Существо сложило крылья, зависло передо мной, и его голос прозвучал сразу в голове:

— Йен из Минэя, князь и маг. Королева Лилея шлёт тебе весть. Великий Лес умирает. Деревья гниют, ручьи чернеют, звери уходят. Мы теряем связь с природой, наши силы слабеют. Эльфийская магия уходит из мира.

Крылья мотылька задрожали, сбрасывая свет, как искры.

— Королева просит тебя прибыть на совет князей. Дианель уже выехал в Фесс, чтобы говорить от имени Леса.

Я почувствовал, как холод внутри меня усилился. Если Великий Лес умирает, значит, мир действительно рушится. Я склонил голову.

— Скажи Лилее, что я услышал. Встретимся в Фессе.

Существо кивнуло — или это мне показалось — и распалось на пучок светящихся семян, которые, опускаясь, тут же превратились в пепел.

Марта перекрестилась по-своему, по-ведьмовски.

— Я слышала о вестниках Лилеи, — сказала она. — Но никогда не видела. Они прилетают только тогда, когда мир рушится.

— Мы должны быть в Фессе как можно скорее, — ответил я. —

Я сел в седло, посмотрел на серую пустошь деревни. Чёрное пламя ещё тлело в том месте, где я пытался оживить землю. Ветер развеял пепел, но след остался — чёрный, как шрам. Лес умирает. А мы ещё только в пути.

— По коням, — приказал я. — И без остановок, пока хватит сил.

Пепел падал, как снег, но был тёплым и пах серой. Вулкан за спиной Аша гудел и дышал, под ногами дрожала скала. Перед ним, на огромной площадке, выстроилось воинство. Темные тучи висели так низко, что казались потолком чёрного зала.

Сначала шёл Легион Пепельных Рыцарей — скелеты в панцирях из магической лавы. Их пустые глазницы горели тускло-красным, копья вибрировали, впитывая жар. Рыцари стояли неподвижно, как статуи, только скрежет металла напоминал, что это армия, а не кладбище.

Позади рыцарей шли Чревоглотцы — твари с множеством пастей. Их двигали погонщики-мертвяки: сухие, вытянутые фигуры с кожей, натянутой на кости, в руках — длинные жезлы, из концов которых капала жидкая сера. Каждый удар жезла заставлял Чревоглотца ускоряться, и воздух наполнялся гулом их утробного рыка.

В небе кружили Серокрылы, оставляя за собой струи серой дымки. Их вели смотрители, похожие на иссохших ангелов с костяными крыльями. Они спускались к Ашу, докладывая:

— Повелитель, стая готова к налёту. Шесть сотен ждут приказа.

Голос был одновременно и визгом, и эхом. Ашу нравилось это — подчинённая ненависть.

К подножию уступа подошли големы — Обсидиановые Колоссы. Их головы украшали рунные короны, руки заканчивались молотами. Их возглавлял генерал-колосс по имени Крауг — грудь его была прорезана магмой, а в пустом рту вращался каменный шар.

— Крауг, — сказал Аш. — Ты поведёшь колоссов на запад. Разрушайте деревни, убивайте людей, магов. Серокрылы будут вашей разведкой.

— Слушаюсь, Повелитель, — голос Крауга был как грохот камнепада. — Земля станет пустой.

— Если встретите войска княжеств, отступайте на восток. Я поведу главную армию — Аш повернулся в сторону раздавшегося грохота.

Это были Адские крепости. Огромные башни на колёсах из чёрной стали и костей гор, внутри которых бились живые сердца. На стенах крепостей ползали демоны-стрелки. Их капитан — искривлённый великан с двумя ртами, из одного которого шёл шёпот, а из другого пламя — приблизился к Повелителю.

— Повелитель, — прохрипел один рот. — Баллисты заряжены сосудами с «Дыханием Аша».

— Показывай

Демон поднялся в одну из крепостей, там в одном из бастионов приказал вскрыть сосуд с Дыханием. Яд внутри представлял собой густую, маслянистую субстанцию цвета застывшей крови с металлическим отливом. В неподвижном состоянии он кажется черным, но при встряхивании или при попадании света в его глубине вспыхивают багряные искры, словно угли в пепле. Запах — сладковато-гнилостный, с нотками горелой плоти. Он хранится в хрупких стеклянных ампулах, запечатанных воском с оттиском руны Аша. При ударе глиняный сосуд разбивается, и яд разбрызгивается в стороны, вызывая удушье и страшную смерть…

— Повелитель, — прорычал капитан. — Мы готовы. Сердца крепостей бьются в такт вашему!.

Аш провёл рукой по воздуху, чувствуя этот ритм. Пепел обвился вокруг его пальцев. После ритуала его тело изменилось: глаза стали бездонными, крылья — сетями лавы и теней, кожа треснула, из щелей сочился огонь. Демон вернулся на площадь, ощущая армию, как продолжение себя.

— Слушайте меня, — его голос услышали все полки. — Вы — мои руки. Вы — моя тьма. Мы погасим солнце. Мы пойдём, и впереди нас будут голод и страх.

— Сегодня мы выходим, — крикнул демон. — Сначала Фесс, потом Великий Лес. Никакой пощады.

Генерал-червоглотцев — худой, как обугленный корень, с лицом, разделённым на четыре треугольника — выступил вперёд.

— Хозяин, мы готовы пожирать плоть живых. Дайте нам их кровь.

— Получите, — Аш провёл рукой, и из-под земли взметнулся столб пепла.

Армия затихла. Колоссы опустили молоты. Серокрылы замерли в небе. Даже крепости перестали скрежетать. Пепел кружился, ложась на черепа, на доспехи, на крылья.

— Встаньте, — сказал Аш, и его голос стал мягче. — Мы возьмём этот мир.

Он поднял руку. Сначала шевельнулся один ряд скелетов, потом другой. Крепости на колёсах тронулись, загрохотали, их сердца били громче. Серокрылы сорвались с места, тучей уходя в небо.

Гул армии слился с гулом вулкана. Пепел в небе завихрился, образуя спираль. Аш стоял на уступе, выше всех, и чувствовал, как под ногами дрожит мир.

— Вперёд, — сказал он. — И пусть тьма опуститься на этот мир!

Мы шли третий день. Чем ближе к Фессу, тем плотнее поток беженцев. Сначала были отдельные телеги, потом целые колонны людей: женщины, дети, старики, навьюченные ослы. Люди кашляли, лица серые, глаза пустые. Я ехал впереди, чувствуя на себе их взгляды.

Чем дальше, тем чаще попадались следы мародёров. Сначала обобранная телега, потом — убитая семья. На рассвете мы поймали пятерых — оборванцы, но с мечами, грязные, глаза бешеные. Они задрали девчушки подол и уже затащили ее в лесополосу. Я молча спешился.

— Вяжите, — бросил я Харте.

Они пытались сначала отбиваться, но после того, как главарь рухнул со стрелой в глазнице, попадали на колени. Начали оправдываться, но я их не слушал. На глазах у всех беженцев мы вздёрнули их на ближайшем дубе. Люди молча смотрели. Кто-то перекрестился, кто-то отвернулся. Марта лишь сжала губы.

— Тут и Аша не нужно — уже начался ад, — сказал я.

Дальше дорога шла через узкую равнину. Беженцев было столько, что поток тянулся до горизонта. Мы едва протискивались. Харт с отрядом шёл по краям, чтобы держать строй. Я чувствовал в воздухе что-то не то: магия шевелилась, как статическое электричество. Меня то и дело потряхивало. Я пытался раз за разом обращаться к стихиям, но их отклик был все хуже.

— Становимся плотнее, — сказал я. — Марта, приготовь круг.

Она кивнула, достала амулет, сжала его в руках. В этот момент небо над дорогой разорвалось визгом. Из серых облаков, как из прорванного мешка, вывалились десятки крылатых силуэтов. Демоны из инферно. Их костяные крылья блеснули рунами. Они пикировали, как соколы, но огромные, с пастями, полными игл.

— Защита! — крикнул я.

Харт поднял щит, мы с Мартой расширили барьер. Первый серокрыл пронёсся над колонной, выхватил человека, бросил его вниз. Крик утонул в гуле. Второй ударил магией: из его пасти вырвалась бурого цвета волна, похожая на песчаную бурю. Барьер затрещал.

— Это серокрылы! У них магия разложения! — выкрикнула Марта. — Щиты не выдержат. Жги их огненным ветром!

Я поднял руки. Воздух вокруг дрогнул — порыв ветра ударил вверх, сбивая серокрылов, которые шли в пике. Двое потеряли баланс, их крылья сложились, они с хрустом вошли в землю.

Еще один аркан, пламя вырвалось из моих ладоней, образуя широкий веер. Но огонь сразу потемнел, стал серым. Я скрипнул зубами, усилил заклятие. Серокрылы визжали, но прорывались сквозь огонь, словно немецкие стервятники, штурмующие колонну советских войск.