Но сейчас не время об этом думать, ведь нужно решать проблемы и готовиться к тому, что Губернатор не оставит нас в покое. Вопрос только в том, когда он нанесёт удар. И к тому моменту мы должны быть готовы.

Я зашёл в импровизированный госпиталь, а именно в бывший офис портовой администрации, который мы переоборудовали под лазарет. Стены здесь когда-то были белыми, но теперь их покрывали пятна крови, схемы дежурств и список лекарств с истекшим сроком годности, нацарапанный Верноном на листе картона.

Я прошёл по узкому коридору, мимо палат, где лежали свои и чужие, и остановился перед дверью в самом конце и постучал.

— Войдите, — услышал я спокойный голос Мишон.

Я открыл дверь.

Она сидела на койке, поджав под себя ноги, и смотрела в окно на порт. На вид она уже почти пришла в норму, лицо стало не таким бледным как было, глаза смотрели ясно, без той мутной поволоки, что бывает после большой потери крови. Только под левым глазом ещё темнел небольшой синяк — от удара, наверное, или просто от усталости. На тумбочке рядом с койкой стояла кружка с недопитым чаем и лежала книга «Мартин Иден».

— Как ты? — спросил я, присаживаясь на стул у двери.

— Чувствую себя превосходно, вот только Вернон всё никак меня не выпускает, говорит, нужно ещё пару дней понаблюдать. — Она усмехнулась. — С ума сойти, нормальный врач во время апокалипсиса.

— Он такой, — пожал я плечами. — у него это уже забито в подкорку.

— Да, с этим не поспоришь, — сказала она и снова посмотрела в окно.

— Какие планы на будущее?

— Не знаю, скорее всего, уйду.

— Почему?

Она повернулась ко мне, а в её глазах не было страха, только усталость и какая-то глухая, давно привычная решимость.

— Для вашей же безопасности, — сказала она. — Губернатор явится сюда за мной и будет лучше, если я уйду, и как можно скорее.

— Это глупо, — ответил я. — Судя по твоим рассказам, нам всё равно придётся с ним сталкиваться, вопрос лишь во времени.

— У него много людей, — возразила Мишон. — Почти двести бойцов, есть шанс, что он просто не захочет сюда лезть, зная, что меня здесь нет.

— Он полезет в любом случае, — сказал я. — Похоже, он хочет укрепить свою власть в округе. Наше поселение с таким человеком не уживётся никогда, ведь он словно лев-людоед и уже распробовал вкус человеческой крови, и теперь его остановит только смерть.

Мишон хотела ответить, но в этот момент на моём поясе ожила рация и послышался голос одного из военных, который звучал напряжённо, но без паники.

— Айзек, ты на связи? Срочно ответь, приём.

Я снял рацию, нажал кнопку.

— Айзек слушает.

— Тут заявились какие-то типы, требуют выдать им чернокожую суку с мечом, а если нет то будут стрелять. Дали полчаса на размышление, их тут пятнадцать человек на трёх машинах, если что.

— Хорошо, — ответил я. — Этого хватит, ждите, скоро выдвигаемся.

Я убрал рацию и поднялся.

— Будь здесь, отдыхай, ни о чём не беспокойся, мы во всём разберёмся.

— Но... — начала Мишон.

— Не переживай, — перебил я. — Мы подготовились к встрече, и в суицидальную атаку никто идти не будет.

Она посмотрела на меня долгим взглядом, потом кивнула.

— Только не рискуйте понапрасну.

— Хорошо.

Я вышел из палаты, прошёл по коридору мимо пустующих коек и вышел на улицу. У входа в госпиталь уже стоял Харрис — в полном боевом облачение, с гвоздомётом наперевес, а за ним его бойцы. Восемь человек, все в скафандрах, все с модулями. Нейт, с автоматом и ухмылкой от уха до уха. Винс прикуривал сигарету, глядя в сторону ворот. Роджер с протезом, и с резаком на поясе.

— Харрис, ты готов? — спросил я.

— А то, — усмехнулся он. — Мои бойцы уже без дела засиделись.

— Хорошо. Готовь транспорт, выдвигаемся.

Мы начали грузиться. Кенни, как всегда, успел всё проверить. Дейв, узнав, что предстоит, вызвался сам, ведь за свою дочь и жену он готов был лечь костями. Марк стоял рядом с модулем, проверял захват. Морган и Теодор закидывали в кузов ящики с боеприпасами.

Я сел в кабину рядом с Кенни, а в зеркало заднего вида увидел, как из госпиталя вышла Мишон, и она стояла на крыльце, опираясь на косяк, смотрела нам вслед. Я кивнул и она кивнула в ответ.

— Поехали, — сказал я.

Кенни включил зажигание, и машина рыкнула, а колонна потянулась к воротам.

Впереди ждали гости. И мы собирались встретить их достойно, ведь не просто же так готовились.

Путь не занял много времени — всего пятнадцать минут по расчищенной дороге. Ни заторов, ни пробок, ничего и это была единственная дорога, ведущая на выезд из города; остальные мы перекрыли импровизированными баррикадами из машин и разного хлама. Почти половина города уже была зачищена, и в этом была заслуга не только бойцов Харриса, но и всех, кто каждый день выходил на расчистку улиц. С тех пор как мы обзавелись скафандрами, ходить против ходячих стало почти как на прогулку. Прокусить они не могли, а если заканчивались патроны, в ход шли модули или, как любил Винс, с монтировкой, и надеюсь его беспечность не доведёт до могилы. Против ходячих это одно, но если в спину выстрелят из крупного калибра живые, тут уже никакой монтировкой не отобьёшься.

Воротами на единственный проезд служил автобус, обшитый листами контейнерной стали. Идея была Кенни, ведь такая баррикада пусть и массивная, но надёжная... почти что художественная. Забравшись в один из домов, мы поднялись на третий этаж. Окна первого и второго были наглухо заколочены досками, и лишь здесь, на балконе, открывался вид на дорогу.

Винс уже стоял там, опираясь локтями на перила. Он молча кивнул и отступил, пропуская меня вперёд, а я вышел, сжимая в руке резак.

— Кто главный? — спросил я, окидывая взглядом их толпу.

Мёрла среди них не было, хотя я ожидал увидеть его здесь первым.

Из группы вышел здоровенный мордоворот с длинной бородой, в кепке и кожаной куртке, он остановился поодаль, засунув большие пальцы за пояс.

— Я главный, — сказал он. — И, сказать по правде, мы заебались вас искать. Вы привели девку?

— Нет, — ответил я. — И не приведём, так и передай своему Губернатору.

— А не слишком ли ты борзый? — усмехнулся тот. — Ты вообще в курсе, что Губернатору лучше не грубить, а дружить? Если отдадите девку, он будет вам очень благодарен, ведь с вами мы не воюем.

Винс рядом усмехнулся.

— Ага, ведь вы, суки, привыкли воевать только с обычными людьми и бабами.

— Винс, — я посмотрел на него с лёгким раздражением, потом повернулся обратно. — В общем, он прав, мы уже убедились своими глазами, как вы вели те дела с другими выжившими, а потому никаких переговоров с вами не будет.

— Да кому вы, блядь, верите? — гаркнул бородатый. — Этой суке полоумной, которая глаз высадила человеку за то, что тот её приютил, дал крышу над головой, еду? Вы всерьёз ей верите?

— Разговор окончен, — сказал я.

— Да нихера подобного! — он шагнул вперёд. — Даём вам последнее предупреждение, завтра утром мы приедем сюда и если девки не будет, будете, блядь, хоронить всех своих.

Рядом послышался голос Кенни:

— Слушай, может, пристрелим их?

— А что, усатый дело говорит?! — подхватил Винс.

— Пасть закройте, идиоты, — вмешался Харрис. — В переговорщиков никто не стреляет. Если они, конечно, сами не нарываются.

— Так ведь... — начал было Винс.

Я поднял руку, обрывая разговор.

— Пусть едут, — сказал я, наблюдая, как они садятся в машины. — У нас есть почти сутки, чтобы подготовиться.

Машины развернулись и уехали, поднимая пыль, а мы остались стоять на балконе, глядя им вслед.

— Почти сутки, — повторил Кенни. — Это не так много.

— Достаточно, — ответил я. — Если мы собрались делать это быстро и жёстко. Пока они не успели понять, что нас не запугать.

Харрис кивнул, Винс сплюнул с балкона (хорошо что хоть снял шлем, а то у него уже были прецеденты, когда он плюнул не снимая шлем). Все ждали моей команды.