— Чем больше льда ты растапливаешь, тем больше у тебя будет противник. А может противников, — озвучил я свою мысль. — Однако иногда можно зайти не в лоб. Давай-ка попробуем тут что-нибудь проморозить посильнее.

— Не уверена, что лёд станет более хрупким или в нём пострадают магические связи, но попытка не пытка, — отозвалась моя невеста.

Результата правда особого не было. Застывшая и изменённая вода не собиралась походить на стекло. Хотя стекло такой толщины попробуй ещё расколи. Собственно, к этому мы и приступили, попробовав тупо пробиться вниз грубой силой. Это привело к тому, что перед обедом мы организовали достаточно ледяной крошки, чтобы она собралась в мелкий водный конструкт размером с ребёнка. Утихомирить его оказалось нетрудно, но, пока морозили, обнаружили, что он пытался топить лёд, став больше. Система адаптировалась к раздражителю, или же это был изначально заложенный механизм, было не так уж важно. Главное, что повреждать лёд пока что больше не хотелось.

Пообедав, я решил избрать иной путь, помня о том, что настоящие герои всегда идут в обход. В данном случае это значило, что драккар спустили на воду, и, подплыв к скальной стене, я крикнул:

— Открыть ворота! Как глава дома Холодного рассвета я требую пропустить меня!

— Наверно, не здесь, — через несколько секунд проговорил Фрост, глядя на неподвижную стену. — Магии не чуете?

— Ни на песчинку, — проворчал я. — Гребите вперёд, будем пробовать скалу везде.

Однако и так и сяк ничего не вышло, так что ближе к вечеру, вдоволь накричавшись на камень, я разделся, принял форму змея и нырнул под воду. В дневнике ушастого мага, занимавшегося связью звуковых колебаний и мистических энергий, упоминалось что гарнизон может уйти отсюда на кораблях, следовательно, не только ворота должны были быть довольно крупными, чтобы пропустить эльфийское корыто. Внутреннее пространство секретного помещения с эвакуационным транспортом должно быть связано с водой. Однако, проплавав вокруг скалы до темноты и наскипидарив нуррэ-онну, чтобы помогала, я всё равно ничего не обнаружил. Никаких отверстий в скале, никаких следов её обработки. Ноль. Зеро.

— Может, по камню чем-нибудь сандалить попробуете, пока не увидим какие-то отличия между участками? — внёс предложение Асмунд.

— Так себе идея, — проворчал я, отхлёбывая горячий взвар. Водичка тут ни разу не тропическая, так что успел задубеть как не знаю кто. — Это тоже можно понять как нападение, а воевать с водным конструктом в воде так себе идея.

— И что тогда предлагаешь делать ты? — спросил рыжий.

— А пока ничего, — пожал плечами я. — Может, до утра, конечно, чего придумаю, но пока что всё выглядит так, что этот орешек сейчас нам не по зубам.

— Можно закидать башню с воздуха алхимическим огнём, — проговорила Иви. — А потом попробовать увести за собой защитника, пока кто-нибудь посмотрит, что внутри.

— И станет ледышкой, если водная дура внезапно вернётся, — мотнул я головой. — Да и не нравится мне сама идея тут разворачиваться с огоньком. Вряд ли павшие хотели такого погребального костра.

— Значит, не тратим время и идём к оазису? — не то спросила, не то просто проговорила моя невеста.

— Да, — кивнул я. — Если до завтра ничего не изобретём, да. Заодно там подумаем, может, на обратном пути возьмёмся испробовать. А может рядом обнаружатся какие-нибудь интересные развалины без подобных сюрпризов.

На том и порешили, но моя голова ничего прям толкового не сообразила. Может, в воде отмёрзла. Кобра и иные духи в промороженную скалу проникнуть не смогли, расклады рун лишь показывали запертую дверь. Ну что же, не всё коту масленица. Жизнь — это всё-таки не онлайновая компьютерная игрушка, одну из которых мне сын показывал и где было чётко написано, что вот эта вот местность для тех, у кого вот такой вот уровень, вон та для сяких левелов, а вот там вообще должны быть только те, кто максимально прокачался. Остальных ведь соплёй перешибут и не заметят. В реальности же любой воин или маг может в один прекрасный момент столкнуться с тем, к чему он не готов, и просто умереть. С нами такого, к счастью, не случилось, легко отделались, но могло быть хуже. Пока что, видимо, просто нужно повременить, ища цели попроще. Тем более добыча не всегда зависит от опасности, где-то где риск меньше хабара может оказаться больше, и наоборот.

А потому Белую башню я покидал без сожалений, благодарный уже за те элементы чар, которые удалось разглядеть. Глядишь, к чему-нибудь их удастся приспособить. Ха, не отказался бы от водного конструкта, что тащил бы драккар по волнам вперёд в дополнение к парусу и телекинетическому ритуалу, позволяющему взлетать. Или от возможности на пустом месте мгновенно возвести ледяную крепость, которую физически поди расковыряй, а при попытке растопить укрепление огнём оно само пойдёт бить морду любителю пламени. Красота же!

Но сейчас приходилось думать о вещах попроще. Мы же заняли свои места на драккарах, вирдманы подняли птички в воздух, и сначала я, а затем и мои товарищи повели корабли вглубь континента колонной с разрывом в метров пятьдесят, чтобы была возможность затормозить, не влетев носом в чужую корму. В общем, как писали на одном плакате «Водитель, будь внимателен и соблюдай дистанцию». Мой же драккар был пионерским, то есть впереди идущим, и я определял наш путь.

Накопители мы зарядили почти под завязку и сейчас могли лететь хоть весь день, однако я предпочитал иметь резервы на случай непогоды. Так что мы промчались вперёд около пятнадцати минут, и затем настало время дать сменить себя новым вирдманам в другой точке фокуса. А через сорок пять минут мы благополучно приземлились на привал. На выпуклый глаз скорость нами была развита около семидесяти-восьмидесяти километров в час. То есть прошли мы около пяти десятков километров, если округлять в меньшую сторону. Весьма неплохо, но теперь вирдманам нужен отдых, пусть мы и не исчерпали резервы в ноль.

— Разбиваем лагерь, — проговорил я. — До обеда будем отдыхать.

После медитаций и плотного перекуса мы благополучно двинулись дальше, преодолев ещё около полусотни метрических вёрст. А потом вновь обустроили лагерь на враждебной земле, но в этот раз с ледяными стенами, а не каменными. Ночь прошла спокойно, никто не потревожил наш сон. Погода вне оазисов тут, конечно, отвратная, и источников пищи не видать, но зато нет ни двуногих, ни хищников, что не может не радовать.

Новый день начался с того, что порядок движения изменился: впереди пошёл драккар Асмунда, а мой с утра полетел не только вперёд, но и вверх. Пора уже было высматривать оазисы тепла, развалины эльфийских городов и вообще пытаться свериться с топографией местности. Понятное дело, что тут всё льдом уже давно со снегом покрыто, а ураганы вносят свою лепту, но, может, удастся разглядеть какие-нибудь холмы, старые русла рек или озёра?

С последним ничего особо не вышло, но зато на третий день я увидел первый оазис. Был тот относительно небольшим, и мной было принято волевое решение к нему не приближаться. Не знаю, чем в своё время руководствовался Гринольв, но я чувствовал странное беспокойство и предпочёл тупо перестраховаться. И не зря! Не знаю, что там было в первом тёплом местечке, но через два дня мы встретили второе, куда крупнее, а в прямой видимости от него из снега и льда торчали башни остроухих, если, конечно, с воздуха смотреть, а не с земли. Это был джек-пот, хотя когда-то населённый пункт, естественно, назывался по-другому.

Лагерь я решил расположить между двумя потенциально весьма прибыльными, но вместе с тем весьма опасными объектами. Чем вызвал неудовольствие некоторых хирдманов. Но рассказ о ящерах, что могут подкрасться, будучи невидимыми, и откусить башку к суртуровой матери, подействовал на скептиков. Смерть без оружия в руках от внезапного нападения — плохая, не славная смерть. Рядом с мертвецами и возможной нежитью же никто квартировать тем более не желал. Всё-таки в этом плане ассоны немного суеверный народ, страха к излишне активным жмурикам особого не испытывают, противник как противник, но не любят и стараются избегать соседства.