Это было ещё одним поводом для Тормода лезть из кожи вон. Он у Сигурда на хорошем счету, но нужно сделать гораздо больше, чтобы просить у него племянницу в жёны. Добро б он ярл был или родич кого-то из иных конунгов, однако для простого сына кузнеца всё сложнее. Нужно совершить что-то славное и полезное для медвежьих кланов, чтобы стать достойным. Или добыть что-то важное, причём кучка пленных касаток, что притащил его брат, не годилась. Конечно, Тормод допускал, что летающие корабли могли бы стать этим чем-то, но раскрыть их тайны значило бы стать практически предателем родной крови. А на кой ляд Ингрид в мужьях презренный предатель?

После бани и кваса молодой ассон более-менее пришёл в себя и отправился подышать свежим воздухом по пути в трактир. Голова после тренировки с Хьялти опять совершенно не варила, так что трогать трактаты по духовным техникам смысла не было. И слава богам, что Гринольв наконец уехал, с него сталось бы всё-таки пихнуть его в сторону учёбы. Старикан был в этом плане неумолим и заставлял его делать некоторые вещи через не могу, хотя он даже не его ученик. Ингрид сегодня проводила время с подругами во время вышивания. Тормод надеялся, что однажды она покроет узорами рубаху для него, чётко обозначив свою симпатию, однако давить в этом вопросе пока что было неправильно. Зато его товарищи регулярно пили медовуху вечерами в Остром топоре, и там тоже следовало появляться. Строй крепок своим единством, а что за единство дренгов без совместных попоек?

— О, никак ты всё же до нас дополз⁈ — весело поприветствовал Тормода Вольф, салютуя кружкой с хмельным мёдом.

— Дошёл и даже планирую уйти обратно на ногах, в отличие от некоторых! — рассмеялся парень, отвлёкшись лишь на то, чтобы заказать себе выпивки и мяса.

— Ну это мы ещё поглядим, — донеслись в ответ усмешки, а Вольф продолжил: — Тебе бы стоило бывать здесь чаще, а в библиотеке сидеть поменьше.

— Проводи ты в ней побольше времени, возможно, умел бы не только подолгу удерживать дыхание, — фыркнул дренг.

Со своим умением плавать, особенно под водой, его собеседник и правда был впереди всех. Ценное качество для разведчика или того, кто тихо подберётся к чужим драккарам не просто подслушать разговор или посчитать чужих воинов, а поджечь корабли. Или даже испортить припасы. Однако это всё же был не духовный скачок или умение вселять ужас в сердца врагов, как у Станга из громовых медведей. Это парня несколько задевало, хотя тот и пытался скрывать досаду. Однако составлять Тормоду компанию всё никак не хотел.

— Предпочитаю больше времени проводить с копьём на тренировочном поле, чего и тебе советую, — отозвался Вольф.

— Ну давай завтра сойдёмся на копьях, — легко согласился сын кузнеца, принимая у подавальщицы мёд и блюдо с бараньими рёбрами. Молодая девка весьма призывно качнула объемной грудью и, естественно, дождалась шлепка по заднице, но ночь она скрасит отнюдь не Тормоду. Он порой выпускал пар, но так, чтобы Ингрид об этом не рассказали. Хотя в упор не понимал, что в этом такого, чувства чувствами, а животные желания — дело другое. Однако женщины обидчивы, так зачем лишний раз нарываться на неприятности?

— Это обязательно. Что у тебя с доспехом-то новым? Когда будет?

— Думаю, только к зиме, — пожал дренг плечами. — Пока старый вирдман металл привезёт, пока отец всё сделает, пока Гринольв зачарования наложит, то на то и выйдет.

— Что-то небыстро, — фыркнул Вульфгар, могучий здоровяк, предпочитающий в бою молот.

— Хорошие вещи вообще обычно в спешке не делают, — рассмеялся Тормод.

— Так твоему брату вроде сковали буквально на ходу, нет? — приподнял бровь Вольф.

Альв вообще недавно стал живейшей темой для обсуждения, как и то, хватит ли ему ума не зарываться. Очень многие хедвиги и даже ярлы, единожды ухватив удачу за хвост, слишком уж начинали верить в себя и не возвращались из следующего же похода. Потому кое-кто даже делал ставки на то, прилетит ли Белый Ворон в родные края ещё разок или оставит свои белые кости на чужой земле.

— Мой брат ещё сам с зачарованиями пока что будет разбираться. Одно дело, когда ты вирдман и можешь работать, не слезая с драккара, другое — если кто-то должен всё сделать за тебя, — качнул парень головой. — К тому же Альв всё равно собирается не отцу отдавать, а сам перековывать работу каменных медведей. Есть у него задумки.

— А-а-а…

— А там больше магические штучки, — махнул сын кузнеца рукой, не желая зарываться в подробности, которые сам не до конца понимал. — Но и сам он всякого на дальних берегах подсмотрел и в книгах вычитал. Так что иным доспех выйдет.

Внезапно от диалога молодых людей отвлекли новые гости трактира, сходу направившиеся к стойке корчмаря и взявшие медовухи. Два хирдмана быстро и громко поделились новостями о том, что ассонов изгнали из Крастрава. Буча там была знатная, некоторых даже убили.

— Краст… Это у нас… — задумчиво протянул Вульграф, явно роясь в своей памяти.

— Вольный город на юго-востоке, там уже не так и далеко до Драконьего архипелага, но в море ходить ещё можно, — ответил куда более начитанный Тормод. — Странные дела.

— Не странные, а гнусные. Кровь ассонов пролилась, — фыркнул Вольф.

— Пролилась, и за неё пойдут мстить, — кивнул дренг. — Самая большая община там была из морских змеев. Скорее всего, их конунг и пойдёт. Не знаю только, в этом году или следующем.

— Надеюсь, водоплавающие учтут опыт Сигурда, — качнул Вольфраг головой, говоря о ещё одном клановом союзе, живущем на островах, как и касатки.

— Должны, чай не идиоты. Тем более история повторяется чуть ли не один в один. И, кстати, снова самая многочисленная часть общины из кланов, вошедших в силу именно в последнее время. Так что на месте змеев я бы слал гонцов к Сигурду, чтоб опытных людей выделил. Может, хоть там получится концы сыскать, — намекнул Тормод на то, что стоящие за неприятностями медведей по-прежнему не определены.

— Вижу, ты уже хочешь туда, — фыркнул один из дренгов, приложившись к кружке.

— Плох тот ассон, что не мечтает о подвигах и славе, — оскалился Тормод. У него только что появился шанс сделать свои притязания на руку Ингрид весомее. Рискованный, конечно, но путь воина — это путь рука об руку со смертью.

В лагерь мы вернулись не солоно хлебавши, но живые и без покалеченных. И сразу после еды озадачились полевыми укреплениями. С одной стороны, конечно, «лёд» с нашим уходом вёл себя спокойно, однако бережёного сами боги берегут, а демоны не трогают. Так что мы обратились к магии земли и физической силе ассонов: собрали из прибрежных валунов вполне приличную стену в полтора человеческих роста, скреплённую магией. Оно вроде и невысоко звучит, чуть подпрыгни, ухватись за край и подтянись — окажешься на укреплении. Но в реальности подобный манёвр значит, что ты не укрываешься щитом, не колешь копьём, а сам подставляешься под чужой удар сверху вниз. Бывали случаи, когда у таких вот невысоких стен укладывали столько трупов, что нападающие вставали на них и оказывались наравне с защитниками. Правда, только по росту, а не по боевому духу, ведь дохлые боевые товарищи под ногами ему вообще не особо способствуют. Наша же стенка должна дать нам схожее преимущество против материальных врагов, а ещё она была зачарована против нематериальных сущностей и магических конструктов, как и весь лагерь. Однако в итоге ночь прошла спокойно.

Это было и хорошо, и плохо. Выманивать противника всегда лучше на свои укрепления, чем идти и штурмовать чужие, когда там полный гарнизон, а не инвалидная команда. Но делать было нечего, и мы снова отправились к башне. И я опять получил болезненный щелчок по самолюбию. На мою кровь льду было глубоко положить, а на приказы, как главы Дома, вообще фиолетово. Новая попытка растопить немного льда породила небольшой водный конструкт высотой с гнома, который мы успешно заморозили обратно.

— Кто-то серьёзно постарался, — фыркнула Иви.