Когда Джейк (тот самый парень, который так старательно знакомил свой ботинок с лицом Тайлера) по-настоящему осознал масштабы того, сколько выживших погибло от их рук, он просто рвался сам прибить Губернатора и даже предложил план: он вернётся с несколькими своими людьми под видом сбежавших из плена, а ночью откроет нам ворота, но ему никто не поверил, и я в том числе. Слишком рискованно и неизвестно, предупредит ли он о нас, расскажет, где мы находимся, сколько нас и какое у нас оружие (будем откровенны, очень нас мало), или он действительно поможет. Рисковать не стали, посадили под замок вместе с остальными.

В общем, вся моя операция, а точнее, подготовка к ней заняла чуть меньше недели. Я репетировал легенду, запоминал детали, которые рассказывали пленные и вот теперь я вместе с троицей моих новых «знакомых» захожу в большие ворота Вудбери. Внутри аккуратные домики, ровные дорожки, люди с оружием на постах и они очень откровенно косятся на меня и я чувствую эти взгляды спиной, но стараюсь идти ровно, не оборачиваться, ведь один неверный жест и всё рухнет.

Из небольшого домика у ворот, что-то вроде КПП, вышел мужчина с длинной бородой, одетый в тактическую разгрузку, а за ним показались ещё трое. Все держали оружие наготове, и взгляды их были обращены ко мне... Не самые дружелюбные.

— Майки, это кто с вами? — спросил бородатый, не сводя с меня глаз.

— Воу, парни, спокойно, — ответил Майки, поднимая ладони. — Это Рик, мы нашли его, когда припасы искали.

— Майки, ты долбаный ящер! — рявкнул бородатый. — А вдруг он из «железных»? Ты вообще своей башкой думаешь, кого сюда приводишь?

Я понял: не все здесь такие наивные, как эта троица и моя рука инстинктивно легла на кобуру пистолета. Я заговорил, стараясь держать голос ровным:

— Если мне здесь не рады, то просто выпустите меня и я пойду своей дорогой дальше.

Воздух сгустился. Напряжение повисло, как перед грозой.

— Да вы чего! — Майки полез в рюкзак. — Про этого парня даже в газетах писали! Какой он нахер «железный»? Вот, почитайте.

Он достал свёрнутую в трубочку газету и протянул бородатому. Тот с недоверием взял её, развернул, пробежался глазами по тексту, потом перевёл взгляд на меня, сравнивая с фотографией.

— Так ты шериф? — спросил он.

— Уже нет, — ответил я. — Я обычный выживший, как и все. Если вы видите во мне угрозу просто дайте уйти и я продолжу свой путь.

— И куда же ты направляешься? — спросил он, всё ещё не опуская оружия.

— В Саванну.

Они переглянулись.

— И на хрена?

— Чтобы найти лодку и уплыть на хер с этого континента, может, где-то будет получше, а здесь, кроме ходячих и каннибалов, я никого не видел. За исключением вас, но вы, как погляжу, не очень-то радушны к выжившим.

— Ты в курсе, что сейчас в Саванне обитают «железные»? — спросил бородатый. — Знаешь, кто это такие?

— Уже наслышан — я кивнул в сторону парней, что привели меня, — Но всё равно рискну, найду лодку и уплыву. Здесь больше не осталось никого, кто был бы мне дорог. А те, кто остался... сейчас бродят мёртвые.

Повисла тишина. Я видел, как оружие в их руках дрогнуло, и они один за другим начали опускать стволы.

— Рик Граймс, верно? — спросил бородатый. Я кивнул. — Ты не подумай о нас плохого, просто мы натерпелись. Эти твари, «железные», нам покоя не дают. Недавно ребята нашли одно поселение так их просто расстреляли. «Железные» никого не щадят, все их боятся, но, если они сунутся сюда, то сдохнут, это я тебе точно говорю, я тебя прошу: не суйся ты в ту Саванну. Там сейчас очень опасно, а эти ребята добродушием не славятся. Ты уж прости нашу подозрительность, но сам понимаешь.

— Понимаю, — ответил я. — Поэтому и говорю: никого напрягать не хочу, могу уйти. На вашем месте я, возможно, вообще не стал бы меня сюда везти, ведь я сам насмотрелся на разные ужасы, пока был в пути.

Снова повисло молчание. Потом бородатый произнёс:

— Ты есть хочешь?

— Честно? — я выдохнул. — Капец как. Только, если можно, ничего мясного. Вы уж извините, но в незнакомых местах я мясные продукты больше есть не буду. Никогда.

— Чего так? — спросил он.

— Успел каннибалов повстречать.

— Ох Блять... Ладно, — бородатый убрал оружие за спину. — Сейчас я схожу к Губернатору, поговорю с ним. Только, пожалуйста, не делай резких движений, ребята сейчас очень нервные.

Кивнул ему и убрал руку с кобуры...

Я стоял у ворот уже почти двадцать минут и за это время они успели закрыться и лязг металла прозвучал за спиной неожиданно резко, и из-за этого невольно дёрнулся. Ребята на посту по очереди брали в руки газету, которую притащил Майки, разглядывали мою фотографию, потом поднимали головы и сравнивали с оригиналом, из-за чего чувствовал себя живым экспонатом в музее, но не до конца.

Наконец появился тот самый бородатый мужчина, он кивнул мне, жестом приглашая следовать за собой.

— Идём, — сказал он. — Губернатор хочет поговорить с тобой лично, только оружие оставишь здесь.

Я сделал вид, что напрягся и чуть сдвинул брови, положил руку на кобуру, бородатый поднял ладони.

— Да успокойся ты, я понимаю твоё недоверие, но это для твоей же безопасности. — В его голосе не было угрозы, скорее усталое спокойствие человека, который привык к таким разговорам.

Я помедлил секунду, потом отцепил кобуру с пистолетом и протянул ближайшему бойцу. Следом снял рюкзак, где лежали вещи, которые на первый взгляд казались обычным барахлом и ничего подозрительного. Боец заглянул внутрь, хмыкнул и кивнул.

— Пошли, — сказал бородатый, и я зашагал следом.

Вудбери впечатлял. Я не ожидал увидеть такую картину: аккуратные, ровные домики с черепичными крышами, солнечные панели, где многие из них были встроенные в уличные фонари. Между домами зеленели огороды, а за ними угадывались теплицы.

По улицам сновали люди. Кто-то тащил ящики, кто-то вёз тачку с землёй, так же видел детей которые бегали между взрослыми, играли в какую-то свою игру. Несколько стариков копались на грядках, не спеша, с видимым удовольствием. На первый взгляд обычное поселение, островок спокойствия в безумном мире, где мёртвые бродят по земле... Если бы не знал правды, я бы действительно поверил в эту идиллию.

Мы прошли через всю улицу и вышли к довольно приличному зданию, видимо ратуше, построенной ещё до апокалипсиса. Сейчас вокруг него было много людей. Патрули с автоматами ходили по периметру, у входа стояли вооружённые охранники, и все они смотрели на меня без особого дружелюбия.

Мы зашли внутрь и здесь действительно когда-то была ратуша: высокие потолки, массивные двери, на стенах старые плакаты и выцветшие фотографии... И снова вооружённые люди. Бородатый провёл меня к лестнице, и мы поднялись на второй этаж. Он постучал в дверь в конце коридора, и из-за неё раздалось:

— Войдите.

Мы вошли.

Кабинет был просторным. Стены сплошь заставлены книжными шкафами, на столе аккуратная стопка бумаг, несколько ручек, старый настольный светильник, а в углу диван и журнальный столик, на котором стояла пустая кружка. Так же тут была ещё одна дверь, запертая, вела, видимо, в личные покои или туда, где Губернатор хранил свои «трофеи».

За столом сидел человек лет тридцати, аккуратно причёсанные тёмные волосы, чисто выбритое лицо. На правом глазу чёрная повязка, видимо та самая, которую подарила Мишон. По бокам от него стояли двое с оружием наготове и не скрывали, что готовы выстрелить в любой момент.

— Рик Граймс, я так понимаю? — спросил он, слегка улыбнувшись. Улыбка была приятной, почти дружелюбной.

— Да, — ответил я. — А вы?

— Филипп Блейк, — он чуть развёл руками. — Но вы можете называть меня просто Губернатором. Так меня называют люди, я честно говоря, не сильно стремился к такому титулу, но... люди настояли.

Он приподнялся из-за стола, протянул руку. Я пожал ладонь у него была твёрдая, сухая, но без излишней силы.

— Это большая честь познакомиться с вами, — продолжил он, садясь обратно. — Я читал о вас ещё до того, как всё рухнуло. Знаете, а вас ранили всего за несколько дней до начала эпидемии, мне даже сложно представить, как вы с тяжёлым ранением выживали в этом аду.