Сзади открылась дверь на крышу и я обернулся. К нам вышла фигура в скафандре... девушка, и это было понятно даже без лица. Скафандр сидел идеально, подогнанный под каждый изгиб. Гардероб, блин, себя оправдал. Если бы не он, пришлось бы под каждого бойца клепать броню вручную это заняло бы месяцы, если не годы. А так загрузил, нажал кнопку, и готово.

Лили подошла, нажала кнопку на воротнике и шлем сложился, открыв знакомое лицо.

— А мне кофе предложите?

Я протянул свою кружку. Она приняла ее и отхлебнула, вернула, потом начала разглядывать свой скафандр, а на лице улыбка.

— Это невероятно... Тяжеловат, конечно, но нигде не жмёт, не трёт и в нём не жарко.

— Да, но его дорабатывать и дорабатывать, — ответил я. — Но лучше, чем просто одежда... Особенно сейчас.

Нейт, не снимая шлема, спросил:

— Слушай, а если в этом скафандре оказаться посреди орды? Что тогда?

— Они навалятся, будут пытаться прокусить. Скорее всего, просто завалят телами и не дадут пошевелиться. Через некоторое время, когда ты будешь в их крови и выделениях, они перестанут на тебя реагировать, но и на крайний случай у тебя баллончик на поясе.

Спрей Эдвина. Вонючий, токсичный, но когда ты в скафандре то тебе всё равно, ведь если им обработаться, то ходячие перестанут на тебя обращать внимание. Система фильтрации, правда, требует замены фильтров после подобных процедур, но это уже мелочи.

В рации раздался голос Харриса:

— Все готовы.

Я поднялся, отставил кружку, взял рацию, нажал кнопку.

— Всем постам: начинаем операцию. По моей команде... активировать первую ловушку.

Где-то внизу, в городе, раздался противный, режущий уши писк.

— Есть контакт, — сказал Марк. — Орда пошла на звук.

— Работаем, — сказал я. — По графику.

Винс хлопнул меня по плечу, надел шлем, кивнул. Лили нажала кнопку на воротнике и пластины сомкнулись, закрыв лицо.

Мы двинулись к краю крыши, туда, где начиналась наша работа.

И вот началась потеха.

Противный звук, который издавала первая ловушка, раздражал живых не меньше, чем ходячих. Где-то вдалеке она завыла, а через минут двадцать затиха, а через десять секунд сработала следующая ближе к нам.

Из-за угла здания показалось море.

— Ёбушки... это ж сколько их тут? — выдохнул Винс.

А их было действительно до хрена.

Толпа двигалась медленно, но неотвратимо. Ходячие напирали друг на друга, падали, их затаптывали свои же. Не насмерть... для тех, кто уже мёртв, понятие относительное. Но потом всё их равно добивать, разгребать.

Ловушка погасла и вместо неё заговорил колокол на соседней церкви.

Ходячие тут же потянулись туда, как муравьи на сладкое. Лили передёрнула плечами, глядя на эту картину.

— Если бы они завалились к нам на базу, было бы совсем туго.

— Да уж, — согласился я. — Пара сотен упрётся в забор и порвут его как туалетную бумагу, или просто по трупам зайдут наверх.

Колокол звонил минут пятнадцать. Собрал вокруг себя всех, кто был в округе. А когда затих, в дело вступила последняя «звуковая ловушка».

Мы разместили её на третьем этаже здания в самом конце баррикады. Огромная акустическая система, которую парни нашли в каком-то магазине, я просил подобрать что-нибудь подходящее для момента. Но чтобы настолько...

Из динамиков грянул тяжёлый рок.

— Ну, это даже неплохо, — сказал я.

Лили хмыкнула.

— Для кого неплохо? Для ходячих или для нас?

— Для всех, — ответил я. — Главное, чтобы работало.

Толпа дрогнула и медленно поползла на новый звук. Винс начал качать головой в такт музыке.

— Вот это я понимаю, вот так можно и работать.

— Не отвлекайся.

— Да ладно, истребление орды под тяжёлый рок это просто шедевр!

Мы смотрели, как орда заходит в ловушку. Как улица заполняется живыми мертвецами, которые прут на рок-музыку, как ярые фанаты на рок-фестиваль и думали о том, что это только начало... Что дальше будет тяжелее.

***

Бен пришёл в себя на берегу. Там, где он выбрался на сушу. Уже темнело, а холод пробирал до костей и он колотился так, что зубы стучали, выбивали чечётку. Ноги еле переставлялись, голова гудела, перед глазами всё плыло, и сейчас он тихо ругался, жалея о том что не сдох, ведь сейчас ему было крайне плохо.

Кажется, его унесло километра на два-три от моста, делать было нечего и он побрёл вверх по течению, туда, где осталась банда. Вокруг ни зданий, ни укрытий, все подобное находилось на другом берегу чуть дальше, а здесь только поле, кусты и редкие силуэты ходячих вдалеке, и при этом он сам сейчас по скорости не уступает ходячим, в принципе как и подёрганным движением, а его бледное лицо сложно было бы назвать живым, если бы его сейчас увидел кто то из выживших наверняка бы принял за ходящего.

Когда он добрался до места, сразу понял: тут была мясорубка.

Трупы валялись вперемешку. Бен обошёл их, вглядываясь в лица. Почти все из его банды были на месте, кроме одного, правой руки Джо и ещё не хватало Дэрила, а из той группы женщин с ребёнком... Мужчина что было с ними лежал с простреленной головой, лицом вниз.

Значит, не все погибли... Кто-то ушёл.

Бен пересилил себя и начал шарить по карманам. У первого нашёл зажигалку и пачку сигарет, сами сигареты бросил, не его это, а зажигалку сунул в карман. У второго он нашёл россыпь патронов, только вот оружия рядом не было, но патроны он забрал.

Потом нашёл тело, чья куртка была почти сухой и без крови. Бен стянул с себя мокрую, которая всё ещё отливала водой, и натянул чужую. Куртка оказалась на несколько размеров больше, но при этом тёплая и плотная. Он укутался в неё, застегнул молнию до самого горла. Дрожь не прошла, но стало легче.

Он побрёл дальше, туда, где они оставляли байки. Если повезёт, Дэрил ещё там... Если нет, то значит, придётся идти пешком... А куда, Бен сам не знал, он просто не мог оставаться на месте.

Бен обошёл стоянку где были припаркованы байки и их было меньше, чем должно. Он пересчитал и не хватало одного. Значит, кто-то уехал. Дэрил? Или тот, кого он не досчитался среди трупов?

Рядом с оставшимися мотоциклами валялось тело, Бен узнал его и это тот самый которого он не досчитался. Так же что было в нем примечательное это арбалетный болт торчал из глазницы. Чистое попадание... Дэрил не промахивается...

Бен постоял, глядя на труп, потом перевёл взгляд на байки. Ключи торчали в замках. Он мог бы взять один... Уехать... Но он не умел водить... Да и страшно... Всегда страшно... Он повернулся и пошёл прочь, в сторону города. Пешком... Как привык... Как умел... И трясясь от холода.

Метров через пятьсот лес начал редеть, и среди стволов показался силуэт дома, обычный деревенский, с покосившимся крыльцом и провалившейся крышей на веранде. Бен остановился, вглядываясь в тёмные окна. Ни огня, ни движения. Только ветер гулял по двору, раскачивая ржавую флюгерку на крыше.

Он пошёл к дому, стараясь ступать тихо, но мокрые ботинки хлюпали, и каждый шаг казался ему выстрелом, холод пробирал до костей, а куртка, которую он снял с убитого, грела спину и плечи, но штаны всё ещё были мокрыми, и вода стекала по ногам, заливаясь в ботинки, а зубы стучали. Бен сжал челюсть, чтобы не слышать этого звука.

Он обошёл дом, сзади обнаружился сарай, покосившийся забор и куча какого-то железного хлама. Бен подобрал тяжёлый кусок трубы, ржавый, но увесистый, подошёл к двери, толкнул её концом трубы. Дверь со скрипом отворилась, и он тут же отскочил в сторону.

Никто не выбежал и никто не зарычал. Тишина... Только где-то внутри, на втором этаже, скрипнуло что-то.

Бен выждал ещё минуту, потом шагнул внутрь. Прихожая была завалена старой обувью и какими-то тряпками, в воздухе пахло плесенью, мышами и чем-то сладковатым, от чего желудок сжался. Он перешагнул через разбитый горшок и двинулся дальше.

Первая комната пустая, кругом голые стены, разбитое окно, на полу лужи от дождя. Вторая была спальня, где посередине стояла старая кровать, а на ней пыльное одеяло, на стене висит портрет какой-то женщины. Бен прошёл дальше. Третья комната была закрыта.