Из посёлка нас благополучно заметили, женщины и дети побежали в джунгли, а мужики собрались могучей кучкой, взяв в руки копья с дротиками. Кошколюды не идиоты и пользовались в бою не только когтями. Это Дурт всё решал рукопашкой, как сяньские любители околоволшебного мордобоя любят. Я же поинтересовался у него:

— Знакомых узнаёшь, или нам уже готовить арбалеты и магию?

Вопрос был не праздный. Во-первых, зверолюды не вызывали у меня особого доверия, а во-вторых, это элементарно могло быть племя, враждебное Чёрному когтю. Узнают сына вождя и могут захотеть решить проблему кардинально, тем более что с ассонами они ещё скорее всего не сталкивались, их только сяньцы лупили, объясняя, что торговцев не надо пытаться грабить и убивать. Вломим им, конечно, по самые хвосты, но зачем потом из кого-нибудь извлекать костяной наконечник копья, попавший в место, не прикрытое бронёй? Лучше шарнуть какой-нибудь не летальной магией и прострелить ноги самым стойким, а потом интересоваться, куда делось нужное нам племя и не всех ли его представителей скушали. Каннибализм у кошколюдов, конечно, носит в основном ритуальную функцию, но всё же присутствует… Да, родные двойные стандарты. Ассоны иногда тоже едят сердца достойных врагов. Но при мне такого ни разу не было.

— Нет, это мои родичи, — вполне радостно ответил кошак, а потом закричал: — ₽@₽@ $¥$○}{!

— #%#% ][@][@! — ответили ему на том же шипяще-мурчащем языке. Комитет по встрече заметно расслабился.

Не силён в местном наречии, но если обобщить, то парень сообщил, что пришёл с миром, его узнали ответили, что рады гостям. Это было хорошо, особенно если учесть, что обижать гостей — это лютый харам и зашквар. Форштевень же нашего драккара вскоре врезался в песок, и я с воинами и кошколюдами попрыгали на мелководье. Пройдя немного вперёд, мы остановились у самой кромки прибоя, и я произнёс:

— Передай своим, что меня зовут Альвгейр Йорансон. Я прибыл торговать и в знак добрых намерений привёз сюда тебя с сестрой, возвращая вам свободу.

Местным этикетом я поинтересовался. С вождём должно говорить мне, а не Дурту, иначе это будет уроном авторитету главного среди пришельцев. Такого налюбить святое дело, ведь он настолько мягкотел, что пускает впереди себя вообще любого. Статус бывшего раба всё-таки очень невысок.

Кошак исправно всё перевёл, и мне на сяньском ответил крупный кот со слегка поседевшей шерстью, который ещё сохранял хорошую физическую форму:

— Глаб Мудрый приветствует тебя, Альвгейр Йорансон. Я благодарю за помощь моему племяннику и племяннице, а также рад буду обменяться с тобой товарами. Раздели со мной пищу и будь гостем в моей хижине.

Произнеся это, он достал из кисета на поясе кусок вяленой рыбы, разорвал его на две части. Одну закинул себе в рот, вторую отдал мне. Чиниться я не стал и зажевал угощение. На вкус, конечно, ни черта не румяный каравай с солью, но чего не сделаешь ради дружбы народов. Получив от вождя удовлетворённый кивок, наша делегация пошла вперёд, оставив на драккаре примерно половину экипажа и всех вирдманов в качестве охраны.

Хижина самой большой шишки племени была предсказуемо самой представительной, а вот мебель оказалась дефицитом. Кошколюды предпочитали сидеть на земле на манер японцев, зато на низкий столик быстро наметали тропических фруктов и фруктовой бражки. Чтобы приготовить мясо, всё-таки требовалось время, а явились мы весьма неожиданно. По обычаю, все сначала утолили голод, и лишь после этого местный вождь заговорил:

— Видят предки, мне жаль огорчать дорогого гостя, но моё племя не может предложить ему рабов. Однако, если ты готов подождать, мы можем отправиться в набег хоть завтра. Если же нет, у нас есть чёрный и красный обсидиан, белый и чёрный жемчуг и обычный перламутр.

— Мои боги не велят мне торговать рабами, — ответил я на это, орять нагло спихивая любые вопросы на небожителей. — Но вот остальные твои товары мне интересны. У меня есть кожаные брони, железные ножи, топоры, а также наконечники для копий и стрел. Они станут твоими, если мы договоримся. Я хотел бы услышать шамана племени. Может, он собирает травы и цветы, что меня заинтересуют. Также я хотел бы задержаться здесь дня на три, и мне с моими людьми нужна земля, еда и вода.

— Вы можете поставить свои матерчатые хижины рядом с нашими, Чёрный коготь всегда рад мирным гостям, — отозвался Глаб. — Но в первую очередь нам стоит обсудить наконечники копий…

Начался торг, который меня откровенно порадовал. Видят боги, сяньские торговцы меня утомили, у них же ничего нормально не купишь, пока они тебе все уши не прожужжат всякой фигнёй. Даже откровенно средненькая броня Дурта, обошедшаяся мне в смешную цену, сопровождалась сказками тысячи и одной ночи о том, что она убережёт моего раба от всех невзгод и он ещё моим внукам послужит. Тут же всё просто. У кошколюда есть для тебя товар, если у тебя есть железо. А если сталь, то тебе вообще всё готовы отдать. Глаб без шуток предложил мне одну из своих дочерей в наложницы, сообщив, что я буду ей добрым господином, раз уж вместе со своими людьми почитаю добрых богов, что не приемлют рабства. Мои парни на это отреагировали с тихими усмешками. Они-то, может, и занялись работорговлей, но до восточного континента кошколюдов уж больно далеко везти, а драккар не отличается большой пассажироподъёмностью, даже Сяо с котом и кошкой ночевали на грузе в трюме. Однако я был бы не я, если бы опять не подколот Асмунда, сообщив, что он как раз ищет, причём не наложницу, а сразу жену. Не факт, что ему кто-то глянется, но вдруг… Парню, наверно, в этот момент на корабле икнулось. И не без причин. Вечером вокруг него, а порой и об него тёрлась целая стая молоденьких кошечек, будто он огромный мешок с валерианой, а не суровый рыжий ассон.

У нас же сначала был жаркий торг, а потом интересный разговор с шаманом. Старый Мршан приходился Дурту довольно дальним родственником, но когда-то пытался учить его отца. Тот, правда, в итоге стал вождём, а не шаманом. Ну а с год назад погиб в набеге на соседей, после чего вождём стал его младший брат и, соответственно, дядя нашего кошака. Ну да не суть, главное, что старик был компетентен в травничестве, а росло тут довольно много интересного. Не так чтобы съел травинку и стал прозрачен, будто надел шапку-невидимку, но всё же. В общем, у Иви потекли слюнки, пока она осматривала запасы шамана племени, интересуясь свойствами тех или иных растений, а затем мы подумали, и я решил, что задержаться на недельку не такая уж и плохая идея. Всё равно погода неспокойная, а тут пережидать бури всяко комфортнее.

Следующее утро, правда, принесло мне не самое приятное пробуждение, в виде головы Асмунда, пролезшего в мою палатку. Продрав глаза, я спросил:

— Ты чего?

— Альвгейр, я там девок… ну того, за ночь, — ответил он с бледным и явно напуганным лицом.

— Убил, что ли? — резко посерьёзнел я.

От парня явственно пасло перегаром с местной бражки, осаждало его много дам, мало ли чего подмешали. Асмунд же парень большой и сильный, кошкодевки довольно миниатюрные, мог по неосторожности действительно «того», даже не придушив в порыве пьяной страсти, а тупо заснув на ком-то.

— Да не, — к моему счастью, ответил наш великан. — Просто того, за ночь. Троих. Чё с ними делать-то теперь?

— Мля-я-я… — протянул я. — Не делай мне голову. Хочешь жениться — готовь сегодня свадебные дары. Не хочешь — всё равно готовь дары родителям своих девок, чтоб бузы не было. А сейчас к ним иди, пока не проснулись, герой-любовник хренов.

Асмунд вытащил башку из моей палатки, видимо, отправившись к своим туземкам. Я же перевернулся на другой бок и продолжил отдыхать. А днём выяснил, что про свадебные дары здоровяк всё воспринял слишком буквально, уже отнеся трём отцам по халявному стальному топору в счёт своей доли нашего предприятия по грузоперевозкам и обмену материальных ценностей на звездюли.

— Ну, в принципе, мы собирались заходить в Ландсби и в этом году. Просто придётся отвезти их туда раньше, — только и смог сказать я. Шутка совершенно случайным образом зашла слишком далеко, однако за язык меня никто не тянул, и теперь придётся расхлёбывать эту кашу. — Но родителям своим и Олафу сам объяснять будешь, почему у невесток хвосты.