— Ну что такое? — спросил я, нахмурив лоб.

— Не надо, господин. Простите эту глупую рабыню… — последовал всхлип. — И её подруг… — новый всхлип. — Мы изо всех сил старались служить вам хорошо… — И опять. — Мы всё для вас сделаем, только не гоните нас от себя… Я всё сделаю, сегодня мой черед… Если вы прикажите, даже утоплюсь в Хладном море, только не гоните…

— Ну твою-то ж… — с чувством протянул я, приложив длань к челу в межмировом жесте крайней досады.

— Чего тебе вообще не нравится? — приподнял бровь Гринольв. — Цвет кожи, что ли, не тот?

— Меня, вообще-то, Иви дома ждёт. И изменять жене-вёльве чревато, — проворчал я.

— Ну мне-то сказки не рассказывай, — фыркнул он, не особо обращая внимание на обливающуюся слезами невольницу, на которую я сам старался не смотреть. Девку-то жалко, она мне никакого зла не делала, наоборот, а я её чуть ли не до суицида довожу. — Какая ж это измена, если с наложницей?

— Для меня измена. Я зарок давал ни с одной другой женщиной близости не иметь.

— Не надо близости, только не гоните от себя… — опять всхлипнула мулатка.

Я же закатал глаза. Ага, не гоните. Я, блин, тоже живой человек, а не арканитовый голем. Впереди, по всем признакам зимовка, во Фростхейме, женщины у меня не было чертовски давно, а там ещё и смертельная опасность, — это такая неприятность, которая может тебя подстерегать раз в пару недель, если не чаще. Десяток красоток, которые крутятся рядом и априори на всё согласны, будут слишком большим соблазном. Так что соблазнюсь, блин. И хорошо, если только на одну, а не всех сразу.

— Так, — заговорил я наконец, — вы действительно хорошо послужили мне. И я не гоню вас от себя. Я прошу вас послужить моей жене. Она беременна, и ей понадобится ваша помощь. Это понятно, Арва?

— Да, господин, — отозвалась девушка, вытирая слёзы и даже вроде чуть успокоившись. — Мы всё для неё сделаем, господин.

— Вот и славно. А теперь иди и расскажи об этом своим подругам.

Мулатка встала, поклонилась и быстро нас покинула, а вирдман произнёс:

— Жёстко ты с ними. Ивина их загоняет хуже, чем на каторге.

— Иви письмо передашь, чтоб нашла способ их замуж или хоть в наложницы повыдавать так, чтоб они на себя руки не понакладывали или ещё какую дурь не сделали, — поморщился я. — Пусть женщины сами между собой разбираются. Девки… Все беды в мире из—за девок.

— Но и без них миру никак нельзя, — философски заметил старик.

— Нельзя, — вздохнул я. — На кой нам вообще мир без них?

Драккар, ведомый магией, скользил в морозном воздухе над снежной пустошью, удаляясь от оазиса тепла, пока я не решил, что мы достаточно далеко и можно начинать работу здесь. Летучий корабль плавно затормозил и опустился дном на сугробы, промяв их своим весом, а экипаж покинул борт. Во Фростхейме наступала осень, правда жёлтого листопада тут по понятным причинам не ожидалось: всё как всегда было белым-бело.

Я скинул лишнюю одежду и сел на снег в позу лотоса, обдуваемый полярным ветром, спокойно готовясь погрузить разум в медитацию. Кто-то сказал бы, что место для духовного просветления было выбрано не самое удачное. Но мне, во-первых, было глубоко плевать на чужое мнение, а во-вторых, я здесь не за какими-то абстракциями, а с вполне практическими целями. Впрочем, последнее можно сказать о всей моей жизни, а если точнее, то даже о двух.

Первую довелось прожить на Земле, или Мидгарде, как его ещё называют, застав излом тысячелетий, красную империю и ту бледную тень, в которую она превратилась после «святых» девяностых, когда разворовывалось народное добро и на закон не забивал только ленивый. Впрочем, я в то время тоже, того, был не из лентяев, потому что очень есть хотел, причём желательно не корочки хлеба, а чёрную икру.

Однако, как всё имеет начало, то и всему приходит конец. Мой наступил на рыбалке, когда уже немолодое сердце сказало: «Здесь мои полномочия всё». Хорошо хоть последнюю щуку умудрился вытащить. А ещё очень недурно, что не попал в Ад, где для меня, скорее всего, был заготовлен отдельный котёл. Вместо свидания с чертями, ударниками труда, меня ждало новое рождение в мире под названием Свангард. Здесь, в посёлке Ландсби, что находится в одном из тысяч фьордов Ассонхейма, эльфийка родила полукровку от северного варвара, который купил её на рабском торге и сделал своей наложницей. Возможно, это не самые лучшие стартовые условия, тем более что моя мать умерла в родах, но я без труда назову гораздо худшие варианты, а потому считаю, что мне повезло. По крайней мере, я был свободным тингманом, а не рабом, коль скоро у ассонов, что весьма напоминали мне земных викингов с поправкой на местную специфику, родство считалось по отцу. Мог ведь к каким-нибудь рабовладельцам попасть, которые мальчиков любят, а выть, что лучше бы был ад и черти-трудоголики, было бы поздно.

Специфика здесь, кстати, присутствовала разная и влияла не только на северян. Во-первых, в этом мире вообще проживали не только люди, но и другие расы: эльфы, гномы, дракониды, орки, ящеролюды, кошколюды и прочие диковинные создания. А во-вторых, кроме привычных законов физики, в этом месте присутствовали энергии, явно не охваченные земной наукой. Прана, что делает мой народ физически мощнее, крепче и совершеннее. Мана, которой пользуются как маги южан, так и вирдманы ассонов, решая множество задач — от приманивания ветра в паруса торговых кнорров до разрушения целых городов могучими заклинаниями. Хотя последнее, к счастью, всё таки происходит редко: не каждый неофит становится архимагом, как не каждый студент — нобелевским лауреатом. Также существовала духовная энергия, в которой весьма недурно поднаторели узкоглазые сяньцы с западного континента. Впрочем, ей я тоже немного владею, даром что мои глаза вполне себе широкие, а уши длинные, пусть и не настолько, как у чистокровных эльфов. Зато мне от них перепала ещё и склонность к магии — всё-таки дивный народ, как его называют некоторые, раса вполне себе магическая.

Я же перенял полезные свойства как от неё, так и от суровых, нордических ассонов, способных добрым ударом секиры в прыжке разрубить южного рыцаря надвое вместе с его щитом, латными доспехами и конём. Причём, это не метафора: прана действительно делает северных варваров невероятно сильными. Скакать на десятки метров, порой запрыгивая на невысокие крепостные стены, для них норма, так же собственно как орудовать одной рукой остро отточенным дрыном, который и обычный человек двумя руками с трудом поднимет. Ну или жить по сто с лишним лет, если раньше и внезапно не убьют.

Хотя, идя сразу по нескольким дорогам, я пока не мог назвать себя выдающимся бойцом, максимум довольно хорошим. Те же матёрые дружинники конунгов размажут меня тонким слоем, в чистом бою на оружии. То же самое можно сказать о серьёзных рыцарях южан, взращённых на алхимических эликсирах, и сяньских мастеров, далеко прошедших путём духовного развития. Не мог я сравниться и с архимагами, до которых мне далековато. Однако, я ещё не разменял и тридцати лет, а то, что я имел, — заметное достижение. В конце концов, я действительно хорош в драке и весьма поднаторел в магии, особенно ритуальной: опыт геометрии и начерталки из прошлой жизни весьма помог мне с местными графическими схемами заклинаний. Можно даже сказать, что я продвинул это направление магии среди ассонов вперёд! А ещё обзавёлся пусть не самым большим, но преданным хирдом, к которому волею судьбы добавились многочисленные триэлы с юга.

В конце прошлого лета мы с сотоварищами отправились в один из городов с солидным рабским торгом и погаными порядками, чтобы обзавестись невольниками для строительства постоянного поселения на Фростхейме, северном полярном континенте этого мира. По нему были разбросаны оазисы тепла, существующие благодаря геотермальной активности, и города снежных эльфов, а точнее их развалины и руины, оставшиеся от погибшей высокоразвитой цивилизации прошлого. Однако, наш вояж прошёл не по плану. Демоны, как выяснилось, довольно долго окучивали элиту города, получая рабов себе в жертвы. И в итоге полюбовно уговорились с уродами, для которых другие люди были не более чем говорящими вещами. У одних был способ обратить людей то ли в демонов, то ли в полудемонов, дав им практически вечную жизнь, могучую магию, а так же власть, которая и не снилась их отцам. А у вторых — целый город, в котором можно открыть порталы в Инферно, принося всё население с «гостями» в жертву. Только вот нашла у рогатых коса на камень.