— Да плевать мне на доверие, — фыркнула Наталья. — Но, если с головы моей девочки упадёт хоть волос, я добьюсь того, чтобы вас казнили, или прикончу вас лично. Несмотря на ваши уникальные способности и происхождение, юноша.

— Работа ликвидаторов — суровое занятие. Вредить ей намеренно я не стану. Но если она будет неаккуратна, если у неё не хватит силы воли или знаний… или мою мать не найдут в течении месяца…

— Только попробуй, щенок! — оскалилась княгиня. — В порошок сотру!

— Попробуй. Я раздавлю тебя как таракана. Твой муж может и в силах сопротивляться, но недолго. Вы оба живы лишь потому, что так решил император. Но если моя мать окажется мертва, или вы приложите недостаточно усилий для её поисков, меня уже ничто не будет сдерживать.

— … распишитесь здесь, здесь и здесь, — проговорил чиновник министерства финансов, кладя передо мной стопку бумаг. — После этого оформление будет завершено, и вы вступите во владение надела земли в Хосте со всеми строениями и организациями. А также получите компенсации за долю в компании «ЦарьФон» — двадцать пять процентов в ценах на первое января две тысячи пятого года.

— Каков шанс, что род Серебряных решил честно выплатить всю соответствующую компенсацию? — поинтересовался я, глядя на кипу документов и понимая, что у меня даже шанса разобраться в них нет. Это надо поднимать бухгалтерию за те годы, если вообще сохранилась, все договора, юридические записи…

— Знаете, ваше сиятельство, я позволю себе небольшое суждение вслух, — глядя на меня, осторожно сказал чиновник. — Если бы вы были простолюдином, мне следовало бы составить докладную записку о клевете на княжеский род. Если бы вы с рождения воспитывались в аристократической среде, я бы посчитал, что вы пытаетесь настроить администрацию императора против министра Серебряной. Если вы считаете, что они лжецы и могут отказаться от своих слов, данных при императоре, это достаточные основания для расследования в отношении их рода. Оскорбление, которое вполне может привести к дуэли между главами родов.

— У меня к ним нет никакого доверия…

— А это не важно, ваше сиятельство. Главное, что им доверяет его императорское величество. Если хотите разбирательства — ваше право. Но, мне кажется, они не посмеют на такой откровенной мелочи, совершенно прозрачной, пытаться что-то выгадать. И вам туда смотреть не советую, опозоритесь.

— Что ж… Спасибо! — кивнул я и, пододвинув к себе папку, начал подписывать все документы подряд, и даже это заняло почти полчаса.

— Отлично, поздравляю вас, ваше сиятельство, — улыбнулся чиновник, кладя передо мной тонюсенькую прозрачную папку, в которой красовались свидетельства на собственность с позолотой, рельефными гербами и восковыми печатями.

С данного момента я становился собственником внушительной части побережья в Хосте, на котором уже была построен крупный гостиничный комплекс из нескольких корпусов, с большим лодочным причалом или, скорее, малым морским портом. Огромные деньги. Но был нюанс: я не являлся владельцем фирм, находящихся на этой территории.

Разницу мне тоже доступно объяснили: я ими не управляю, к доходам с них не имею никакого отношения, и единственное, что я могу — расторгнуть договора на аренду. Потому что изменить стоимость тоже не выйдет, она согласована на пятьдесят лет. А разрывать соглашение — значит выплачивать компенсации, которые в разы больше доходов за весь срок окончания договора.

— И кто владеет этими компаниями? — устало спросил я, убедившись, что ничего сделать с этим нельзя.

— Вам тех, что по документам, или конечные бенефициары? Так или иначе всё сводится к роду Серебряных. Но об этом никаких распоряжений император не давал.

— Потрясающе, — буркнул я, прикидывая варианты. В принципе можно было пойти путём конфронтации, например, перекрыть отелям воду и электричество. Запретить въезд и выезд по территории, находящейся рядом. А может проще просто выплатить компенсацию… но надо смотреть их бухгалтерию или, по крайней мере, налоги.

Вот только на всё это у меня просто не было времени. А деньги нужны были здесь и сейчас. И в этом плане компенсация за акции «ЦарьФона» была вполне приятной.

Пятьсот тридцать тысяч золотых, или полмиллиарда с гаком обычных рублей — огромные деньги, на которые можно построить целый квартал. И в то же время для моих целей этого могло не хватить. Потому что — следующее свидетельство.

Княжеский мандат, обязующий собирать дружину, содержать её и оберегать свои владения. На собственные доходы, которых у меня было мал мала меньше. В сравнении с богатствами рода Серебряных у меня вообще ничего не оставалось. И думать не стоило набрать дружину, сравнимую по силе. Там только механизированной брони было три штуки, не говоря уже о прочей технике.

А мне это было очень нужно. Пусть не сейчас, но в ближайшей перспективе, чтобы пережить падение империи, а ещё лучше — предотвратить его. Ведь всегда легче сражаться вместе с кем-то, чем в одиночестве.

Я спас троих товарищей в испытании. Ну, ладно, по факту двоих. Но осталось ещё десять героев, что в прошлом цикле сумели зажечь в себе искры божественности, пройдя испытания древних. И заклятье возвращения души на них действовало иначе, чем на меня. Я до конца не был уверен, остались ли у них хоть какие-то воспоминания и навыки, или лишь ощущения, а для будущих планов это было критично. И пожалуй, настал момент, когда необходимо было разрешить этот вопрос раз и навсегда.

— О чём ты хотел поговорить? — спросил Тимофей, когда я позвал друзей и мы остались втроём. — Что-то случилось?

— И да, и нет. Скорее, важнее то, что будет дальше.

— Хочешь обсудить планы? — выгнула дугой бровь Настя.

— Можно и так сказать, — произнёс я, пытаясь понять, как начать столь неоднозначный разговор. Но затем решился выложить всё как есть. — Вы помните, что с нами будет в будущем?

— Помним? — удивлённо посмотрели на меня оба.

— Погоди, чего? Помним? То есть не знаем, не предполагаем, а именно помним? — растерянно засыпала вопросами Настя. — Если бы ты сказал — «знаем», это можно было списать на дар предвиденья или пророчества.

— Или на гениальное планирование. В духе Шерлока Холмса, — поддержал её Тимофей. — А с «помним» всё куда однозначной.

— Я — нет, — взглянув мне прямо в глаза, сказала Настя, и Туча тоже кивнул. — А ты, выходит, помнишь?

— Это сложно объяснить… — поморщился я.

— Да чего уж проще. Для того чтобы что-то помнить, надо вначале это пережить или увидеть, — не дав мне сменить тему, протараторила девушка. — Ты либо формулировку смени, либо говори как есть!

— Хм-м. Ладно. Я был там, через десять лет. Поэтому можно сказать, что помню. И вы тоже были. А потом вернулся, вернее, моя душа. Мы сделали это вместе.

— Хочешь сказать, что через десять лет, мы что-то сделаем, и это как-то повлияло на нас нынешних? — не поверив моим, словам произнёс Тимофей, и я непроизвольно нахмурился, путаясь, что дальше говорить. Ведь если они не помнят, тогда что?

— Погоди, получается, ты взял меня в команду и так настаивал на присоединении, потому что мы были знакомы в прошлой жизни? — нервно усмехнувшись, спросила Настя. — А я-то думала, что тебе нравлюсь…

— Мы стали командой до того, как я вспомнил. И нравишься ты мне независимо от этого, — честно ответил я. — Воспоминания появились, когда нас закинуло в Испытание.

— Странно как-то, — Тимофей сцепил руки на груди и ещё больше нахмурился. — Я кучу книжек прочитал, там попаданцы вспоминают себя, как только появляются в новом времени или мире. Или когда тело получает какую-то травму.

— Может, это как раз мой случай. Меня же убить пытались, вместе с мамой. Когда Филькин старший въехал на внедорожнике на остановку, — сопоставляя факты, проговорил я. — До сих пор смутно помню, что было до этого момента, а тогда вообще травматическую амнезию словил.