В общем, намучилась Марта с этим капризным фарфором. Только к концу декады у нее начало что-то получаться, и стало понятно, в какую сторону двигаться. Еще бы хотелось увидеть его вживую — этот загадочный эльфийский фарфор, а не тыкаться как слепой котенок, доходя до всего своим умом! Ну, ничего… Вот скоро будет ярмарка, и ирутские купцы наверняка привезут туда это чудо, тогда и сравним с ним свой результат.

На следующий день к полудню Марте уже надо было вернуться в город и появиться в лечебнице. Намаявшись за день с обжигом и заранее собрав с вечера вещи, ведьмочка уже собралась задуть свечу и лечь спать, как вдруг в ее дверь заколотили кулаками, и раздался заполошный крик соседа

— Марта, ты еще здесь⁈ Проснись, Ханса моя рожает!

Не было печали…! Ведьмочка отворила дверь и недовольно уставилась на перепуганного мужика

— Ну, и чего ты здесь орешь, Ваккар? Беги за повитухой.

— Так это… уехала она к сестре, еще вчера — растерянно развел руками сосед.

— А я-то причем? Я всего лишь травница, у меня даже лекарской лицензии нет. И женские роды ни разу в жизни не принимала. Хансе скорее ваши рожавшие бабы помогут, чем я.

— Да, эти дуры квохчут, как курицы, а толку⁈ Ты-то хоть в лечебнице работаешь. Выручай, Марточка, Единым тебя заклинаю! — взмолился Ваккар — Чует сердце, погубят они Хансу!

Делать нечего… хорошим соседям не откажешь. Да, и не по-людски это. Хотя поджилки у Марты и затряслись, если честно. Роды они в ведьминской школе, конечно, проходили, но лишь в теории. В лекарском гильдейском учебнике она о них тоже читала. А в лечебнице с этим еще не сталкивалась. Да, и откуда бы, если рожали женщины в основном у себя дома, а родами испокон веков повитухи занимались.

— Иди, Ваккар, сейчас подойду — вздохнула Марта — а пока вели бабам, чтобы большой чан с водой на огонь поставили. И сам сгоняй к колодцу, принеси побольше воды.

Сосед помчался выполнять приказ травницы, а ведьмочка начала собираться. Сначала посмотрела, что у нее есть в лекарской сумке, потом добавила туда на всякий случай пару пучков сушеной череды и несколько склянок с разными настойками. Приготовила их между делом накануне, думала потом в аптеке продать или сдать за деньги в лечебницу, а оно вон как получилось…

Придя в дом Ваккара и Хансы, ведьмочка быстро навела там порядок: самых суетных и голосистых баб вытолкала взашей, велев им молиться Единому за здоровье роженицы, но у себя дома. Молодых девок — тех, что посмышленее, пристроила к делу. Для начала велела всем разуться в сенях, туда же и всю верхнюю одежду выкинула. Затем хорошо вымыли полы и проветрили жарко натопленное помещение. Перестелили белье на кровати и обтерли стонущую Хансу чистым полотенцем, смоченным в теплой воде. И только после этого Марта тщательно вымыла руки и взялась за ее осмотр…

…Рожала Ханса трудно и долго. Даже к полудню следующего дня не разродилась. Да, и сама Марта измучилась не меньше соседки, которая слабела прямо на глазах и не могла уже кричать, а только тихо стонала. Ведьмочка поняла в чем дело — ребенок неправильно лежал во чреве матери, и надо было его как-то развернуть. Но как же страшно за это браться, не имея никакого опыта! А если не сделать, то и Ханса умрет, и ее нерожденный младенец.

— «Матушка Мерея! — взмолилась ведьмочка в полном отчаянии и расплакалась — Помоги! Вразуми! Всей душой хочу спасти их, но не прощу себе никогда, если Ханса с ребенком умрут по моей вине!»

— «Не бойся дитя! Не оставлю тебя. Будет тебе помощь» — услышала она в голове ласковый женский голос

Пока Марта приходила в себя, вытирала слезы и собиралась с силами, в сенях раздались шаги, а на пороге появилась недовольная ведьма Тамира. Женщин, помогавших Марте, при ее виде, как ветром сдуло.

— Ну, что здесь у тебя, неумеха? Зачем взялась за то, чего не знаешь⁈

— А что, здесь есть еще кому? Ну-ка, стой! — Марта решительно преградила путь старшей ведьме и развела руки в сторону, не давая Тамире пройти — Куда прешь в грязной обуви и одежде⁈ Или не знаешь, что женщине рожать в чистоте надо?

— Ишь, ты, чистюля нашлась! — фыркнула ведьма, но обувь все же скинула за порогом и плащ там же оставила — Давай, рассказывай, что здесь у тебя.

— Руки сначала вымой! — не сдавалась Марта и кивнула Тамире на кувшин с водой, плошку с мылом и чистое полотенце — А пока будешь руки мыть, я расскажу.

Появление старой опытной ведьмы придало травнице уверенности и, поливая ей на руки теплую воду из кувшина, Марта подробно все доложила. Тамира только диву давалась, насколько правильно и последовательно девчонка все делала. Знания у нее точно были. Вот только опыта пока не хватало.

— А что за настойку ты Хансе давала? — спросила Тамира, принюхиваясь к приятному травяному запаху, шедшему от ковшика на столе.

— Укрепляющую. Но рецепт, прости, не скажу — нехорошую клятву с нас в школе брали.

— Больно надо! — усмехнулась ведьма и, взяв в руки кружку с остатками питья, сунула в нее свой нос. Одобрительно качнула головой — Хороший состав! Учили вас на совесть. Ладно, теперь становись рядом, слушай внимательно и смотри. Если вдруг чего не поняла, сразу спрашивай, а то потом забудешь.

Да, уж… до лекарского мастерства и опыта старшей ведьмы, Марте было далеко. Тамира действовала решительно и наитием чувствовала такие вещи, о которых ведьмочка сама и не догадалась бы. А потом она и ребеночка в чреве Хансы умело развернула, объясняя вслух каждое свое действие.

— Ну, вот, совсем другое дело! — удовлетворенно кивнула ведьма — Теперь заставь Хансу снова выпить свой эликсир, дадим ей передохнуть и будем принимать роды. Ребеночек слабенький, больше ждать нельзя…

Когда избу огласил тихий детский писк, Марте уже не верилось, что все у них получилось. Тамира сама обмыла и обработала новорожденного, оказавшегося мальчиком, передала его в дрожащие руки Марты, и велела запеленать. Потом взялась за Хансу. Пригодился и приготовленный обеззараживающий раствор, и эликсир, снимающий жар и воспаления. Вскоре младенец сонно засопел, согревшись на руках у измученной родами матери, а ведьмы смогли выдохнуть.

— «Повезло» тебе, Марта, нечего сказать! — устало усмехнулась Тамира — Первые роды и сразу такие сложные. Но ничего… потихоньку потом наберешься опыта. Ты, я слышала, в городской лечебнице теперь работаешь?

— Да, какой там «работаешь»! — отмахнулась ведьмочка — скорее уж я на подхвате у лекарей.

— Так это и неплохо, быстрее опыта наберешься.

— Если бы они ко мне еще прислушивались — пожаловалась Марта старшей — иногда такую дичь творят, что руки им оторвать хочется. А слово скажешь — они мне в нос учебником своим гильдейским сразу тычут. Взглянуть бы в глаза тому умнику, который его написал.

— Да, учебник тот старый, ему больше века. Пора бы, конечно, и новый уже написать, но кому оно надо? Гильдейским и так неплохо живется.

— Я бы со временем точно написала — вздохнула ведьмочка — если бы не клятва. Но вас-то свободных ничего не держит?

— Ничего. Кроме костра! Давно ли нас на площади перед храмом сжигать перестали? А случись что с молодым князем, так инквизиторы быстро в Минэе объявятся, и жрецы за старое возьмутся. Да, и сам князь, думаешь, по головке вас с сестрицей погладит, если вашу тайну узнает?

Ведьмы покосились на спящую Хансу и замолчали, думая каждая о своем.

— Марта, говорят, ты лавку в торговом квартале открыла? — поинтересовалась Тамила Тебе случайно травы какие не нужны? Мы в это лето столько собрали, что нам девать некуда.

— Очень нужны! — оживилась травница — В городе за них такие цены ломят, что лекарства золотыми получаются. Вроде и неудобно людям по такой цене продавать, но не будешь же себе в убыток работать?

— Тогда пиши список, чего нужно. Девчонок своих в город я стараюсь одних не пускать, но ради такого дела сама с ними пойду. Надо нам на зиму кое-какие запасы сделать, а с деньгами туговато.

— С ценой вас не обижу, лишь бы травы были правильно высушены. А то иногда в лавках такое предлагают, что хочется этим веником их по мордам отхлестать.