Если Сергей не ошибался, она была пьяна в хлам.

— Танец с зонтиками в честь нашего почетного гостя!! — провозгласил Шань Ху, вначале на английском, потом на китайском.

Сергей уставился изумленно, собственно, ему даже притворяться особо не пришлось. Семенившие танцовщицы сбросили свои халатики, оставшись в чем-то вроде закрытых купальных костюмов. Дюжина танцовщиц неопределенного возраста, хотя и молодые на вид, на зонтиках их были изображены знаки зодиака, если Сергея не подводило зрение.

Они перемещались синхронно, словно годами отрабатывали движения, раскрывали зонтики, прикрывая себя и тут же выставляли из-за них руки и ноги, изображая стриптиз на китайский манер. Зонтики расширялись, образовывали стену, непроницаемую для взоров, купол, танцующий и продолжающий вращаться. Купол расходился в движении, в прорехах мелькали ноги, руки, груди и попки, потому что на задницы эти тощие подобия ну никак не тянули.

За столами вначале воцарилась тишина, даже музыка живого оркестра, казалось, притихла, но затем все взорвалось криками и воплями. Подвыпившие гуляки орали, размахивали бутылками, звали за столы, кидали монеты и трясли купюрами. Купол расходился, из него выпрыгивали танцовщицы, кружились, в стремительном вихре подхватывая подарки, скрывались или взлетали, так как зонтики были еще и артефактами, позволявшими мощно прыгать и некоторое время парить — лететь.

Две танцовщицы в прыжке слились в поцелуе и скрылись среди подруг, площадь неистовствовала.

— Как видите, дорогой Гарольд Чоппер, нам не чуждо европейское, — вдруг заметил Шань Ху.

Вокруг них сгустился щит, незаметный окружающим и пропускающий звуки только в одну сторону.

— Равно как и желание и умение перенимать и сотрудничать с величайшими державами и сильнейшими магами мира, — продолжал Шань Ху.

— Сейчас вы предложите мне сестру императора? — с пьяной развязностью спросил Сергей.

— Если пожелаете, — не дрогнув ни единым мускулом на лице ответил Шань Ху.

Тоже вместо первой жены и плевать, что достопочтенной мадам Цао или как ее там, уже за пятьдесят и она счастлива в браке с четырьмя мужьями, подумал Сергей иронично. С другой стороны, ну что еще могли ему предложить? Титулы, власть, родство с императором, замену первой жене — как подтверждение союза с новой империей — источники, земли и так далее.

— А также дворец и источник в Тайном Городе?

— Уверен, Любимец Матери на небесах стал бы наилучшим поднебесным императором. Вы могли бы примирить Восток и Запад, привести поднебесную к процветанию и насадить в ней свои порядки, смягчить отношения. Ваша улучшенная методика жертвоприношений и обилие подданных выступили бы гарантией, что ваша империя станет первой на Земле, а значит и повсюду.

Голос Шань Ху был вкрадчивым, тоже словно бы обволакивающим. Сила крови в переговорах, обаянии, умении воздействовать на собеседника. Сергей все равно сделал вид, что встрепенулся и протрезвел слегка.

— Жертвоприношения?

— На благо всех жителей, меньше крови, меньше страданий, — снова зажурчал голос Шань Ху. — Только добровольцы, даю вам в том слово, да вы и сами сможете убедиться, если согласитесь еще разок помочь Поднебесной. Уверяю вас, под вашим мудрым руководством и мощью наша школа Фень-Шуя принесет гармонию во весь мир, уберет причины для распрей.

Рывок к мощи и подготовка к войне, перевел для себя Сергей. Первые не полезут, будут терпеливо обезьянами сидеть на дереве, ожидая пока сцепятся три европейских тигра, а вот потом. С другой стороны, если сбросить им знания, а потом на их же основе сплотить три державы против Китая? Сергей отпил еще глоток, поморгал глазами, изображая отупелые алкогольные попытки мыслить.

— Разрешите сделать вам еще подарок, в знак наших добрых намерений, — добавил Шань Ху.

Танец тем временем продолжался, закрытые купальные костюмы превратились в ниточки-бикини, то и дело мелькали сцены девушек, лапающих друг друга, а то и имитирующих половой акт, взлетающих с раздвинутыми ногами и собравшиеся не выдержали, ринулись в атаку. Сергей даже дернулся на защиту, но тут же сообразил, что так и было задумано — распалить толпу и показать танцовщиц в другом действии.

Нападавших избили зонтиками и ногами, обкололи иглами, свалили в кучу, отобрав палочки, и все это в ритме танца, практически не прерывая его и раздевание. Затем вся дюжина стремительно оказалась перед Шань Ху и Сергеем, присела, выставив обнаженные ножки и ручки, но в то же время якобы стыдливо прикрываясь зонтиками спереди и сзади.

— Они ваши, — объявил Шань Ху.

— Мои?

— Ваши. Можете принести их в жертву и сделать магическими слугами, любая из них с готовностью запрыгнет на алтарь. Можете отправить их в поля, и они будут пропалывать сорняки, восхваляя ваше имя. Можете взять их к себе в постель или отправить ублажать других, они искусны в любви и превращениях. Они умеют танцевать, петь, сочинять стихи и прислуживать знатным дамам, да и сами немного разбираются в магии, могут ухаживать за детьми и охранять их. Или вас, Гарольд Чоппер, чтобы волосок не упал с вашей драгоценной головы.

— Рано как-то для нянек, — изобразил сомнения Сергей, — а защитить себя я и сам могу.

— Вы можете отпустить их на волю или научиться чему-то у них, — с бесконечным терпением в голосе ответил Шань Ху, — как случилось с теми двумя великанами и драконицей из цирка гладиаторов в Марсианке.

Следят или Баози им стучат, отметил Сергей. Хотя, после его превращения в дракона, даже дурак сопоставил бы два и два, а здесь явно сидели не дураки.

— Ты! — вдруг заорала пьяная Дэвина, указывая на танцовщиц. — Да-да, ты, с зонтиком Девы! Иди сюда!

— Отличная мысль! — сделал вид, что обрадовался Сергей. — Дэвине как раз нужны помощницы! Дэвина, они все твои, ты теперь их новая хозяйка!

Шань Ху ничем не выдал своего разочарования. Возможно, его цель изначально была именно такой, просто поступил по принципу «проси верблюда — получишь барана», или главным являлось просто подарить и подвести куда-то в условное окружение Гарольда своих людей. Как всегда, от мыслей об играх на трех слоях логики, системах безопасности и уловках, немного заболела голова.

Побитые пирующие поднимались, собирались то ли ринуться в новую атаку, то ли вернуться и подлечиться алкоголем, но набежала новая толпа. Буянов, охочих до женского тела, подхватывали под ручки, тащили прочь, без всякой жалости пинали и прикладывали дубинками и ножками по головам и рукам.

— Прошу прощения за несдержанность наших горожан, — сообщил Шань Ху.

Сергей наблюдал за Дэвиной, думая, намекнуть ли ей, что она нарушает все нормы или промолчать, чтобы потом иметь возможность подколоть пару раз?

— Слышали? Ты, с зонтиком Дэвы, а ну иди к Дэвине! — крикнула Мёрдок, скалясь в предвкушающей улыбке.

В этот раз девица мигом оказалась рядом с ней, застыла в готовности. Дэвина протянула руку, провела ей между ног и слизнула, с похотливым стоном:

— Потненькая! Дайте мне Золотого Дракона! Ну же! — Дэвина сдавила китайцев ручищами.

Те пищали и мотали головами.

— Чего?

— Золотой дракон — это порошок натертого магического женьшеня, с травами и истолченным третьим рогом золотого марала, — пояснил Шань Ху. — Его считают наркотиком, но, по сути, это просто магический стимулятор на основе древнего рецепта наших предков.

— Прошу вас, госпожа, — практически голая китаянка извлекла откуда-то капсулу, из зонтика?

— Ложись! Раздвинь ноги! — тут же скомандовала Дэвина.

— Считается, что если слизывать его с обнаженных потных гениталий, то воздействие усиливается и слизавший приобретает невероятную мощь и выносливость в постели. Словно дракон. Собственно, процесс иногда так и называют, «дракон, лижущий золотую пыльцу».

— Каких гениталий?

— Любых, лишь бы они были потными.

Дэвина уже раздавила капсулу, а девица возлегла и широко раздвинула ноги. Публичность и бесстыдность сего действа, возможно, смутили бы Сергея в прошлом, но опять и снова — после оргий в храмах инков происходящее смотрелось невинной забавой. Дэвина в подпитии забыла все свои страхи насчет нарушения этикета, наоборот, словно упивалась своей властью.