Наверх пирамиды подошли бойцы не только с оружием, но и с ломами. Тропическая растительность неслабо расшатала камни древнего сооружения, а приводить в порядок его начали относительно недавно. К тому же мы, вирдманы, умели не только быстро скреплять камни между собой, но и ослаблять хватку раствора (для которого тут использовалось что-то похожее на известь, но всё же не она). Впрочем, не суть; главное, что почти сразу после принесения в жертву Локи защитника храма, он сам начал разрушаться нашими руками во исполнение просьбы змеиного божества. О чём нурэ-онна кстати не преминула мне напомнить:

— Отец доволен тобой и той скоростью, с которой ты выполняешь его приказ.

— Приказы мне отдаёт только мой бог. Твой папаша может только просить, — фыркнул я на это, отсоединяя очередной крупный камень от остальной кладки, чем тут же воспользовался хирдман с ломом, выворачивая его и скидывая на «этаж» ниже. Техника безопасности на строительном объекте у нас хромала на обе ноги, но, к счастью, пока никто не пострадал. Наверно, всё дело в том, что арканитовые шлемы превосходят пластиковые каски.

— Называй как хочешь, господину важен лишь результат. К тому же, он хотел бы предложить тебе дополнительную награду, если ты принесёшь ему достаточно рыболюдов в жертву, — вкрадчиво прошипела Кобра.

— «Достаточно» — какое расплывчатое слово, — усмехнулся я, продолжая работу. Умели же в древности строить: верхний слой кладки и правда держался чуть ли не на честном слове, но вот чуть глубже колдовать приходилось почти над каждым камнем. Хорошо хоть сил и времени от меня с Альвбрандом это требовало меньше, чем нужно было Брану и Хакону для крепления каменных параллелепипедов в новом месте.

Кобра замолчала на несколько секунд, а затем в моих мыслях снова стал слышен её голос:

— Не менее сотни. И если…

— Знаешь, а в целом плевать, — перебил я её. — Мои боги в Асгарде живут, пусть туда обращается. Кого смогу, им принесу, а они уж, может, жертвами поделятся.

— Ты неисправим, — прошипела нурэ-онна.

— Я верен и не имею привычки болтаться туда-сюда между покровителями, как говно в проруби, — улыбнулся я.

Работа тем временем продолжилась, но змея пока молчала. Может, папаша-змей и правда опять вышел на связь с Локи да прочими асгардцами, чтобы порешать вопросики. Если так, то я только за; в конце концов, у нас тут намечается битва, было бы неплохо, если бы небожители обратили на неё свой взор. И дело тут не в глупом тщеславии, а в том, что мы рушим и оскверняем чужой храм. Конечно, каждый из нас закреплён за определённым покровителем и носит религиозный фетиш вроде того же молота Тора на шее, однако привлечь дополнительное внимание всё-таки надёжнее. Вот нафиг мне не надо, чтобы кто-то из нас словил какое-нибудь божественное проклятие.

Не знаю, как там с расторопностью у странных местных божков с осьминогами, пираньями и прочей морской фауной вместо голов, изображённых на храмовых фресках, а так же просто непонятными кракозябрами, но рыболюды к моему приятному удивлению раскачивались довольно долго. Они дали нам почти два часа, прежде чем от наблюдателя раздался крик:

— Идут!

Я разогнулся, ослабив очередной камень, и приложил ладонь козырьком ко лбу, всматриваясь в береговую линию, после чего произнёс:

— И идут красиво. Молодцы.

— Жаль только, колонна не такая широкая, — усмехнулся стоящий рядом со мной Тилль, отбрасывая лом в сторону. Парень явно впечатлялся, получив в своё пользование раритетный двуручник, и похоже вознамерился стать моим хускарлом.

— И так неплохо, — ухмыльнулся я и побежал к передовой засеке с приёмным сыном, кивнув двум вирдманам, отправившимся на драккары.

Навстречу мне вышел Сяо, гонящий триэлей на пирамиду, где они будут в относительной безопасности; Асмунд же обнаружился на импровизированном укреплении, махнув мне рукой со словами:

— Всё успели?

— Даже больше, — хохотнул я. — Сам смотри: не только выбранный ярус огородили. На лестнице вверх и рядом с ней тоже выросла стеночка. Правда, рабам придётся её перелезать.

— Сяо их, если надо, поджопниками вверх запинает, — вернул мне усмешку форинг, вернувшись к созерцанию выходящей из полосы прибоя колонны рыболюдов. — Что-то их как-то многовато.

— Не поспоришь. Но мы знали, на что шли, — кивнул я.

— К тому же драккары по-прежнему с нами, — проговорил Альвбранд. — Не получится с первого раза — отступим и повторим. До даты жертвоприношения ещё прилично времени, а рыбы вряд ли согласятся постоянно жить на суше, охраняя храм.

— Только триэлей могут пустить под нож раньше, — проворчал я.

— Лучше они, чем мы, — повторил мою фразу приёмный сын, и в чужом исполнении она неприятно резанула слух, уж очень она людоедская. — К тому же, расстроить планы врага само по себе победа.

— Надеюсь, всё же до этого не дойдёт, — покачал головой я. — Асгард дарует победу смелым и умелым, а не каким-то тупым рыбомордым уродам.

Возражений не последовало, а означенные уроды наконец вышли из воды всем составом и длинной вереницей двинулись к нам, что было ошибкой. Я знал, что передвигаться в походных колоннах без прикрытия ПВО в условиях господства вражеской авиации — паршивая идея; врагу пришлось выяснять эту истину на собственной шкуре. Один драккар зашёл со стороны авангарда противника, второй с тыла. Учитывая, что среди врагов скорее всего есть маги, Брану с Хаконом пришлось держать приличную высоту, но огнетворным зельем они отбомбились вполне успешно, сжигая рыболюдов и заодно чётко показывая, где в колонне расположились чародеи. Носители посохов развернули над собой и окружающими их воинами щиты, на вид состоящие из морской воды. Зелья с них натурально смывало в джунгли, где разбивающиеся флаконы поджигали лишь деревья.

Настал второй акт драмы под названием «Смерть с небес»: драккары разминулись бортами примерно в центре колонны и стали сыпать по уже обработанному врагу флешеттами из не самой качественной стали, стараясь целить в центры аквамариновых щитов. С первыми из них приём сработал: металлические стрелки с коротким оперением разогнались благодаря силе тяжести не хуже арбалетных болтов, прошли водную преграду и собрали жатву, похоже, заодно накрыв и чешуйчатых волшебников. Но вот их коллеги что-то поменяли в чарах, и следующие щиты пробить физическими атаками уже не удалось.

Тогда настало время акта номер три: с носовых фигур драккаров, созданных из черепов фростхеймских хищников, ударили огромные огненные шары. Для рыболюдов это оказалось слишком: и воины, и волшебники, стянувшие защиту лишь на себя любимых, начали спешное отступление к воде, обещавшей спасение, что вполне успешно проделали. Враг перестал быть сконцентрирован в одном месте, и бить по нему перестали.

— Похоже, и эта схватка осталась за нами, — удовлетворённо проговорил я.

— Только мы даже оружие в ход не пустили, вся слава досталась другим, — традиционно посетовал Асмунд.

— Вот из-за этого я сейчас рядом с тобой, ворчуном, и стою, держа свой драккар в резерве, — осталось мне на это только пожать плечами. — К тому же, думаю, до нас очередь тоже дойдёт. Сейчас им должна прийти в голову внешне умная мысль.

— Лезть к нам поодиночке или мелкими группами, по которым накладно применять что-то такое, — развил мою мысль Альвбранд, понимающий в магических тонкостях и осознающий, что рыбомордые чародеи чуют тут примерно равных коллег, а не архимагов. Следовательно, считают, что для нас будет слишком накладно бить из катапульты по воробьям. — Только вот мелким отрядом не взять укрепление.

— Насколько я понял, они вообще не очень хорошо понимают в войне на суше, — покачал головой я. — Хотя посмотрим, чего гадать.

Совещались командиры противника под водой где-то с час, заодно подтягивая дополнительные подкрепления из своего города. Нурэ-онне теперь не было нужды столь тщательно скрываться, и она сообщила, что, похоже, недооценила численность амфибий: рыболюдов было, что называется дофига и больше. Однако на убой, видимо, не хотелось идти даже отбитым в своём фанатизме демонопоклонникам, а потому они в итоге и правда решили попробовать тактику малых групп. Обладатели жабр выходили из воды отрядами по десять, двадцать, редко тридцать особей и направлялись к нам, обходя горящую часть леса, которую из-под воды, похоже, начали тушить их чародеи. Правда, особого успеха всё это поначалу не имело.