, — заявил он, подходя ближе, — наоборот, мы еще даже не начинали толком!

Пространство скрутилось, послушное его воле, и они оказались в воздухе над Барселоной, так, чтобы был виден весь город. Одна рука Сергея сжала упругую ягодицу Гертруды, вторая ласкала ее грудь, а сам он впился поцелуем в ее шею и Гефахрер застонала.

Багровое озеро-ядро внутри Сергея ходило ходуном, и он выплеснул магию, которая выплеснулась, сотрясая воздух вокруг и разнося волны страсти конусом вниз, конусом, накрывающим весь город.

— Кричи, — скомандовал Сергей, — стони, дай волю страсти и магии нимф!

Эрзацу, разумеется, недоступному ему, если не превращаться в женщину, но какая нахрен разница⁈ Сергей мял и тискал Гертруду, ревновал ее ко всем подряд, от убитого чиновника, до капитана Хэнкока и собственных жен, давно пускавших слюни на Гефахрер. Конечно, возможно, что они пускали их, дабы угодить ему, но сейчас разум молчал, забившись в уголок и внутри бушевала ревность.

Ревность, чувство собственничества, кричавшее «мое! не дам! никому!»

— А-ха-ха-ах! — прокатился над Барселоной выкрик Гертруды.

Магия звука, менталистика и смешивание двух школ любовной магии, магия пылала ревниво внутри Сергея, рвалась наружу и обрушивалась на Барселону, чтобы все знали — Гефахрер его! Только его! Только он имеет право любить ее!

— Еще! — скомандовал Сергей, запуская руку ей под одежду.

Импульс магии и тот ударил саму Гертруду разрядом тока, от которого она начала биться в судорогах, словно спеша сломать ему засунутые внутрь пальцы. Разряды магии били вокруг и на мгновение у Сергея даже промелькнуло опасение, что от такого накала случится магический брак. Затем накатила радость, мол, пусть будет брак, Гефахрер точно стоило бы сделать первой женой за все ее заслуги и отсутствие попыток сношать его прямо в мозг!

— Милорд, возьмите меня!!! — заорала истошно Гертруда. — Или меня разорве-е-е-е-ет!!!

— Следовало бы превратить тебя, — рычал горячо Сергей, приникая к ней.

То, что он готовился овладеть Гефахрер на большой высоте и транслировать секс на всю Барселону его не останавливало. Накал ревности и желания сделал свое дело, снял ограничения, хотя изначально такого и не планировалось. В следующий раз стоит взять Люси, уж эта не застесняется, подумал Сергей, разрывая на Гертруде трусики и перемещая в нужную позицию.

— Но ты и так идеальна! — выкрикнул он, входя в нее сразу на всю длину.

Ноги Гефахрер оплели его, вжимая сильнее, словно она хотела, чтобы ее пронзили насквозь.

— Вы тоже, милорд! — и зубы Гефахрер вонзились в его плечо, до крови, которую она принялась высасывать, будто заправский вампир.

— Да, я идеален! — крикнул Сергей, подбрасывая ее толчком бедер.

Почти двухметровый мускулистый красавец с зелеными глазами, как было не любить такое тело и даруемые им возможности? Сергей заорал от восторга и начал двигаться еще быстрее, словно добывая из зада Гефахрер огонь трением, и Гертруда тоже закричала. Его восхищение и животная похоть били волнами вниз, захлестывали всех, кто не успел защититься.

Внизу бушевала Барселона и то и дело что-то вспыхивало, било по сенсорике, которую Сергей не убирал, краем сознания следя за происходящим. Девять десятых его сейчас были огромной магической обезьяной, которая имела в зад самку и орала об этом подвиге на окрестные джунгли, но одна десятая следила — ведь их могли атаковать в любой момент.

— Не так быстро! — выкрикнул он, ощутив смятие пространства.

Развернул его обратно, и на них пролился кровавый дождь из тел магов, разрезанных посреди перехода. Гертруда прогнулась, ловя ртом капли крови и застонала:

— Да, не так быстро, милорд, я вся горю-ю-ю-ю.

Сергей дотянулся ртом до ее левой груди и одновременно с этим сунул пальцы в рот, снова замыкая контур и производя еще один выброс любовной магии. Внизу все полыхало магическими щитами, которые оказались по большей части бесполезны, не все и не сразу поняли, что происходит, и сейчас Сергей смутно ощущал идущую снизу ответную волну.

Не любви, но страсти, похоти и насилия, где каждый хватал живого рядом и пытался его поиметь.

— Иффо, — невнятно стонала Гертруда, сосавшая его пальцы так, словно стремилась проглотить руку.

Еще смятие пространства и опять Сергей его отбил, но стало понятно, что пора заканчивать, иначе их действительно застигнут «без штанов». Импульс магии в себя и через себя в Гертруду, лечение и выброс семени, и она задрожала мелко, заходясь в пароксизме удовольствия.

Не зря усиливал ей ядро, подумал Сергей, тут же расцепляясь с ней.

— Получайте! — выкрикнул он, объявляясь среди маботов.

Телепорт, еще, подчинение систем и стрельба по своим, топор взломал кабину еще одного мабота, заклинание и превращение, Сергей оторвал руку очередному «Бержераку» и выстрелил в соседа, прыгнул и взрезал пилоту горло, сделал движение рукой, словно швырял зерна в землю. Капли крови — воды, напитанные силой жертвоприношения, врезались в маботы, в модели с батареями, взрывая эти самые батареи.

Все вокруг утонуло в пламени, и Сергей ухватил его, скрутил и набросил удавкой на два оставшихся мабота, ИМы, пилоты которых словно растерялись от происходящего. Или это просто он двигался и превращался так быстро? Один из ИМов снесло огнем, второй захлестнули тени смерти погибших ранее от взрывов батарей, и Сергей тут же телепортировался ко второй группе, в самый ее центр, зная, что хоть у одного из пилотов, да дрогнут руки и рефлексы и начнется пальба.

Так оно и вышло и еще несколько секунд спустя он уже телепортировался прочь, подхватил Гертруду.

— Спасибо, ми…

Сергей ощутил опасность и телепортировался прочь, выругался мысленно — флот проснулся! Он немедленно подключился к системам наблюдения и связи, высылая приказ ударной группировке, собиравшейся повторить штурм Марселя. Бросать все и идти к Барселоне, топить и захватывать, создать здесь еще один опорный пункт, если получится.