— Возможно, мы сможем договориться? — быстро сообразил монах, пока у нас тут не разгорелся конфликт, к краю которого всё подошло. — Вы ведь могли бы просто одолжить нам денег. А церковь бы вернула их вам.

— Это не так интересно, — фыркнул я. — Но тоже пойдёт. Также десятая доля сверху, видит Локи, это по-божески.

— Вот не можешь ты не нажиться на благом деле, — проворчал паладин, с которым мы относительно неплохо общались. То есть лучше, чем с колючей Каилой, но хуже, чем с прагматичным Люкаром.

— Ну, во-первых, ни одно доброе дело, сделанное бесплатно, не остаётся безнаказанным, — покачал я головой. — А во-вторых, мне семью кормить надо, а церковь меня деньгами просто так не поддерживает. Да и что такое плата за несколько десятков рабов рядом с ценой того же купола френалионского собора? Пшик, ваши иерархи не обеднеют.

— Не тебе считать, на что церковь тратит своё золото, — выплюнула жрица. — Лучше думай о своём.

— Думаю. У меня вот неприкосновенный запасец есть, помимо того, что я одолжить собираюсь. Мог бы в него влезть, если б вы всё-таки о службе подумали. Не хотите? — усмехнулся я, но затем посерьёзнел: — Ладно, пошутили и будет. Денег у меня свободных и правда не много, как и времени. Мы тут уже больше недели, за три дня скупим кого найдём, а дальше пойдём на север. Вы нашли себе транспорт или с нами?

— Боюсь, лучше с вами, денег в притык, а купец, с которым был уговор, ещё не вернулся. Оставите нам невольников, и вся наша игра вскроется. Может, их и не отнимут, но повторить что-то такое точно не дадут. У вас по-прежнему есть место для тех, кто находится в бараках на передержке? — уточнил монах.

— Да, хотя мы уже и так забили корабли довольно плотно. Ну, впрочем, в тесноте да не в обиде, — усмехнулся я. — Больше связь держать по ночам особого смысла нет. Докупаем оставшихся, поздним вечером третьего дня мои парни вас встретят и помогут довести по сумеркам ваших выкупленных до кнора, потом стартуем в ночь. Ну а там уж на каваларском побережье высадим.

— Лучше бы во Френалионе, — вставила свои пять медяков жрица. — Заодно бы сразу деньги получил.

— Нет, — мотнул я головой, вставая. — Пусть лучше ваши братья по вере передадут золото моей семье через капище Берна. Заодно глянем, как у церкви с честью дела обстоят.

На том мы в ту ночь и расстались, а утром я проснулся от неясного беспокойства. Встав с кровати, потянувшись и одевшись, вместо тренировки бросил руны, чтобы выяснить, на что так реагирует вирдманская чуйка. Настоящее было от костяных пластин с символами, данными богам и людям Всеотцом, надёжно сокрыто странной пеленой, но, к моему удивлению, будущее обозначалось пусть туманно, но стабильно. Ложь, сделавшаяся правдой. Оружие и наши свирепые небожители. Руны никак не собирались в моей голове во внятное видение, но тут нужно было быть идиотом, чтобы не понять, что дело идёт к серьёзной драке. Так что я быстро растолкал ближников и отправил одну из уже стандартных групп хирдманов к кораблям, чтобы взбодрили там парней. Ребята пошли не только с оружием, но и в броне. Суртур его знает, что творится. Вроде бы наши шашни со святошами, которые могли вскрыться, не должны привести к излишне нервной реакции местных господ, однако лучше сейчас перебдеть, чем рвать потом на собственной жёпе волосы. Направив гонцов поднимать боеготовность, я поинтересовался у Альвбранда:

— Ты-то что-нибудь чуешь?

— Трудно сказать точно, — отозвался он и попытался описать свои неясные ощущения. — Кажется, демоническое присутствие теперь есть и на рынке. Как в центре, где пирамиды. Но возможно это кажется. От них постоянно что-то такое исходит. Едва уловимое, но расползающееся по городу туда-сюда, чтобы раствориться.

— Млять! — ругнулся я. Дело начинало попахивать керосином, и мне это не нравилось от слова совсем. Однако бежать, теряя тапки, едва на горизонте появятся демоны, а тем паче лишь их тень, не наш метод. Мы имеем привычку идти нечистым тварям навстречу с острой сталью и боевыми кличами. — Ладно. Обойдите комнаты, все облачаемся в брони, полный фарш, стрелкам взять арбалеты. Асмунд, две группы из твоих к часовне, пусть расскажут, в чём дело, и велят им вывести купленных триэлей из бараков к нам на корабли. Сейчас уже не до конспирации. Ещё две пусть ведут к драккарам всех наложниц, что были тут ночью. Я расплачусь за номера, на том съезжаем. После этого с оставшимися идём на рынок и вблизи попробуем понять, какого Сурта происходит.

— А если нет, на штурм дворцов? — ухмыльнулся рыжий здоровяк.

— С радостью бы, но нас маловато, — скривился я. — Впрочем, смотреть будем на месте. Всё, хорош сидеть.

После моей команды резко началось быстрое и деловитое движение. Ассоны очень хорошо знали, как следует встречать неприятности, так что вскоре около половины нашего хирда при поддержке всех вирдманов двигалось к рынку, ориентируясь на ощущения нашего ликвидатора демонов, пусть и не обученного. Для меня же это в известной степени был Рубикон, который мы перешли. Ходить с мечом на поясе в чужом городе можно, и телохранители даже могу быть облачены в броню, работа у них такая. Но вот когда на улицы выходит воинское подразделение при полном параде — это заявка либо на то, что оно сейчас начнёт кого-то резать, либо его изгонят из города. А иногда сначала первое, а затем второе.

Но, по крайней мере, местные стражники не рискнули нас тормозить, пока мы шли по широким проспектам. Они всё-таки более служители порядка и надсмотрщики, чем воины, к тому же шастают тут мелкими группами, а у нас здесь стальной ударный кулак в полторы сотни северных рыл при поддержке шести магов. Будучи не суицидниками, местные служивые наверняка сначала соберут сравнимую силу, а уже потом будут нам что-то предъявлять. Так что мы сосредоточенно шли коробкой строя с десятью бойцами по фронту и шестнадцатью рядами в глубину, ведомые моим учеником, находящимся со мной в центе колоны, и пугали всех встречных-поперечных, убирающихся с дороги. Даже не знаю, опасно всё это выглядело или тупо.

Стража же, по словам друида, стягивалась в одну группу ближе к дворцовому району, купеческая охрана резко вспоминала, что она тут разгуливает без броней, а это вредно для здоровья. Ближе к северному краю основного торга нас нагнали паладин со жрицей, нёсшей на поясе изящный клевец. Наших знакомцев быстро пропустили в центр строя, и я же задал им резонный вопрос:

— Вы тут что забыли? Уже всех на корабли отвели?

— Мы нужнее здесь, — убеждённо заявила Каила под кивок своего рыцаря. — Я чувствую, что зло приближается.

— Постарайтесь не мешать, когда оно… — осёкся я. — Вылезло, млять.

На моих глазах в самом верху пирамиды открылся портал, из которого вышла высокая краснокожая фигура будто с костром вместо причёски на рогатой голове и перепончатыми крыльями, которые она пафосно раскрыла, и издала свирепый, ликующий рёв, воздев к небу алый меч, объятый пламенем. А затем сдвинулась, и из багровой арки по ступеням хлынул поток демонов, который смял церемониальную стражу, что стояла на входе в главное здание города. Однако этим дело не ограничилось. Овалы переходов в иной мир открылись по всему Даримо, и один из них появился прямо слева от нас. К нам в мир ступила высокая фигура краснокожего демона с вытянутой головой, обрамлённой тремя парами рогов. Ноги твари напоминали те, что имели хищные динозавры Фростхейма, а в руках она держала меч-фламберг. Только вот размахнуться гость им не успел, тут же получив сразу три удара копьями от ближайших хирдманов и став своеобразной затычкой в относительно небольшом портале.

— Не та дверь! — хмыкнул я, а затем добавил во всю мощь лёгких и магии: — Хуз!!!

Удар воздушного кулака смёл демона с копий и зашвырнул обратно, опрокинув тех, кто стоял за порталом и готовился ворваться в наш мир. Демоны схожего вида с первым неудачником, как выяснилось, стояли в какой-то пещере, а за их спинами на небольшом постаменте возвышалась краснокожая рогатая девка, из одежды у которой наличествовала только короткая юбка из металлических полос, покрытых светящимися символами, и длинный кнут.