Интимная смазка.

Она подмигнула мне, сунула тюбик в карман и сделала вид, что ничего не было. Я усмехнулся, покачал головой. Ладно, не буду комментировать.

В это время Винс уже нашёл рацию, покрутил её в руках, настроил.

— Тео, гони грузовик к Кроуфорду.

В ответ — шипение, треск, потом взволнованный голос Теодора:

— Что случилось?! Сколько людей брать? Какие потери? Господи, только не говори, что вы...

— Твою мать, Ти-Дог! — рявкнул Винс. — Успокой свои гормоны! Всё в порядке. Припасов тут просто неёбически. Гони грузовик и пару крепких ребят. Марка с собой возьми, на случай, если по дороге ходячие.

— Вы что... с ними разобрались? — Теодор говорил с недоверием.

— Ага. Авторитетом задавили, — усмехнулся Винс. — Пришли, модулями махнули — они и обосрались. В прямом смысле. Ладно, потом расскажем. Грузовик сюда давай.

— Понял. Сейчас наряжу ребят.

Винс убрал рацию, довольно потёр руки. Я огляделся. Работы предстояло много. Очень много.

— Ну что, — сказал я, — загружаемся. Берём всё, что можно увезти. Не оставляем этим мертвецам ничего.

И начались полноценные сборы. Повезло, что здесь была куча сумок и коробок, которые можно было спокойно поднимать с помощью модулей. Марк бы здесь вообще развернулся, но он пока был в лагере, готовил грузовик.

Я собирал ящики с инструментами, проверял содержимое, когда краем глаза заметил в углу склада Молли и Гленна. Они стояли чуть поодаль от остальных, и вид у Гленна был какой-то... странный. Он переминался с ноги на ногу, явно что-то хотел сказать, но никак не решался.

— Слушай, Молли, — наконец выдавил он. — А ты не против сходить ещё раз со мной на... кхм... разведку? Да, разведку.

Молли как раз собирала большую сумку с продуктами. Я даже не понял, как она собралась её тащить — сумка была под завязку набита консервами. Она оторвалась от своего занятия, повернулась к Гленну и посмотрела на него... Очень внимательно. Секунду, другую. Потом усмехнулась.

— Ну, возможно...

Гленн просиял так, что у меня самого настроение поднялось.

— Я тут видел одну точку обзора, рядом с колокольней, — затараторил он. — Там открывается прекрасный вид на город. Если погода будет хорошая, можно будет...

Молли ничего не сказала. Только усмехнулась, подняла сумку с явным трудом и протянула ему.

— Помоги донести до выхода.

Гленн, с улыбкой до ушей, подхватил сумку и пошёл следом за ней.

Я покачал головой. Угроза миновала — и люди сразу вспомнили, что есть не только борьба за выживание. И это, наверное, к лучшему. Слишком сильное напряжение было последнее время.

Мы начали подтаскивать всё к выходу. Военные пошли открывать ворота, чтобы потом не тратить время. Иногда попадались одиночные ходячие — отбивались от них без проблем, даже не сбавляя темпа.

Через какое-то время приехал грузовик. Марк вылез из кабины, посмотрел на гору ящиков и коробок, которые мы успели натаскать к выходу, и присвистнул.

— Это всё? — спросил он.

— Даже половины нет, — ответил я.

Он посмотрел на меня, потом на гору добра, потом снова на меня.

— Ну, тогда чего стоим? Погнали.

Мы начали грузить. Лили с Винсом работали модулями, Марк подключился сразу, помогая поднимать самые тяжёлые ящики. Военные таскали то, что полегче. Грузовик заполнялся на глазах. А я смотрел на всё это и думал: может, и правда, угроза миновала. Хотя бы на время.

Мы продолжали сборы. Молли ушла первой — собрала свою сумку, кивнула нам на прощание и растворилась в переулках. Я её не держал. Она была сама по себе, и это устраивало всех.

Гленн после её ухода заметно скис. Стоял, переминался с ноги на ногу, косился в ту сторону, куда она скрылась.

Винс, заметив это, хлопнул его по плечу.

— Ты не переживай, парень. Твоя Золушка ещё вернётся. Главное — туфельки ей найди хорошие... Или как там в сказке было.

Гленн вспыхнул, замахал руками.

— Да ничего между нами нет! Мы просто хорошие знакомые. Она мне помогала, я ей с продуктами, вот и всё.

Винс хмыкнул, но спорить не стал. А мы все сделали вид, что поверили. Хотя было понятно: девушка его зацепила. И он сам себе боялся в этом признаться, или чтобы другие не подшучивали над им.

Сборы наконец закончились. Грузовик, набитый под завязку, уехал первым — с военными и основной охраной. Мы пошли к пикапу, который был припаркован за территорией.

Подойдя к нему я встал у капота и смотрел, как Лили не спеша идёт ко мне. Она всё утро поглядывала в мою сторону, но я списывал это на обычную настороженность. А сейчас она подошла ближе, чем надо, и наклонилась к уху.

— Я нашла в том складе кое-что интересное, — прошептала она. — Комплект белья. Очень... интересный.

Я поднял бровь.

— И что, сегодня романтический ужин?

— А ты против? — она усмехнулась, взяла меня за руку и потянула к машине.

Морган бросил удивлённый взгляд, ведь мы редко проявляли чувства на людях, и наша общая рука на виду у всех была чем-то новым. Но Лили, кажется, было плевать. А я... я не возражал.

Мы расселись по машинам. Я за руль, Лили рядом. Винс с Гленном и Морганом в кузове.

Дорога до базы прошла без приключений. Ни ходячих, ни завалов. Тишина, спокойствие. Кроуфорд остался позади. Враг, которого мы так боялись, мёртв. И, может, теперь можно будет просто пожить. Хотя бы немного.

Лили положила руку мне на колено и сжала. Я посмотрел на неё. Она улыбнулась.

— Не отвлекайся, смотри на дорогу.

Я усмехнулся и снова уставился вперёд.

База встретила нас распахнутыми воротами. Люди уже выгружали припасы, Теодор орал на кого-то, Кенни крутился у грузовика. Всё как обычно. Только на душе стало как-то легче. Будто тяжесть, висевшая последние месяцы, наконец упала.

Лили выскочила из машины первой. Я пошёл за ней.

— Сегодня в девять, — бросила она через плечо. — Не опаздывай.

Я кивнул.

Всё. Кроуфорд позади. Можно выдохнуть. Хотя бы на один вечер.

***

Дождь начался внезапно. Сначала редкие капли, потом ливень, который обрушился на землю сплошной стеной. Бен промок за секунду. Вода заливалась за воротник, текла по спине, вымывала последнее тепло. Он шёл, глядя себе под ноги, и чувствовал, как земля превращается в грязь, как ноги вязнут в ней, как силы уходят вместе с теплом.

Он увидел дом на окраине. Двухэтажный, с облупившейся краской и покосившимся крыльцом. Бен рванул к нему, перемахнул через ступеньки, влетел внутрь. Тишина. Только стук капель по крыше и его собственное дыхание.

Он осмотрелся. Прихожая, кухня, лестница наверх. Никого. Запах сырости и запустения. Бен прошёл на кухню, открыл шкафчики. Пусто. Заглянул в кладовку. Темно. Он нашарил рукой дверную ручку, потянул на себя.

И в этот момент из темноты вывалилась она.

Ходячая. Женщина, когда-то, наверное, молодая. Теперь — гнилая улыбка, пустые глаза, руки, тянущиеся к нему. Она вцепилась в рукав его куртки. Пальцы — холодные, мёртвые — сжались так, что Бен услышал, как трещит ткань.

— Нет! Нет, пожалуйста!

Он дёрнулся, рванул руку. Куртка выдержала. Та самая куртка, которую он сам усилил — кусками старой кожи, срезанной с кресла, замотанной изолентой и скотчем. Айзек когда-то показал, как защитить одежду от случайных укусов. Бен запомнил. Сделал. И теперь это спасло ему жизнь.

Он отпихнул ходячую, выставил вперёд руку, ударил. В руке — разводной ключ, который он нашёл ещё на прошлой стоянке. Удар пришёлся в нижнюю челюсть. Хруст. Кость свернулась набок, рот перекосился, став ещё более зловещим. Ходячая качнулась, но не упала.

Бен бросился вон. Вылетел на улицу, пробежал несколько метров, споткнулся о край бордюра и рухнул лицом вниз. Голова взорвалась болью. Перед глазами всё поплыло, краски смешались, земля под ногами стала мягкой, зыбкой.

Он попытался подняться. Не смог. Только отполз на локтях, волоча ноги, оставляя в грязи глубокие борозды.

А из дома напротив уже выходили новые. Двое. И та, первая, с перекошенной челюстью, вывалилась следом. Они шли медленно, но неотвратимо.