Последнюю фразу он адресовал своему напарнику. Капитан, державший перед собой наручники, сделал шаг в сторону Боткина, косясь тем временем на меня и свистнул, подзывая своих подчинённых. С разных сторон к нам ринулось ещё несколько полицейских, окружая нас со всех сторон.

— Господа полицейские, да вы что делаете-то? — воскликнула молчавшая до сих пор Катя. — Они же не виноваты ни в чём!

Она могла бы сейчас воздействовать на полицейских, чтобы они изменили своё мнение и прекратили нелепые телодвижения, жать, что я заранее не предупредил её, чтобы она ни в коем случае этого не делала, теперь надежда только на её благоразумие. Я точно знаю, что нас отпустят, стоит только узнать об этом Белорецкому, значит в наручниках мы пробудем не долго.

— Успокойся Кать, — сказал я сестре. Потом обратился к Боткину: — делай, как они говорят, а то мы только затягиваем процесс.

Боткин посмотрел на меня, как на душевнобольного, но уже призадумался. Передо мной встал другой полицейский и держал передо мной открытые браслеты наручников с блокатором магии. Я уже протянул вперёд руки, как услышал звук приближающегося автомобиля. Было бы здорово, если это Белорецкий или Волконский.

— Ваши руки! — требовательно сказал стоявший передо мной полицейский.

Я положил руки в браслеты и они резко защёлкнулись на моих запястьях. По телу сразу разлилась неприятная слабость. Настолько глупо и нереалистично я давно себя не чувствовал. Разве что в тот момент, когда очнулся в подвале недалеко от Фонтанки. Реально бред какой-то. Теоретически такой вариант можно было предположить, но не верилось, что здесь и со мной это возможно.

— Отставить! — услышал я суровый голос Волконского, который приближался ко мне сзади.

— Ваше сиятельство, — начал офицер полиции, вытянувшись по стойке «смирно». — Мы производим задержание первых подозреваемых в организации похищения…

— Майор, вы что не слышали? — такие жёсткие командные нотки в голосе князя я ещё не слышал. — Я сказал отставить! Освободите Склифосовского и Боткина немедленно!

— Но, ваше сиятельство, — не сдавался майор.

— Я сказал немедленно! — рявкнул князь. В его голосе было столько силы, что было вполне достаточно, чтобы эти самые наручники расколоть вдребезги.

— Снять наручники, — неохотно приказал майор своим подчинённым.

Блокирующие магию наручники слетели с моих запястий в мгновение ока, сразу стало намного легче. Видимо подчинённые майора боялись советника императора гораздо больше, чем их начальник.

— Занимайтесь опросом других свидетелей, этих я забираю в своё ведомство, — сказал майору князь, вколачивая каждое слово ему в голову словно кувалдой.

— Так точно, господин советник, — нехотя отчеканил майор и начал раздавать указания своим подчинённым.

Несколько полицейских прошмыгнули в дом, остальные продолжили осматривать территорию и дорогу за пределами имения.

— Александр Петрович, — уже гораздо более мягко обратился ко мне Волконский. — Садитесь все в машину и езжайте за мной.

— Хорошо, Михаил Игоревич, — кивнул я. Благодарить его за чудесное спасение буду потом, сейчас не до этого.

— Я за тобой следом поеду, — сказал Андрей.

— Пусть твоя машина лучше здесь постоит, — покачал я головой. — У тебя руки трясутся, не надо за руль. Я тебя подвезу потом.

— Ладно, ты прав, — горестно вздохнул Боткин и залез в микроавтобус в заднюю часть салона.

Катя села рядом со мной и я начал разворачиваться, глядя, как один из полицейских убирает разбитый телефон Образцовой в контейнер для вещдоков. Машина Волконского ждала нас перед воротами, когда мы подъехали ближе, мягко тронулась и вывернула на проезжую часть.

— Кать, ты говорила, что прислуга не при чём, они испуганы, то есть ты их как-то почувствовала? — спросил я, когда мы ехали в сторону управления контрразведки.

— Я их, как бы это сказать, просканировала, — ответила сестра. — Они реально ничего не знают, сами в шоке от происходящего.

— Насколько глубоко ты можешь сканировать? — решил я уточнить. — Ты знаешь, о чём они думали? Может какие-то предположения?

— Если бы у меня был шанс этим спокойно заняться, — усмехнулась Катя. — Ведь вместо того, чтобы делом заняться, полицейские решили вас арестовать. Мне было уже не до прислуги.

— Ты полицейских что ли сканировала? — рассмеялся я. — И о чём они думали?

— Ты не поверишь, — покачала головой Катя. — Там такой сумбур. Одни вздыхали, что и в воскресенье покоя нет, другие не выспались после ночного дежурства и мечтали о тёплой постели. Майор вообще думал о чём угодно, только не по делу. Всё пытался мысли в кучу собрать, предположений никаких, решил на всякий случай вас задержать, чтобы более высокое начальство оценило, как быстро он нашёл первых подозреваемых.

— Почему-то я примерно так и думал, — покачал я головой.

Пока мы ехали до управления контрразведки, я заметил несколько ехавших навстречу машин, битком набитых агентами контрразведки. Сам не знаю, как я понял, что это были именно они, но был в этом уверен. Вот кто действительно сейчас будет работать и искать.

В кабинете у Волконского уже был накрыт стол для завтрака и чаепития. Это он ведь специально позаботился о нас. Хотя мой завтрак ещё не провалился, а вот чаю попить можно. Волконский спокойно выслушал наш рассказ, задавал вопросы. Андрей сейчас выглядел так, словно не невеста пропала, а носовой платок. Видимо Катя постаралась, оно и правильно, а то Боткин был уже на грани нервного срыва.

В разговоре князь постоянно переводил тему, задавал странные вопросы не по существу, рассказывал сам какие-то странные истории. Было очевидно, что он просто тянет время. Только вот зачем? Может просто хочет отвлечь наше внимание, чтобы мы не мешали, пока агенты выворачивают наизнанку Питер? Вполне возможно. За душевными беседами прошёл почти час. Мне уже было как-то неуютно от бездействия.

— Саш, — обратилась ко мне вдруг Катя. — Тут мама написала, просила приехать помочь ей с картинами. Может доедем? Всё равно мы пока что сидим и ждём.

Мама, картины, понятно, она просто ищет повод, чтобы нам двоим улизнуть из кабинета. Князь посмотрел на меня вроде бы и безучастно, но мне показалось, что он всё прекрасно понимает.

— Только господин Боткин пока здесь побудет, — спокойно сказал Волконский. — А вы тогда маме поможете и вернётесь. Мы вас ждём.

Всё это смотрелось максимально нелепо и несуразно, князь явно обо всё догадался тотчас. Похоже, что весь этот концерт чисто для Боткина, только у него этот странный диалог не вызвал подозрений.

— И что ты задумала? — спросил я у Кати, когда мы сели в машину и рядом не было посторонних ушей.

— Я вызвала Марию, она уже стоит в квартале отсюда, — пояснила Катя. — С ней вместе мы приступим к поискам сами.

— Думаешь, что контрразведка не справится? — спросил я.

— Может и справится, а может и нет, — пожала она плечами. — Полиция точно не справится, я уверена. А вот с Марией у нас может получиться всё гораздо быстрее. Мне показалось, что я почувствовала Аню, пока мы ехали в управление.

— Значит она где-то совсем рядом? — взвился я, чуть не подпрыгнув на водительском кресле. — Так почему ты не сказала об этом Волконскому?

— Вокруг неё была очень мощная аура, которая должна её блокировать и скрывать, — пробормотала Катя. — Сначала я эту ауру почувствовала и заинтересовалась. Может я и ошибаюсь насчёт Ани, мы к тому моменту уже проехали мимо. Скорее всего там сильные маги или мощные артефакты. Даже если она там, прийти и забрать Аню не получится ни у полиции, ни у разведчиков.

— Мне кажется, что ты недооцениваешь ведомство князя Волконского, — улыбнулся я. — Там не с улицы людей набирают.

— Но и таких, как мы с Марией там явно не хватает, раз Волконский так бился, чтобы мы на него работали, — сказала Катя.

Отъехав от управления ровно квартал в обратном направлении, я остановился. В микроавтобус залезла неприметная девочка в жёлтом плаще и с красным шариком в руке. А чего вы ржёте? Для меня для самого был сюрприз, что такие плащи нынче в моде и она такая на улице была далеко не одна. Правда только она была с красным шариком в руке.