Брана с тремя бойцами мы нагнали у кромки воды, где тот пытался перевернуть лодку с одним гребцом магическими ударами, но раз за разом промахивался. Сам парень был в порядке, не имел ранений и никогда не страдал косоглазием, так что, похоже, плавсредство имело некую защиту, правда, поди разбери какую. Классическая магия и то, чем пользовались сяньцы, очень сильно отличались друг от друга, что порождало разные казусы. Я давеча прикончил ушастого за непробиваемым магическим барьером. Диверсант напоролся на ловушку, едва зайдя в охраняемый периметр, а теперь маг, чья основная стихия вода, не может его достать, когда этот кадр сидит на лодке и машет вёслами. Чтобы не выть от несовершенства этого мира, я проверил ближайшие лодки, думая попытаться догнать на одной из них нашего визави, но быстро выяснилось, что во всех посудинах пробиты дыры.

— С@ка #₽:ая! — в сердцах воскликнул Бран, когда враг слишком удалился для того, чтобы его можно было достать, даже будь он беззащитен.

— Может и с@ка, но весьма предусмотрительная, — хмыкнул я, глядя на гребца, которого уже скрывала темнота, чему весьма способствовала чёрная одежда и маска на лице. И правда ниндзя, только меч за спиной не носит, а на поясе. — Ладно, дружненько уходим, тут вам делать больше нечего.

— Так и оставим это? — почти прорычал юноша, показывая свой не самый добрый нрав. По сути «это» заключалось в том, что какой-то мужик попытался подойти к корчме поближе, напоролся на ловушку и сбежал. Нельзя сказать, что он нанёс нам какой-то вред, разве что спать помешал.

— Нет, — спокойно ответил я магу. — Просто успешные неожиданные атаки бывают двух типов. Те, которые случаются, когда их ещё не ждёшь, как с той ловушкой, и когда их уже не ждёшь, думая, что ушёл от преследователей. Иви, рогатину держи.

— Ждать-то тебя где? — со вздохом уточнила моя невеста, принимая оружие.

— Постараюсь добраться до наших причалов, — отозвался я, скидывая кольчугу. — Хватайте, парни, не всё же девушке тащить.

Не знаю, насколько у этого ниндзя острое зрение, но прежде, чем я начал «стриптиз», мы успели зайти за рыбацкие хижины, чьи обитатели наверняка проснулись, но предпочитали сидеть тише воды и ниже травы. Простой народ тут от разборок одарённых огребал только в путь, так что те предпочитали не попадаться под руку сильным мира сего. Решение в стиле мудрого пескаря, но оно обычно работало, просто иногда некоторым не везло. Можно было размышлять о том, что у нас путь праны известен всем, а потому даже Великий Конунг вынужден считаться с мнением подданных, которые могут за себя постоять, здесь же путь духа — удел избранных, которые смотрят на простолюдинов как на грязь из под ногтей, и нашим отцам было не так чтобы сложно грабить побережье, которое защищали не самые многочисленные войска, которые просто не могли быть сильны везде… Но эй, Сяньская империя в такой парадигме существует уже с тысячу лет и не собирается разваливаться, а ходить по чужим монастырям со своим уставом глупо. Тем более что у нас Алая империя как раз распалась на куски, время от времени воюющие друг с другом.

На этой ноте своих размышлений я перестал бросать взгляды на хижины вокруг, отдавая спутникам одежду, и наконец перевоплотился в змея. Угол зрения тут же изменился, как и картинка, но подобное уже было привычно, так что я быстро пополз к воде, чтобы всё-таки нагнать беглеца. Море встретило моё тело своими ласковыми волнами, лишний раз напомнив, что основная среда обитания моей животной формы отнюдь не суша. Я же бодро заработал хвостом с плавником на конце и понёсся вперёд, как торпеда, лишь иногда поднимая голову из воды между волнами.

Любитель чёрного грёб быстро, но моё змеиное тело было значительно быстрее. Правда, нагнал я его уже в тот момент, когда лодка повернула на юг. Передо мной встал выбор — атаковать сейчас или понаблюдать, куда направился мой визави, и я выбрал второе. Уж очень меня напрягла слабая чувствительность к боли этого паренька. Нет, скорее всего и его можно было разговорить, но это наверняка будет не самым простым процессом, в ходе которого пациенту надо будет мешать самовыпилиться. По крайней мере, местная культура намекала мне именно на это. Да и не люблю я пытки сами по себе, не нравится мне данное дело. Проще уж потратить время и попробовать что-нибудь подслушать да подсмотреть.

— Какие мы чистенькие, — раздался в моём разуме насмешливый женский голос. — Не думал пойти в монахи?

— Думал, но всё никак достаточно нагрешить не могу, — опять же мысленно фыркнул я, плывя метрах в десяти под лодкой.

— Ну я могла бы тебе немножко помочь, — в голосе змеедевки вновь послышался смешок.

Основная проблема взаимодействия с духами заключается как раз в том, что с ними, кто бы мог подумать, нужно взаимодействовать. Гринольв учил меня в первую очередь иметь дело с воплощениями стихий, и, должен признать, с ними было проще всего. В моём разуме они были похожи на компьютерные программы, где нужно чётко задавать команды. Мне довелось заключить договора с духом огня и духом воздуха. Первый прямо усиливал огненные заклятия, всякий раз как я их применял, второй делал это косвенно, нагнетая к пламени кислород. Чётко опиши ситуации, задай условия, прикажи действовать строго определённым образом, и будет тебе счастье. Что говорить, тот же дух воздуха дул в парус драккара под углом, соответствующим повороту рулевого весла! С духами зверей и птиц было труднее, и всякий, кто дрессировал хотя бы собаку, поймёт почему. Только тут нужно было вышколить не домашнее, а дикое животное, что на первых порах требует кучу времени и контроля. С моей вечной беготнёй то за одним, то за другим, я за это дело так до сих пор и не взялся, хотя дух птицы в качестве разведчика ох как не помешал бы, тем более что друиды на тему фамилиаров всё как-то не чешутся. Ну а самыми простыми и одновременно самыми сложными считались человекоподобные духи. С ними легче всего общаться, ведь ваши разумы похожи, но по той же причине от них больше всего проблем.

— Разве что в своих мечтах, — фыркнул я на очередную инсинуацию. Кобра, осознав, что я некоторым образом змеечеловек, отмеченный сверхсущностью, начала подначивать меня предложениями сплестись хвостами, чем бесила. Я всё-таки почти женатый ассон, а не какой-нибудь Зевс-Скотоложец.

— Мечты порой сбываются, — донёсся до меня новый смешок.

— А порой приводят к прямо противоположным результатам, — отозвался я. — Лучше расскажи, что знаешь об этих любителях чёрных шмоток.

— Вечно ты о делах, — раздалось в ответ. Согласившись подчиняться, она не могла ослушаться прямого приказа, но я как никто другой знал, что даже недвусмысленные указания можно саботировать, а давая правдивые ответы, многое недоговаривать. Змеедевка тем временем продолжила: — Зовут они себя Тенями Шинигами, убивают людей за деньги и считают это служением своему богу. Тот с ними даже согласен и защищает их души в посмертии, возвышая самых сильных и толковых.

— Их посмертие меня мало интересует, — отмахнулся я от информации, которая была ближе всего духовной сущности. — Ты мне другое скажи. Каков их кодекс и повадки, сколько всего этих шинигамнутых, каковы их слабые и сильные места, какие у них обычаи внутри организации, кто этим вертепом, в конце концов, руководит?

— Ну я, знаешь ли, не так глубоко вовлечена в дела смертных! — по нашей связи дух транслировал возмущение с толикой обиды. — Просто один из них убил моего контрактёра, а я убила его. Только дальше ничего сделать не успела, потому что примчался «возвышенный» и забрал душу к их богу. Почти ничего ободрать не смогла!

О том, что нурэ-онни любят присосаться к душам своих жертв, я знал, как и то, что часто быть атеистом вредно в посмертии. Мне повезло, но могло и наоборот выйти. Однако в данном случае речь по-прежнему шла о материальном.

— Прям никаких воспоминаний не попробовала на зуб?

— Почти никаких. Только и успела заметить, что тот парень был ну очень предан своему старшему, — пришёл ответ.