— Ну вот и всё, — сказал я через десять минут, убирая руку с тыльной стороны шеи пациента. — Теперь ваша задача только разрабатывать шею, делать упражнения. как я вас учил. Главное — без резких движений, всё плавно.

— Те таблетки, что вы мне давали, ещё надо принимать? — решил он уточнить перед тем, как уйти.

— Правильный вопрос, — кивнул я. — Учитывая, что сегодня я ещё находил небольшие очаги воспаления, лучше в течение недели пропить, потом можете отложить в сторону. Однако под рукой их лучше всё-таки иметь, если вдруг появятся болевые ощущения, то снова начать пить и срочно показаться. А так рекомендую вам прийти на приём примерно через месяц, даже если ничего не беспокоит.

— Так если ничего не беспокоит, тогда зачем? — удивился мужчина.

— Ваша болезнь очень непростая. Когда вы почувствуете возобновление симптомов, возможно уже будет серьёзный воспалительный процесс, а пока всё только начинается, вы будете чувствовать себя вполне нормально, но именно на этом этапе вам будет легче помочь, чтобы не допускать того, с чем вы ко мне обратились.

— Теперь мне всё понятно, — кивнул мужчина задумчиво. — Через месяц я обязательно у вас.

Я уже говорил, что опасался срыва приёма из-за того, что люди пока боятся выйти на улицу? Говорил. Так вот, истинным пророчеством это не оказалось, полный приём был в итоге расписан не только у меня, но и у всех коллег.

Жеребин, как и обещал, пришёл к девяти и заявился вместе с тортиком ко мне в манипуляционную. Я позвал Прасковью и дал ей поручение определить нового лекаря в заранее обговорённый кабинет. А тортик ушёл в холодильник в комнате отдыха на втором этаже. Мы договорились вместе попить чаю в обеденный перерыв и отметить его присоединение к коллективу. Я также сказал с утра в регистратуре, что у нас с сегодняшнего дня будет работать новый очень талантливый специалист и его сразу завалили работой.

Пациент с болезнью Бехтерева с локализацией в нижних отделах позвоночника, тазобедренных и коленных суставах тоже пришёл, но к этому времени успели набежать люди с накопившимися за эти дни проблемами и ему пришлось немного подождать.

После того кровавого месива в лёгких, с которым пришлось работать в Никольском и в Павловске, какие-то очаговые пневмонии казались детской забавой. Вылечить простуду, даже с такими осложнениями, как гайморит и фронтит, не сложнее, чем почесать колено. С диагностикой тоже не было никаких проблем, я быстро находил при сканировании очаги воспаления и убирал их. Так что правильно отец сказал, что это был бесценный опыт.

Немного другое дело лечить артриты, которые начали обостряться к весне, но и с ними я уже знаком, только механизм воздействия достаточно сложный и отнимал немало времени.

— Здравствуйте, Александр Петрович! — бодро приветствовал дождавшийся приёма пациент с Бехтерева. В этот раз он вошёл в кабинет не хромая. — Видите, как я теперь хожу? Мне теперь не нужны никакие трости и костыли, по лестнице нормально поднимаюсь. Болезненность ещё бывает в коленных и тазобедренных если нагрузить, но не то, что раньше. А вот поясница и крестец к вечеру побаливают.

— Значит воспалительный процесс мы с вами победили не полностью, — ответил я. — Будем продолжать лечение. Располагайтесь.

Мужчина забрался на манипуляционный стол довольно уверенно и без посторонней помощи, лишь один раз ойкнул. Ну что ж, приступим. Сканирование показало наличие небольших очагов воспаления в крестцово-подвздошных сочленениях, тазобедренных и коленных суставах, но я уже видел плоды своих предыдущих вмешательств: почти полностью восстанавливались суставные хрящи, значительно уменьшились и фрагментировались их дефекты, так что всё это я делаю не зря, буду продолжать.

Перед чаепитием, посвящённым принятию в наш дружный коллектив нового лекаря, сначала был сытный обед, который я заказал сегодня нашему госпитальному повару. Эх, не Настюха, конечно, но тоже очень неплохо, вполне достойно для средней руки ресторана.

— Ну что, Константин Фёдорович, поздравляю с новым местом работы! — сказал я, поднимая чашку с чаем. — Думаю, вы не пожалеете о своём решении, вам будет просто некогда.

— Тортик замечательный! — пробормотал Юдин, убирая салфеткой нежный крем со щеки. — Где такой брали, колитесь?

— Да тут относительно недалеко, на малой Конюшенной кондитерская семьи Солнцевых, — ответил Жеребин, улыбаясь, довольный произведённым эффектом. — У них всё вкусное, я там не первый год сладости покупаю. Немного дороже, чем у других, но оно того стоит.

— Надо это запомнить, мне туда от дома идти минут десять или пятнадцать, не больше, — сказал Илья, доев свой кусок и косясь на второй.

— А лучше запиши, — хихикнул Сальников. — Чтобы знать, куда идти, если вдруг начнёшь худеть.

— Бе-бе! — фыркнул на него Илья и показал язык. — Я такие вещи не забываю. Вот если бы это была лавка правильного питания, где главные продукты — это брокколи и стручковая фасоль, то точно не запомнил бы, но такая замечательная кондитерская — это святое.

— Не заметил нимб над тортиком, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — Но тебе сейчас полезно. Когда весенние чувства заполняют твоё сердце, калорий требуется больше, так что смело бери второй кусок.

— Давайте с вами пополам? — предложил ему Илья, пропустив мимо ушей комментарий по поводу весны.

— Нет, спасибо, ешь сам, — покачал головой Виктор Сергеевич. — Моя весна давно прошла, тортики есть вредно. Чисто из уважения к Константину Фёдоровичу.

— Расскажете мне про весну, когда в следующий раз будете покупать те знаменитые булочки в пекарне у вашего дома, — подколол я его.

— Да что ж вы все злые такие! — возмутился Виктор Сергеевич, но сам в этот момент улыбался. — Тортик и правда замечательный. Чёрт с тобой, Юдин, режь пополам!

— Ну вот, совсем другое дело! — сделал вид, что обрадовался Илья, деля кусок торта на двоих, но забирая при этом себе большую часть. — А то начинается «я не могу, у меня диета, у меня талия»!

Все дружно прыснули, представив видимо, как Панкратов заботится о талии и измеряет её до и после чаепития.

— Так, господа, — сказал я, когда все отсмеялись. — Прошу минуточку внимания. Сегодня и завтра я читаю последние лекции по онкологии, а со среды по пятницу наши коллеги с Рубинштейна придут на практику. Расписание кто когда приходит можете посмотреть у Прасковьи.

— Да какая, в сущности, разница? — спросил Илья, с тоской глядя на пустую тарелку со следами крема от торта. — Кто придёт, тот и придёт, наш же рабочий день будет распланирован как обычно, верно?

— Кроме того момента, что я просил подобрать нам на эти дни достаточно онкологических больных, так что день будет нелёгким, — сообщил я своим коллегам.

— После того, что было в пятницу в Павловске? — вскинул брови Иван Терентьевич. — По сравнению с этой поездкой, здесь рабочий день как выходной. Да ещё и в тепле и пациенты сами приходят, не надо по этажам бегать.

— Да уж, — покачал головой Виктор Сергеевич. — Мне теперь эти ступеньки сниться будут. Я даже когда на второй этаж сюда поднимаюсь, вспоминаю эту беготню и у меня коленки начинают болеть.

— Давай я тебя подлечу, — предложил ему Рябошапкин.

— Ага, а я тебя, — хмыкнул Виктор Сергеевич. — На брудершафт.

Я представил эту картину и захохотал первым, потом присоединились остальные, в том числе и старший по возрасту состав команды. Перерыв на обед штука хорошая, нужная, но в весёлой компании время летит незаметно и уже пора было отправляться навстречу новым подвигам.

Уходя, я заметил, что Жеребин сдвинул брови и о чём-то задумался.

— Вас что-то беспокоит? — поинтересовался я. — Что-то не так?

— Я не совсем представляю, как мои бывшие коллеги придут ко мне на практику, — неохотно ответил он. — Мы же совсем недавно работали бок о бок, были на равных, а теперь я буду их чему-то учить?

— Ну на самом деле в этом нет ничего страшного, — улыбнулся я. — Мы все каждый день чему-то учимся друг у друга и это нормально. В медицине по-другому нельзя. Но, я могу вас успокоить, у вас на эти дни практикантов не будет. А вот когда мы начнём обучать следующую партию магии тонких потоков, там уже не отвертитесь.