Сергей уже притопнул ногой, поверхность Деймоса перестала изображать из себя лунный грунт.

— Грандиозо! Начали!

Снова иллюзия портала, грузовые корабли с гражданскими полетели обратно, изображая выход. Некоторые парили, часть вертелась беспорядочно, парочка устремлялась прямо на камеры, чтобы разбиться о поверхность Деймоса. Радиообмен еще предстояло имитировать, но это всегда можно было сделать и потом.

— Не волнуйся, Нисс, я тебя страхую, помни, ты могучий маг с силой крови.

Из портала вылетела Дэвина, один из пиксиборгов метнулся, фиксируя ее безжизненный взгляд, раны. Следом выметнулся Нисс, тут же взмахнул руками с палочками в них, сминая портал и с этой стороны в шар.

— Майор! Майор, встряхнитесь! — заорал он на Дэвину, подхватывая ее якобы заклинанием.

— Мой взвод, — безжизненно изрекла Дэвина. — Я хотела умереть рядом с ними.

— Успеете! Я потерял свой род, вы свой взвод, но мы еще не побеждены! Мы должны доставить сведения сильнейшему магу всей солнечной системы, принцессе Марса! Никто их не доставит, никто, кроме нас!

— Никто кроме нас, — шевельнулась Дэвина.

— Никаких умереть до полной победы! Слышите? Это приказ! А потом я вас лично расстреляю!

Под эти выкрики смятый портал превратился в подобие космического корабля, который устремился вниз.

— Снято! Великолепно! Грандиозо! Мо-ло-дцы! — снова разбушевался режиссер.

Попутно он еще успевал гонять кого-то из своей команды, кто не угодил, поручая собрать мусор и обломки, после битвы, чтобы не засорять пространство. В чем-то он был прав, подумал Сергей. Пускай всем этим макетам кораблей и «трупам» и предстояло вскоре обратиться обратно в кусочки самого Деймоса, но все же засоряли пространство. Влетит еще кто в «облако», несмотря на установленные маяки предупреждения.

— Милорд Гарольд, это потрясающе! — налетел на него режиссер.

Ни разу не маг, низенький, толстоватый и кучерявый, с экспрессией уроженца Южной Европы и акцентом южных штатов США, арабско-еврейской внешностью и привычкой вставлять словечки из разных языков.

— Если бы вы были в моей команде, я снял бы в десять, нет, в сто раз больше фильмов! И вы тащите на себе практически все спецэффекты и реквизит и не жалуетесь, а у меня осветители в обморок от переутомления падают! — режиссер Нильс Кадабузе размахивал руками и прыгал вокруг Сергея. — Мы снимаем с первый дубль, вакуум, ум цва ке, даже пиксиборги еще все целы, мио коразон поет, и все благодаря вам, милорд Гарольд! Мы должны выпить, я угощаю, угощаю! Лучшее венерианское вино из одуванчик, нет, как его, хлопушк вот!

Они направились в «лагерь», то есть область под щитами и с гравитацией, а Нильс все прыгал рядом

— Милорд Гарольд, бросайте вы этот космос, ми амор, мы с вами тряхнем Землю! Лучшие фильмы на нашей студии! Они войдут в золотой фонд!

В этом Сергей, по правде говоря, сильно сомневался. Да, хороший боевичок со спецэффектами, магией, действиями, крепкой дружбой, отвагой, долгом и честью, но золотой фонд? Кадавр, сшитый из трех фильмов и одной книги, и щедро присыпанный магией? Очень, очень сомнительно. Да и не для денег и славы он его снимал, и того и другого и так хватало, а потому что просто захотелось.

Да и массовое применение магии выступало отличной тренировкой.

— Битву за Марс мы уже сняли (Деймос и Фобос оставили орбитальными крепостями, но якобы давно заброшенными), у нас остался только производственный эпизод — воссоздание портала, и можно возвращаться на Марс, снимать сцены во дворце и на атмосферной фабрике! Потрясающе! В обычных условиях неделю бы только обстановку в павильонах меняли!

К нему подошла помощница, явно только затем, чтобы послать восхищенный взгляд и обольстительную (как ей казалось) улыбку в сторону Гарольда-Сергея. Сам Нильс после первых же съемок предложил себя Сергею, был послан и больше не касался этой темы, а вот его группа все не унималась, даже осознавая призрачность своих шансов.

Сам Сергей ощущал сейчас лишь хорошую, приятную усталость, словно после длинной пробежки. В обычных условиях присутствовали бы еще вспотевшая спина и ноги, но одежда бдила, устраняла все лишнее.

— Сами поверить не можем, что у нас целый Лорд в команде работает! — присоединилась веселая Дэвина.

— Да-да, умулиг! — поддержал режиссер. — Грандиозное чудо! О, простите, Гарольд, я помню, вы просили не хвалить вас так часто, но вы же видите, какой я, не давать выход эмоциям, значит просто лопнуть! Дэвина, ми амор, еще чуть жестче, хорошо и будет просто грандиозо! Не желаете вина из хлопушка? Вы заслужили!

— Вино из венерианских одуванчиков? — Дэвина облизала толстые, мясистые губы. — Буду!

Она явно собиралась смыться вниз, с обычными словами про то, что источник стоит без присмотра, особняк не достроен, слуги не построены и так далее, но тут резко передумала. Остальная съемочная группа явно тоже собиралась расслабиться, Уве в центре ее что-то объяснял с видом знатока и говорил он явно не про электронику или такую, в которой бывают объемные приборы с очертаниями женского тела. Или лошадиного?

— Не пить! Не пить! — закричал Нильс, размахивая руками. — Готовиться к съемкам! Пить можно тем, кто показал свою выносливость, как милорд Гарольд! Остальным — работать! Работать!

Съемочная группа синхронно поджала губы и разбрелась по лагерю.

— Они мне как дети, но иногда просто невыносимы, — сообщил доверительно Нильс.

Себе он взял палатку с расширенным пространством, внутренности которой вполне соответствовали владельцу. Творческий энергичный беспорядок, с одной из опор свисал чей-то лифчик, стояли недопитые бутылки, листы сценария с помарками, бычки сигарет и самокруток явно не с табаком.

— Так, так, где же она, — пробормотал Нильс, роясь в вещах, — вчера же чуть не выпили, а, точно, Кэти!

Он метнулся к бутылкам и соломинкам для коктейлей, достал и потряс бутылкой.

— Устроила, понимаешь, конкурс по распиванию алкоголя у нее из задницы через трубочку! — Нильс отпихнул ногой воронку с длинным концом.

Сергей озадаченно хрюкнул, Дэвина рассмеялась.

— Весело живете, надо будет попробовать! — заявила она.

Пока Нильс возился с пробкой, она пояснила Сергею, не отрывая жадного взгляда от бутылки:

— У венерианского одуванчика высокий стебель и мощные пушинки, длиной по локоть. В сезон цветения в стебле накапливается давление и пушинки выбрасывает с хлопками, словно из пневмооружия, поэтому его еще называют хлопушкой. Пушинки подхватывает плотными ветрами Венеры, несет, а при столкновении они взрываются и выстреливают семенами с такой мощью, что могут убить человека даже сквозь защиты скафандра.

Похоже, растение было магическим, отметил Сергей, тоже следя за бутылкой. Что-то в ней было не так, но он никак не мог понять, что.

— Но зато если подобраться к стеблю и нацедить сока, белого, вроде гевеи, дать ему забродить, о, это не вино, это нектар самой Матери!

В бутылке и правда бултыхалась нечто мутное и белое, словно скисшее молоко или самогонка с маслами.

— Стоп! — выкрикнул Сергей, подкрепляя слова заклинанием.

Нильс застыл на месте в неудобной позе. Сергей потер указательный палец о большой, струйка вина вылетела, подлетела к нему, и он поднес каплю к ноздрям, лизнул ее.

— Расширитель, — вынес он вердикт.

Не яд в чистом смысле, поэтому обычные предупреждающие заклинания его не обнаруживали. Но расширение энергоканалов и выбросы из ядра убивали не хуже, в лучшем случае оставляли искореженной магическую систему в теле. С учетом мощи самого Сергея, вполне могло разнести весь Деймос, надежно скрыв следы преступления. Нильсу такого подсунуть не могли, он не маг, значит опять покушение на Сергея, но кто мог знать, что тот пригласит его на бутылку вина?

Или это был выстрел наугад, после вчерашнего, так как все остальное выпили? Или сама вечеринка была подстроена, чтобы добавить расширителя, который еще поди добудь! И сегодня лагерь оставался без присмотра, любой мог зайти и подлить. Но смог бы любой так надежно запечатать бутылку?