— Полицию вызвали? — спросил я, спускаясь по лестнице.

— Не успели, я приехал всего на несколько минут позже, чем прислуга поняла, что её похитили, — не своим голосом пробормотал Андрей.

— Звони прямо сейчас, я скоро приеду.

Я положил трубку и пошёл в прихожую.

— Что случилось? — услышал я за спиной голос Кати, даже не услышал её шагов.

— Ничего страшного, — бросил я, надевая плащ, утро было пасмурным и ветреным.

— Ты забыл, что меня обмануть не получится? — спросила Катя, преградив мне дорогу.

— Точно! — сказал я. — Одевайся, поехали со мной, по пути объясню.

До имения Образцовых я долетел за рекордные пятнадцать минут, благо в воскресное утро на улицах мало машин. По пути рассказал Кате всё, что удалось узнать.

— Вполне возможно, что её похитили по следам грехов её мамы, — озвучил я вертевшуюся в голове мысль.

— Тогда звони Волконскому, — сказала Катя. — Это дело серьёзное.

— Пожалуй, ты права, — согласился я. — Полиции тут может оказаться мало.

Я въехал в открытые ворота имения и остановился прямо перед Боткиным, который ходил из стороны в сторону и рвал на себе волосы.

— Ну почему, Саша? — буквально прокричал он, когда я вышел из машины, доставая на ходу из кармана телефон.

— Я пока что знаю об этом не больше, чем ты, — ответил я. — Полицию вызвали?

— Десять минут прошло уже, — буркнул он и снова принялся мерять площадку перед крыльцом шагами.

— Значит ждём, — сказал я, а сам начал набирать Волконского.

Немного в стороне валялся вдребезги разбитый телефон. Чтобы так разбить, надо ещё постараться и это точно сделала не Аня. Это кому же вдруг так понадобилась наша «видящая»?

Князь ответил довольно быстро и я попытался лаконично и структурно донести до него всё, что знал.

— Будьте там, Александр Петрович, ничего не предпринимайте, сейчас я подниму своих и приеду сам, — сказал Волконский и, не дожидаясь ответа, сбросил вызов.

— Что он сказал? — спросил не находивший себе места Боткин.

— Сказал ждать, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Значит будем ждать.

— Может прислугу прижать, как следует? — предложил Андрей. — Может они ещё что-то знают, а не говорят?

— Стой, не надо! — остановила его Катя, когда тот уже поднимался по ступенькам крыльца.

— Почему это не надо? — резко обернувшись спросил Андрей.

— Они сами перепуганы как следует, — сказала Катя. — И очень переживают за неё.

— Откуда ты знаешь? — взвился Андрей, подойдя ближе к моей сестре.

— Андрей, успокойся, — сказал я, встав между ними. — Если она сказала, значит она знает, не надо пытаться обвинять тех, кто не виноват.

— Да, ты прав, извини, — буркнул Андрей, взъерошив пятернёй волосы и снова принялся ходить по площадке.

Я услышал рёв двигателей стремительно приближающихся машин. Через ворота один за одним подъехали три полицейских автомобиля и оттуда высыпало больше десятка сотрудников. Двое направились к нам, а остальные рассыпались по территории, пытаясь найти какие-либо следы. Я пытался успокоить Андрея, а он пытался рассказать полицейским о том, что произошло.

— Этот что ли телефон? — спросил офицер.

— А вы тут ещё какие-то видите? — взвился Андрей.

Полицейский посмотрел на него подозрительно, но никак не отреагировал на выпад.

— Вы точно приехали после того, как пропала Анна Семёновна Образцова? — глядя на Андрея, как городской житель на объявление об услугах ассенизатора, спросил полицейский.

— Что? — выпучил глаза Андрей. — Вы хотите сказать, что это я похитил собственную невесту? Вы в своём уме вообще?

— Андрей Серафимович, — ледяным голосом начал говорить офицер, — вы сейчас не в том положении, чтобы хамить представителю правопорядка. Так как вы первым оказались на месте преступления, то вы автоматически становитесь главным подозреваемым, пока не будет доказано обратное.

— Дак как вы смеете такое говорить? — проорал Андрей так, что эхо отразилось от ближайших домов и галки слетели стаей с ближайшего дерева. Он пытался приблизиться к полицейскому, но я его удержал. Мои слова он не слышал вовсе. Андрей продолжил тише, но не менее вызывающе: — У нас свадьба должна состояться через две недели! Зачем мне это нужно по вашему мнению?

— Андрей Серафимович, — невозмутимо продолжил офицер. — Вы не в том положении, чтобы диктовать свои правила. Ваше положение в обществе очень шаткое, половина полиции города помнит, как прочёсывали город в поисках вас, так что ведите себя достойно.

— Какое это сейчас имеет отношение к делу? — продолжил кричать Андрей, ненамного тише. — Я сейчас пострадавший, а не преступник!

— Это выяснят следственные органы, а пока что вы задержаны по подозрению в соучастии похищения Образцовой Анны Семёновны, — всё так же спокойно сказал офицер и кивнул своему напарнику, который снял с пояса наручники и двинулся к Андрею.

— Вы с ума сошли? — выдохнул Боткин, глядя на наручники, как на открывающийся ящик Пандоры. — Вы что делаете? Вы будете отвечать за это!

Младший офицер спокойно подошёл к Боткину, расстёгивая браслеты наручников.

— Руки, ваше сиятельство. — произнёс он так невозмутимо, словно предлагал забрать сдачу с мороженого.

— Я никуда не поеду! — рявкнул Андрей и спрятал руки за спину.

— Вы делаете себе только хуже, Андрей Серафимович, — спокойно сказал старший офицер. — Пока вы остаётесь главным подозреваемым в похищении графини Образцовой, мы имеем право задержать вас и транспортировать в управление полиции против вашей воли, то есть насильно.

— Ты это видел? — обернулся ко мне Андрей. — Они хотят меня скрутить, как заядлого преступника! Это же полицейский беспредел! Ты чего молчишь, Саня?

Напоминать ему вслух, что я уже позвонил Волконскому, не имеет особого смысла, надо просто дождаться его приезда.

— Господин офицер, — вступил я в диалог, чтобы как-то потянуть время. — Попрошу вас не торопиться с выводами, Андрей Серафимович прибыл на место спустя какое-то время после того, как пропала Образцова и сразу позвонил в полицию. Прислуга сказала, что ей кто-то позвонил и она вышла во двор без верхней одежды.

— Как давно именно вы приехали на место преступления, господин Склифосовский? — теперь полицейский обратился ко мне, а его напарник так и стоял перед Боткиным, призывно распахнув браслеты наручников. — И что вы здесь делаете?

— Вы и меня что ли подозреваете? — спросил я, борясь с истерическим смехом.

— Вы мне не ответили, Александр Петрович, — настаивал на своём полицейский. — В котором часу вы приехали к особняку графини Образцовой?

— Я приехал сюда примерно в половине десятого, — ответил я, взглянув на часы.

— Зачем и почему вы сюда приехали и что вы делали здесь с господином Боткиным? — всё тем же ледяным тоном продолжал офицер. Общения с представителями правопорядка в таком ключе у меня ещё никогда не было.

— Господин офицер, а вам не кажется, что вы уже реально перегибаете? — спросил я, стараясь говорить спокойно. — Боткину незачем организовывать похищение собственной невесты, а мне уж тем более. Это очень ценная моя сотрудница и даже если не учитывать другие факторы, то потеря такого нужного сотрудника серьёзно ударит по работе моего госпиталя, у меня нет никаких мотивов, чтобы её похищать, так же, как и у Андрея Серафимовича. Может давайте прекратим этот цирк и начнём искать Анну Семёновну и виновных в её похищении?

— Господин Склифосовский, я как раз и занимаюсь расследованием пропажи графини Образцовой и допрашиваю первых подозреваемых, оказавшихся непосредственно на месте преступления, поэтому вы и господин Боткин будете задержаны и доставлены в управление полиции для дальнейшего выяснения обстоятельств.

— Бред какой-то, — только и смог я сказать. Надо было и Белорецкому сразу позвонить, что-то я не подумал о таком варианте развития событий.

— Это не бред, Александр Петрович, — всё тем же ледяным тоном возразил офицер. — Это логичное развёртывание первичных следственных мероприятий. В соответствии с законом Российской империи, вы, Александр Петрович Склифосовский, и вы, Андрей Серафимович Боткин, задержаны до выяснения обстоятельств в качестве обвиняемых в соучастии организации похищения графини Образцовой Анны Семёновны. Капитан, уведите подозреваемых и организуйте их доставку в управление полиции.