Как бы то ни было, внезапное представление было окончено. Я же вернулся в таверну, поменяв портки на чистые и ещё раз ненадолго забежав в баню. На дворе стояла весна, дожди были не редкостью, так что земля во дворе больше напоминала размокшую грязь. За столом меня уже ждали, подняв пару кружек в мою честь. Не бог весть какая победа, конечно, но всё одно виктория. А авторитет — это штука, которая набирается не за один день, тут успех, там успех, и вот уже твоё слово имеет вес. А потом глядишь кто-нибудь будет согласен за тобой следовать, как за хедвигом.

Я же хотел, чтобы за мной шли люди. Моя мечта повидать чудеса этого мира никуда не делась, а для её исполнения нужен был не только корабль, но и команда. Не стоило забывать и о мутном пророчестве Скалды, что в какой-то момент я смогу направить судьбу всех ассонов по лучшему пути, если рука моя будет тверда и у меня будут надёжные соратники. Так что себя стоило ставить хорошо, по-прежнему показывая всем вокруг, что, несмотря на острые уши, я самый ассинячий ассон, которого только можно представить, оскорбления вбиваю обратно в глотки вместе с зубами, топором бреюсь, а на снегу сплю. Ну и бухаю мёд наравне со всеми, куда ж, млять, без этого.

Ожидаемо нажрался я в тот вечер знатно, но, к счастью, дичи особой не творил и даже ни с кем больше не дрался. А вот Тормод отметился дважды, причём оба раза вышел из кулачных боёв победителем, подбив на драки тех самых дружков рыжего шутника, чьё имя я так и не запомнил. Гринольв и Хельг, хедвиг соседней компании и купец средней руки, за ситуацией присматривали, так что всё было в рамках развлекательного мордобоя без взаимных обид и тем паче обнажённого оружия. Но уроженцам Одалдана не удалось выправить счёт в свою пользу в молодецких забавах. Нас с братом Эрик не просто так считал перспективными рекрутами для дружины: повезло с генетикой, тренируемся мы столько, сколько себя помним, стараясь превзойти вечного соперника.

А вот что было неожиданно, так это обнаружить себя утром не в кровати занятой вчера комнаты, а в кладовке в обнимку с рыжей симпатичной дамочкой лет тридцати на вид. Пошерудив по закоулкам памяти, смог восстановить цепь событий, хоть и не целиком. Оная прелестница звалась Лагертой, работала на кухне и ближе к ночи томным голосом попросила помочь меня вытащить отсюда что-то тяжёлое, но в итоге сама вытащила кое- что из моих штанов. Только вот Суртур её знает в каких барышня отношениях с корчмарём… Придя к этой мысли, я тихонечко выбрался из объятий ночной подруги, переборов искушение продолжить сегодня то, на чём остановился вчера, начав ласкать воистину выдающуюся грудь, которой ко мне только что прижимались. А потом быстренько свалил от греха подальше под шум крови в ушах. Грёбанные юношеские гормоны! И грёбанный утренний стояк, которым хоть орехи коли! Нет, я безумно рад второй молодости, но, видят боги, думать всё-таки хочется мозгом, а не другим органом.

К счастью, во дворе нашлась бочка с холодной водой, которая остудила мою голову и вернула способность нормально мыслить. И раз уж любовное томление до выяснения обстоятельств снять было нельзя, я сходил за копьём и приступил к своей обычной утренней тренировке. В кои-то веки, пока Тормод спал, я качался! Правда, длилось это недолго, и брат вскоре составил мне компанию, а потом и Гринольв объявился, сообщив дальнейшую диспозицию.

Выглядела она следующим образом: наставник отправляется по своим знакомым искать попутный корабль до гномьих земель, так как у наших родичей с кнора всё-таки несколько другие торговые планы, мы же с Тормодом сидим тут и не ввязываемся в неприятности. Особливо не бьём морды незнакомым людям и не портим девок! А то ведь не просто весёлая вдовушка может попасться, а чья-то жена. Последнее было адресовано мне и, честно говоря, очень порадовало. Юных девушек я, конечно, люблю больше, но ититская сила, Лагерте всего тридцать, это вообще ни разу не старость, а самый сок. На Земле вообще я для неё староват бы был.

— Ты б перцем зажевал, а? — раздался рядом недовольный голос, оторвавший меня от составления планов на вечер.

— Чего? — переспросил я.

— Лыба у тебя, говорю, слишком довольная, смотреть противно, — сообщил Тормод.

— Завидуй молча, — хмыкнул я на это, не перестав улыбаться.

Дальше у нас потянулись несколько однообразные, но в целом приятные дни. Ну у меня так точно, хотя от Лагерты я по первости чуть сковородой не огрёб за то, что с утра сбежал. Однако помирились, к вящему удовольствию обеих сторон. Тормод, правда, доволен этим не был и со страшной силой старался выбить из меня всё дерьмо в спаррингах, но я держался и ещё не разучился применять целительские заклинания. Что же до боли… Жизнь на добрую половину состоит из боли и в конце заканчивается смертью, но это нифига не повод для уныния. Помимо прочего боль — это то, что побуждает нас становиться лучше и сильнее, как и страх преждевременной кончины. А мне нужна была сила, как и Тормоду. Без неё тут живут плохо и, как правило, не долго. Так что всё на пользу.

К тому же я заметил, что моё тело адаптируется к болезненным раздражителям даже быстрее, чем ему положено. Гринольв не зря повышал силу молний на тренировках. А теперь, похоже, всё больше привыкал к ударам тренировочного оружия, которые наносили меньше травм, которые, в свою очередь, всё успешнее излечивались «тролльей кровью», оставляя всё меньше работы для магии. Это было хорошо, но несколько непонятно. Хотя отталкивался я в своих расчётах, беря за норму обычного ассона, но во мне ещё присутствует эльфийская кровь. Возможно, это свойство ушастых, просто они либо не стремятся подвергать себя излишним нагрузкам и умеренным травмам, что не даёт ему раскрыться, либо не делают этого в детстве и юношеском возрасте, а дальше уже поздно. Темпы адаптации и развития организма замедляются, ведь он становится «взрослым». Что ж, если так, то тренироваться, тренироваться и ещё раз тренироваться, пока всё работает. Ну и немножечко заниматься самовредительством с помощью магии, повышая свою устойчивость, ведь однажды даже её малая толика может спасти жизнь.

Правда, кроме полезных дел утром и приятных вечером и ночью, после обеда мне неожиданно пришлось попробовать себя в роли педагога и немного шпиона, если так громко можно обозвать подслушивание разговоров в обеденном зале по указанию наставника. Обучать же пришлось Тормода. Если в воинском деле брат мог дать мне фору, а в кузнечном, как минимум, не отставал, то вот с политической и экономической географией у него имелись некоторые проблемы. Я же был книжным червём, перешерстившим библиотеку учителя, так что пришлось просвещать дремучего родственника.

Во-первых, о том, что гномы народ, может, и невысокий, особенно по меркам северных варваров, но весьма боевитый и технологически развитый. Если мы и южные рыцари чаще всего щеголяем в кольчугах, кирасы у нас редкость и атрибут богатства, то бородатые коротышки благополучно перешли на латный доспех, из которого их довольно проблематично выковырять, особенно если они стоят в плотном строю, ощетинившись пиками, а задние ряды шмаляют с арбалетов поверх голов своих товарищей. Да, с арбалетами у них тоже всё хорошо, но игрушки эти весьма дорогие, потому как на них идёт добрая сталь и при производстве хватает трудностей, там всё-таки прилично деталей, которые должны точно друг к другу подходить. Хотя глянуть на то, как там и что производят, я бы не отказался. Может, удастся содрать пару хороших идей. Ассоны, конечно, предпочитают луки, благо силу натяжения мы можем обеспечить огромную, заодно перекрывая самострелы по скорострельности, однако промышленный шпионаж всё же может пойти на пользу одному скромному роду кузнецов.

Но с этим опять же есть трудности. Гномы не любят пускать чужаков в своих города, тем паче в свои мастерские, исключение делаются редко и либо для посольств, либо для тех, кто чем-то чрезвычайно помог коротышкам, и те признали не-гнома своим побратимом. Ни на то, ни на другое нам пока что можно не рассчитывать. Но зато мы сможем увидеть торговые части городов этих бородачей, где тоже есть на что поглазеть, особенно в Ват-Барде. Он является их главным торговым портом, и наши корабли там частые гости. Что именно творится с продовольственной безопасностью у коротышек, не очень понятно, но некие проблемки, вероятно, присутствуют, по крайней мере, рыбу и мясо морского зверя они у нас скупают охотно и в любых количествах, потому как сами море не шибко жалуют. Тут, пожалуй, даже можно признать существование рабочего стереотипа — гномы не любят воду.