Никто из нас не совершенен. Я бы тоже рад был меньше работать и больше отдыхать. Однако, на мне висело слишком много людей, которых нельзя было подвести, и у меня было слишком много планов, включая исполнение предельно мутного пророчества Скальды о будущем ассонов и Ассонхейма. Задала подруга учителя задачку! До сих пор с ней ничего не ясно.

— А теперь пожалуй хватит болтать. Пора немножко поработать.

Сказав это, я закрыл глаза и начал абстрагироваться от реальности. Сначала от голосов моих коллег, которые к их счастью просто будут работать с магией, но в случае чего поддержат меня целительными заклинаниями. Потом от воспоминаний о городе рядом с оазисом тепла, где пока жили все переселенцы и часть хирдманов. Ледяная плита под ногами, крепостная стена, башни, жилища из льда… Дёшево, сердито, но льда всё-таки слишком много. Да, у нас есть тёплые вещи, спасибо конунгу Сигурду и старику Гринольву, но южане не эскимосы. Им нужны нормальные дома. Потому мы хотим поднять из земли скалу — вроде той, что мой наставник с сотоварищами организовали в Ландсби для замка в прошлом году, только больше. Создать на ней фундаменты, а потом возвести каменные стены из материалов, которые частично возьмём в покинутом эльфийском городе и используем привезённое с собой. Уж чего-чего, а строительного камня в развалинах хватает — бери и пользуй, заодно прибирая к рукам бесхозные вещи и хороня мертвецов по обычаям с имуществом, которое можно однозначно считать их собственным. После же можно будет пустить в ход привозное дерево, создав крыши, полы и многое другое. У нас должен получиться небольшой городок, с которого мы начнём освоение этого оазиса тепла, чтобы подмять его под себя если не целиком, то хотя бы отхватить достаточно большой кусок для выращивания еды не только внутри городских стен.

Ради этого стоило постараться. А потому я лез в тонкий мир, ища общения с духами, которого прежде избегал. С тех пор как у меня появился амулет Локи (выданный в столичном храме то ли жрецом, то ли самим Богом лично, вместе с тумаками), обитатели нематериального мира желали связаться со мной из-за отметины на душе, оставленной сильной сущностью — любым Богом. Только вот я этого не особенно хотел, ограничившись самым минимумом. Сила духов — заёмная сила: ты даёшь энергию им, они дают тебе что-то взамен. Но хватает историй о том, что духи порой покидают своих шаманов или тем просто не удаётся до них дозваться. Моя же магия всегда была при мне, подчиняясь разуму и законам. К тому же она не зависела от милости небожителей, которая сегодня есть, а завтра нет. Классическая магия — это надёжность. Потому я выбрал более сложный путь вместо лёгкой дороги, где был бы шанс облениться и стать зависимым от других.

Но сейчас мне явно не хватало знаний в геомантии для безопасного воплощения задуманного. Потому я решил попробовать пройти по обходной тропинке. В конце концов, я стал достаточно силён, искусен и зрел, как вирдман, чтобы в мире духов слышали и слушали мой голос, а не смотрели на тень какого-либо покровителя. По крайней мере, я очень на это надеялся.

Реальный мир подёрнулся поволокой, окончательно исчезая для меня. За ним же открылась его изнанка — отражение материального бытия. Я поднялся на ноги, будучи духом, и с усмешкой посмотрел на собственное тело, оставшееся сидеть в позе лотоса. Знают всё-таки что-то сяньцы о циркуляции энергии внутри людей. Или, по крайней мере, знали их предки. Никто мне так и не сказал, почему именно такое расположение конечностей помогает, но тем не менее это работало: покинуть материальную оболочку получилось почти без усилий.

— Добро пожаловать, — раздалось рядом шипение нуррэ-онны, одного из духов, которых я привязал к себе.

Рядом рыскали огненный и ледяной снежные скорпионы — мои первые нематериальные компаньоны, а у ног стояли кот и волчонок. Не знаю, почему духи земли и воздуха избрали именно эти формы или почему мой разум так их интерпретирует, но факт оставался фактом: огонь и вода приняли облик ассонхеймских насекомых, а воздух — того, кто ходит по земле, а не птицу или какого-нибудь птеродактиля.

— Спасибо, солнышко моё подколодное, — усмехнулся я змееженщине. — Чувствуешь что-то?

— Холод и забвение, — качнула та головой, не обратив внимания на шутку.

Наверное, я повторял её уж больно часто — пора придумать что-то новенькое.

— У меня вообще глухо, только снежный ветер, — кивнул я. — Ладно, давай-ка на шаг в глубину.

Возражений не последовало, и наша компания погрузилась на слой глубже в тонкий мир. Визуально мало что изменилось: всё та же снежная пустыня. Только отражения корабля и моих товарищей перестали быть видны, как и моё собственное тело. Но магическое чутьё уже дало отклик: дух места здесь бывал. Это хорошо. Значит, с ним, скорее всего, получится поговорить. Так что я встал ровно и громко произнёс:

— Хозяин ветра и земли, воды и огня! Взываю к тебе добрым словом и без зла в сердце!

Несколько долгих секунд ничего не происходило. Затем я почувствовал внимание — назовём это так. В тонком мире у духов нет глаз, обоняния или слуха в привычном понимании. Всё это остаётся с материальным телом. Работает лишь магическое восприятие, сигналы которого разум трансформирует в своеобразную аллегорию, во что-то привычное. Но не всегда. Иногда приходит просто понимание. Сейчас на меня смотрят и внимательно изучают. Можно было ещё что-то сказать, но я предпочёл дождаться, когда духовная сущность составит своё мнение. И, наверное, не зря. Передо мной вскоре проявилась фигура хозяина места. Точнее, хозяйки.

Дух ли это или мой разум так всё провернул, но в двух шагах, передо мной предстала эльфийка со снежно-белыми волосами, кожей цвета молодой травы, одетая в белое платье, перехваченное каменным поясом с красными узорами, напоминающими эльфийские орнаменты из развалин города, виденных мною. На руках — каменные же браслеты со схожим рисунком. В целом логично: природа оазиса, снежный покров, камень стен в её владениях и алый огонь недр.

— … — слов произнесено не было, но я получил послание-вопрос, который можно перевести как: «Ты звал. Я пришла. Но зачем?».

Общение с духами не всегда похоже на разговор с человеком. Трудности перевода, особенно на первом этапе, были ожидаемы. Так что я ответил на эльфийском, отталкиваясь от образа собеседницы:

— Приветствую тебя, Хозяйка. Прошу твоего разрешения и совета. Я желаю сделать это место домом для себя и для тех, кто идёт со мной. Дай своё благоволение на то, чтобы мы поселились здесь, и помоги понять, как построить своё жилище, не нарушив баланс твоих владений.

Дух вновь постояла несколько секунд. Я уже начал думать о том, чтобы прибегнуть к помощи Кобры (та могла говорить здесь свободно и, когда-то будучи человеком, без проблем понимала меня). Но хозяйка заговорила сама, причём на несколько архаичном эльфийском:

— Дивно вновь видеть кого-то твоего рода здесь. И дивна твоя просьба… — то ли задумавшись, то ли подбирая слова, собеседница помолчала. — Открой мне свои разум и сердце. Я желаю знать, чего желаешь ты, отмеченный Отцом Змея.

Теперь наступил мой черёд задуматься. Пускать кого-то в свою голову не особо хотелось. Но дух вроде бы не проявлял враждебности. А если бы проявлял, мои дела были бы весьма скверны: тягаться с хозяином места, находясь на его земле в духовном путешествии, — верный путь не успеть сбежать в материальный мир. Да и там всё не закончилось бы. Передо мной был всё-таки не лесовик, что владеет молодой рощей и способен лишь заставить плутать в трёх соснах, как дурака. Мне же нужно было здесь обустроиться, а дух опять же не проявлял ко мне дурных намерений. Потому я предпочёл рискнуть и произнёс на тот же архаичный манер:

— Быть по сему.

— Приятна мне твоя открытость, — ответив певучим голосом, эльфийка подошла и возложила одну ладонь мне на сердце, а вторую на чело.

Хм, общение с ней даже думать заставляет архаично.