— Из-за Захарьина отказал? — улыбнулся отец одними глазами.

— Всё-то ты знаешь! Похоже да, опасается, что тот доложит каким-то высокопоставленным друзьям в Москве и пустит его по миру.

— Я даже не сильно этому удивляюсь. А что за другой вариант?

— Взять под опеку лечебницу «Святой Софии». Ага, именно её, будь она неладна. Собрать статистику по лечению групп пациентов до обучения новому методу и после, чтобы было с чем выступить перед коллегией.

— Понятно, — кивнул отец. Юдин слушал, открыв рот и молча офигевал. — Значит ты в ближайшее время начинаешь преподавательскую деятельность теперь уже и в Питере.

— Надеюсь Обухов не отмашется от меня при первом же неудобном случае, мол это он сам, а я и не в курсе.

— Это не в его правилах. Чуть не забыл сказать, договорился с небольшой типографией, которая печатает правда и такие нелепые новости про тебя, о которых теперь судачит весь город. Зато они точно сделают молча и без претензий, никто лишний об этом не узнает. Так что можно, во-первых, переиздать эту книгу, во-вторых — заказать печать методичек и плакатов. Тебе это скоро очень понадобится.

— Отличная новость! — обрадовался я. — Только как я буду составлять методички, когда книга в типографии? Придётся начать с методичек, а книгу чуть позже.

— Я нашёл способ, а ты решаешь, что тебе нужно, — развёл руками отец. — Я скину тебе на телефон контакты к кому там обращаться. Сразу скажи, что ты Склифосовский, дальше вопросов не будет, разве что только по технической части.

— А артефактора не искал? — спросил я и достал из-за пазухи медальон, демонстрируя отцу остатки обугленного камня. — А то эта штука стала бесполезной.

— У меня было несколько вариантов, к кому можно обратиться, учитывая, что тут работа с таким раритетом, но ещё не добрался до решения. Займусь этим сегодня, тебе сразу же сообщу.

Я уж хотел сказать, что без действующего медальона чувствую себя ненамного комфортнее, чем голый на площади, но решил промолчать. Из моего окружения такой оберег есть только у меня, им меня не понять.

— Итак, ты тут разобрался со своими делами? — спросил отец и поставил пустую чашку на поднос. — Тогда иди к маме, она тебя ждёт.

Мы втроём вышли из кабинета, поговорили о погоде, которую они видели вживую, а я только из окна. Небо ещё было затянуто облаками, но покров не сплошной, с прорехами. Вот в такую прореху и попал первый солнечный луч, заставив таять лежащий на крыше снег. Судя по прогнозам будет оттепель и большая часть снега скоро растает. Жаль, мне больше нравилось, когда всё беленькое, а теперь опять всё будет грязненькое.

— Я тебя в манипуляционной подожду, — сказал Юдин и отпочковался напротив двери в кабинет.

Отец пошёл к себе в кабинет, а я зашёл к маме. Она сидела за столом и читала утреннюю газету, качая головой и держась за голову.

— Ты теперь тоже в курсе, что у тебя сын супермен? — хохотнул я.

— Да у людей нет ни мозгов, ни совести! — в сердцах воскликнула она и швырнула источник искажённой информации в урну. — Такое впечатление, что автору статьи это всё приснилось в пьяном бреду!

— Плюнь на них, — сказал я и постарался подбодрить её своей лучезарной улыбкой. — Не стоит расстраиваться из-за поступков людей с ограниченным интеллектом.

— Так я бы и не расстраивалась, если бы нас это никак не касалось, — уже более спокойно сказала мама и помахала себе на лицо рукой, как веером. — Бог с ними с этими придурками, иди ложись на кушетку.

Я удобно устроился на мягкой кушетке, мама положила мне пальцы на виски. Обожаю это ощущение, когда ты знаешь, где находишься, а чувствуешь себя парящим в облаках. Вряд ли именно в этом смысл действия её магии, скорее всего приятное дополнение, чтобы обеспечить лучшую релаксацию пациента. И оно офигительно работает! Хоть каждый день ходи.

— Всё можешь вставать, — сказала мама, обломав весь кайф на самом интересном месте. — Всё у тебя в порядке. Главное — не допускай в ближайшее время истощения запасов в ядре и не забывай регулярно медитировать. Может мне показалось, что после этого поражения разрядами ядро стало более податливым, скорее всего ты сможешь быстрее наращивать его ёмкость и скорость отдачи энергии, это очень приятный бонус к неприятным событиям.

— Очень приятный, — кивнул я, улыбаясь до ушей.

Уже начал представлять себе, что в скором времени стану самым крутым магом-лекарем и смогу показать дулю даже Захарьину и пусть он откусит плесневелого пирога с живностью внутри. Сказал спасибо, обнял маму, поцеловал в щёчку и в состоянии лёгкой эйфории чуть ли не вприпрыжку поскакал в манипуляционную, где начинал прокисать в моё отсутствие Юдин.

— Никто не приходил? — спросил я, надевая свежий выглаженный халат.

— Ага, приходили, я всех принял, — недовольно буркнул Илья. — Сегодня воскресенье вообще-то, ты забыл? Кроме твоего дуэлянта сегодня больше никто не придёт.

— А что с тобой случилось за четверть часа пока меня не было? — поинтересовался я. — Или ты просто лимон целиком съел? С тебя ведь кислота на пол капает.

— Мама звонила, — вздохнул он и снова замолк. Понятно, хочет, чтобы с ним поговорили, клещами все лишние занозы из ранимой души повытаскивали, успокоили. Не могу же я отказать в таком пустяке своему другу.

— Ну рассказывай, что там у тебя опять приключилось? — спросил я, усаживаясь в соседнее кресло. — Поделись с другом своим лимоном.

— Ты всё шутишь? — с сомнением спросил он, потом посмотрел на меня, увидел, что я максимально сосредоточен и готов выслушать всё, что угодно. — Ну ладно, сам напросился.

Дальше пошла стандартная ситуация по поводу подбора невест для ненаглядного отпрыска. Сегодня они идут на обед к довольно богатой семье в которой аж две кандидатуры на сватовство с умным благородным мальчиком, который занимается таким прекрасным незаменимым делом.

— Илюх, я тебя вообще сейчас не понимаю, — сказал я, когда излияния закончились. — Зачем ты каждый раз так убиваешься? Ходи, знакомься, общайся, получай от этого кайф и жизненный опыт. Тебя же не смогут заставить жениться на одной из них?

— Нет, наверное, — пробормотал он.

— Не заставят, нет у нас такой традиции, что родители женят детей не глядя. Но и межсословные браки не одобряются. А ты, когда найдёшь ту единственную, которая заставит расцвести сады в твоей душе, тогда и будешь думать о женитьбе. А сейчас просто живи и наслаждайся.

— Знаешь, а ты ведь прав! — сказал Юдин и в глазах сразу появился интерес к жизни. — Ведь всё равно это регулярно происходит и будет происходить, нет смысла горевать, буду развлекаться.

— Ну вот, теперь рядом со мной совсем другой человек! — улыбнулся я, глядя на расцветающего на глазах Илью. — Так что шуруй на свой званый обед и не забивай себе голову, это обязанности твоих доброжелателей, а не твои.

Илья так загорелся идеей нового отношения к неотвратимому, что упорхнул даже не вспомнив, что хотел вместе со мной посмотреть пациента с перитонитом. В этот раз молодой барон выглядел намного лучше. Пока что бледноват, но уже улыбается. Я попросил его раздеться по пояс и лечь на манипуляционный стол.

Живот мягкий во всех отделах, незначительный дискомфорт в левой подвздошной области, перитонеальных симптомов нет. По старому опыту получается, что осмотр закончен и пациента можно отпускать, он здоров. Но я всё же не остановлюсь на этом. Начал сканировать брюшную полость так, как как меня вчера учил Юдин. Получалось пока не так, как у него, но я ведь только начал этим заниматься. Сканирование показало, что изъянов в проведённом мной физикальном обследовании не выявлено. Пациент и правда здоров. Бледноват из-за недавней кровопотери, а дискомфорт скорее всего из-за остаточных слабо выраженных воспалительных явлений.

Исцелённый дуэлянт отправился оплачивать последний визит, а я уже держал телефон в руке. Меня всё это время не отпускали мысли, что там сейчас с Андреем? Не взбунтовался ли он, ощутив могущество медальона? Ноги у меня целые, браслета уже не было. А может он нашёл способ от него избавиться и сбежал? Кто знает, может быть это и не худший вариант, учитывая, что ему на каторгу ехать чуть ли не на пожизненный срок. Если сбежал, то сидел бы где-нибудь тихо, а не начал бы бурную деятельность, окрылившись могуществом.