Реакция парней на демонические сиськи оказалась правильной, и в рогатую тварь с миловидным лицом полетело два метательных топора, которые она отклонила телекинезом и небрежным жестом руки. Однако из-за отвлечения её внимания стенки портала чуть задрожали, и я решил рискнуть, избавившись от угрозы с фланга, и ударил Жалом. Сяньский кунай вылетел с моей руки, как из пушки. Демоница вновь попыталась отклонить острый предмет магией, но я тоже направлял его телекинезом и, в отличие от барышни, находился с ним в прямом контакте через цепь. На мгновение на её лице застыло удивлённое выражение, но оно тут же сменилось беззвучным криком, когда духовный артефакт пробил красное горло. Стенки портала повело, и я со всех сил дёрнул оружие обратно. Кунай вырвался из демонической плоти в фонтане ярко-алой крови, его цепь быстро намоталась на моё запястье, однако успел я буквально на тоненького. Схлопнувшаяся «дверь» едва не оставила ценный артефакт на той стороне.

Я же оглядел диспозицию. Она оказалась откровенно паршивой. Порталы открылись по всему рынку, мы заткнули лишь ближайший, но из остальных уже успело выбежать солидно чертей, которые начали резню. Охрана и надсмотрщики с торгашами отбивались плохо, больше пытались дать дёру к порту и кораблям. Рабы, будучи в цепях и верёвках, сделать этого не могли и падали под ударами мечей и когтей. Получше дела обстояли только рядом с нами, где черти активно дохли от зачарованных против всякой погани болтов.

— Широкий щит! Пять рядов! Края к зданиям! Асмунд, Эгиль — резерв! И рубите ёб@^₽#е цепи с верёвками! — отдал я команду перестроиться из колонны в более устойчивую формацию, напоминающую округлую кромку щита. В лоб не пробьёшь, с фланга не обойдёшь. Края строя действительно завернулись к стенам зданий, благо мы как раз вышли с широкой улицы на очередную площадь, заполненную торгашами, что ломанулись к порту, и рабами, которых начали освобождать два резервных малых отряда, нужные в первую очередь для того, чтобы к нам в спину никто не влетел как раз с той дороги, по которой мы прибыли.

— А-а-ас-с-с! — грянули глотки северян, быстро отсёкших часть площади стеной щитов и пояснивших демонам, что связываться с нами — это не безоружных невольников резать или надсмотрщиков гонять.

— Сил, что в остальном городе?

— В центре у пирамид всё уже, считай, под рогатыми, — скороговоркой ответил он. — В ближайшей к нему части рынка они пережёвывают собиравшийся против нас кулак. Две крупные группы идут по внешним стенам, наверняка дальше рванут к башням на входе в гавань. Наши держат периметр в порту у причалов, рогатые отхлынули и ищут пока цели проще. Те, кто вёл рабов, свернули к часовне. Она была в поле зрения, вокруг неё порталов нет. Но между ними и портом уже всё кишит нечистыми, так что триэлей не доведут.

— Их нужно спасти! — воскликнула жрица.

— Не лезь! — рявкнул я, а затем отдал команду, благо черти смекнули, что приближаться к стрелкам идея дурацкая, так ведь и помереть можно. — Лейф, Эрик, со своими отрядами режьте верёвки и разбивайте цепи. Попробуем не дать демонам обожраться невольниками перед нами. А потом ходу! Мы пробиваем путь к жизни, бегите за нами!!! — последнее уже адресовалось рабам вокруг, догадавшимся залечь под помосты, а также тем, кого уже освободили Кот с Совой. Первые удачливые невольники собрались в плотную группу внутри нашего полукруга, не спеша самостоятельно сваливать от воинов в город, кишащий демонами. — Направо! Кабанья голова, десять в ряд! Вперёд!

— А часовня⁈ — рявкнул паладин, когда наша колона повернулась и начала змеёй утекать с площади, уплотняясь с пяти рядов до десяти и формируя остриё клина из части бывших «резервистов» с Асмундом во главе, пока Эгиль со своими стрелками прикрывает «освободителей». Не зря не только индивидуально драться старались, но и строй хирда тренировали. Ассоны, может, и не римский легион, но кое-что можем и мы.

— И часовня тоже будет! Не ссы! — крикнул я в ответ, на ходу послав молнию в летающую тварь, напоминающую шипастого птеродактиля. Ворону в небе сейчас будет несладко, но летунов вроде немного, а он у нас везучий. Должен справиться.

— У храма наши единоверцы! Что ты хочешь за их спасение⁈ — судя по истеричной нотке в голосе Каилы, мне ни на грош не поверили. Это, кстати, было обидно.

— Да, млять. Ты же сама знаешь… Иш-ш!!! — фразу про то, что там, кроме верующих в их долбанный Свет, мои родичи, которые защищают этих «гражданских», пришлось прервать, заморозив в статую крупную рогатую скотину с рудиментарными крыльями, которая пыталась влезть нам во фланг из бокового переулка. Но мы, по крайней мере, довольно легко выбивали рогатых, что, наконец, стали появляться на широкой улице, по которой наша «свинья» пёрла вперёд, а поток освобождаемых рабов за нашими спинами не слишком уменьшался из-за «естественной убыли», хотя тех, судя по крикам, периодически «кусали за пятки». Паршивая ситуация, но по городу уже ходят довольно крупные отряды, где есть не только низшие демоны, а значит я просто не могу себе позволить взять безоружных невольников в коробочку щитов. Нужен сильный ударный кулак, чтобы куда-то пробиться, не сбавляя темпа. Завязнем — зажмут и раздавят что нас, что их.

Однако жрица тем временем сделала какие-то свои выводы из моих слов и заорала, окутываясь золотистым сиянием:

— Бесчестный дикарь! Клянусь Светом, всё будет по-твоему, год за каждого спасённого! От каждого из нас! Только не бросай их!

— Да спасу, дура, там мои родичи! — отмахнулся я от девчонки, которой не хватило мозгов надеть броню, когда она шла на торг, где попахивало скверной. — А сейчас заткнись и не отвлекай!

Наш хирд мчался вперёд по широкой улице Даримо, сапоги ассонов грозно били по чужой земле и казалось, что она вздрагивает от нашей поступи. Изгиб дороги между домами заставил нас сделать небольшой поворот, за которым открылась неприглядная картина. Дюжина краснокожих демонов догнала кучку людей в рабских некрашеных сатори и пустила в ход свои фламберги. Мужчины попытались сопротивляться, но у безоружных изначально не было шансов, и они просто умерли первыми. Какую-то невольницу с маленькой девочкой на руках один из демонов сбил с ног ударом гарды в лицо, которое разбил в месиво. Я, кажется, даже услышал хруст костей, но дама, к моему удивлению, не потеряла сознание и даже начала отползать к стене ближайшего здания, попыталась закрыть своим телом ребёнка от замахнувшегося рогатого, который наконец увидел нас и замер с поднятым мечом. А через секунду лужёные глотки хирдманов проревели:

— А-а-ас-с-с!!!

Демоны же на своей шкуре мгновенно ощутили, почему любая пехота в этом мире считает ассонскую разогнавшуюся «свинью» напастью не многим меньшей, чем тяжёлую рыцарскую конницу, что обожралась за жизнь эликсирами и несётся сейчас на тебя сапог к сапогу. Хирдманы сходу подняли нечистых тварей на копья, обрезав их нити, а потом скинули с оружия трупы и побежали дальше, практически не сбавив темпа. Жалкая кучка врагов — это не плотный строй врага, который призвана проламывать «кабанья голова». Подобные противники ей могут разве что помочь размяться перед одним из самых интересных событий в жизни каждого ассона.

Чудом же уцелевшие рабы несколько секунд осознавали ситуацию, но затем влились в поток невольников, что бежал вслед за нами. Все хотят жить, а сильный воинский отряд, что походя вбивает разрозненных демонов в землю по ноздри, обещал сегодня в Даримо именно спасение от смерти. Только вот обещать, как известно, не значит жениться. У уроженцев Инферно, которые решили ненадолго устроить филиал своего мира в чужом, хватало целей для жатвы, но плотный поток людей привлекал их внимание. На торговых площадях, где можно резать привязанных и прикованных к помосту рабов, впитывая их агонию с энергией смертных душ, а то и сами эти души, добычи им по началу было более чем достаточно, однако самая доступная часть урожая быстро кончалась. Смертных уже приходилось выковыривать из их каменных нор, тратя на это драгоценное время, а порой и вступая в короткие сватки с конкурентами. Толпа бегущих невольников тут быстро становилась лакомой целью, и рогатые пришельцы наступали ей на пятки, убивая отстающих. Пока нос колоны пробивал путь к жизни, в её хвосте гибли женщины, дети и те мужчины, что оказывались недостаточно сильны, выносливы и быстроноги.