Сегодня пасмурно, и оттого лес с прозрачными кронами деревьев выглядит несколько сумрачно. Пахнет прелой листвой. Тропинку, которая и летом-то была едва заметна среди деревьев, теперь надежно скрыли опавшие листья. Вроде умом и понимаешь, готов к тому, что вот-вот… храм уже где-то совсем рядом… Но появляется он перед нами все равно неожиданно.

— Обалдеть…! — выдыхает Виталиус, изумленно уставившись на природный храм богини Земли, колоннами в котором служат деревья с прямыми гладкими стволами, растущие ровным кругом. За ними видна не по-осеннему зеленая поляна, в центре которой лежит каменная плита, покрытая изумрудным мхом. Идущая от этого алтаря сила кружит голову не хуже хмеля, но поскольку мы все люди воспитанные, то первым долгом приветствуем богиню и приносим ей свои дары. А лишь потом спрашиваем ее разрешения, провести в храме ритуалы инициации.

Богиня позволяет, и первым у нас на алтарь отправляется Матанар. Видно, что лекарь волнуется, но при этом доверяет нам безоговорочно, он даже мысли не допускает, что алтари вообще-то бывают разные, с иного можно и живым не подняться.

«Фи, как невежливо!» — раздается в моей голове капризный голос Мереи

«Прости, божественная» — повинился я — «просто удивился его доверчивости».

«Чистая душа у твоего лекаря. Жаль, что сильным магом не быть» — вздыхает богиня

К ритуалу все готово. Пять магов, включая Фридриха, впервые участвующего в таком ритуале, запускают инициацию Матанара. Мы делаем, что в наших силах, но внутренний источник лекаря слабоват и впитывает он столько, сколько может. Поэтому и сил на него мы, в принципе, тратим немного. Пока Матанар приходит в себя, мы тоже немного отдыхаем, а затем на алтарь Мереи отправляется Виталис.

Тут уже всем приходится сильно постараться и выложиться по полной — в ход пошли все кристаллы, привезенные не только Лукасом, но и Виталисом. Повторная инициация грандмастера — это, я вам скажу, не шутки! Энергию он тянет, как мощный пылесос. Думаю, с таким внутренним источником придворный маг и до ранга архимага со временем доберется. А может, еще и архимагистром станет, если в любимчики Мереи попадет.

Вон, какая блаженная улыбка на морде Виталиса расплылась — явно богиня удостоила его чести пообщаться с ней. Прямо хоть начинай ревновать к нему эту ветреную красавицу! Ох, уж эти женщины! Крутят нами, как хотят, а мы и рады стараться им угодить…

Довольный смех в моей голове подтверждает, что комплимент оценен и прогиб засчитан.

На обратном пути мы едем медленно — Виталису с Матанаром сейчас не до скачек. Да и дядюшка с непривычки утомился. Если бы не секретность мероприятия, по уму бы карету для них стоило прихватить, а не в седло сажать. И если грандмастер — вернее теперь уже магистр — старается держаться молодцом, и даже шутит, то лекарю сейчас совсем не до смеха. Того и гляди, в обморок грохнется.

Покачав головой, я снял с себя эльфийский амулет и надел на шею Матанару. Через пару минут он уже посмотрел на меня вполне осмысленным взглядом.

— Что это, Ваше Сиятельство⁈ Никогда такого лечения не встречал.

— А это тот самый эльфийский амулет здоровья, за которым все гоняются — поясняю ему — теперь будете иметь представление, как он действует.

— Не может быть… — растерянно бормочет лекарь и уходит в себя. Все. Больше до конца поездки мы от него не услышали ни слова. Он беззвучно шевелил губами, порой замирал и прикрывал глаза. Матанар явно исследовал и анализировал свои внутренние ощущения от действия амулета, а до нас ему не было никакого дела. Вот и давай таким фанатикам свой амулет! Вместо того, чтобы расслабиться и немного отдохнуть, он тут же нашел себе работу. Еще один маньяк на мою голову…

Простившись утром с Йеном, Бренна задумчиво посмотрела на его чашку с недопитым чаем. Ей не понравилось нервное, взбудораженное состояние князя, он словно сам не знал, чего хочет больше — уйти или остаться. И вообще казался каким-то дерганным. Подумав, она сжала оставленную им чашку в руке и прикрыла глаза, настраиваясь на чужие эмоции. Но ведьминское чутье молчало, словно не видело для Йена опасности в ближайшее время.

Дорога за город, предвкушение чего-то важного, радость от встречи с человеком, к которому Йен хорошо относится, но не более того. Для особого беспокойства вроде бы и повода нет. Правда, в самом конце мелькнуло что-то тревожное, заставив Бренну испуганно сжать чашку. Но, как нарочно, именно в этот момент она треснула в ее руках, расплескивая остатки чая и обрывая разом все нити ведьминской ворожбы.

Расстроившись и ругая себя последними словами, Бренна выбросила черепки в мусор. Чашку было очень жалко. Ее любимый сервиз с синими цветами эмоний был всего лишь на две персоны, и чашек в нем соответственно, было тоже только две. Теперь придется ждать, пока подруга сделает для нее новую. Ну, что за утро сегодня такое…

Чтобы развеяться, ведьма решила с утра прогуляться до их лавки и посмотреть, как там идут дела. Марта на несколько дней уехала в свои Бочаги, чтобы проверить, наконец, рецепт костяного фарфора, подсказанный Йеном, и попросила каждый день заглядывать в лавку. Сама Бренна не возлагала на рецепт особых надежд, а вот Марта почему-то очень воодушевилась. Она даже попыталась объяснить, в чем именно состоит смысл добавления в глину костной муки, и насколько удачна идея, пришедшая в голову князя. Но Бренна в гончарном деле не разбиралась, так что просто посмеялась над неугомонной подругой и отпустила ее в деревню, попросив не задерживаться больше, чем на декаду.

Работников в их лавке было теперь двое — шустрый смышленый мальчишка по имени Кевин и степенная молодая женщина Сабина, приходившаяся племянницей тетке Рансе, торгующей на базаре пирожками. Работы у них пока не очень много, потому что выбор трав, которые успела собрать Марта, был довольно скромным. И прежде, чем приготовить нужное лекарство, ей частенько приходилось что-то докупать в лавках других травников.

Но свои постоянные покупатели у Марты уже появились. Слухи о талантливой травнице, работающей в городской лечебнице, разлетелись по городу быстро, и спрос на чудесные мази и микстуры от кашля, был стабильным. А вот на выставленную на полках второго зала красивую посуду народ любовался, но покупать, увы, не торопился. Брали лишь отдельные предметы — те, что попроще, да подешевле, а на сервиз с пышными розами только глазели и цокали языками от восхищения. Для местных покупателей дорого, а богатые горожане сюда редко заглядывали.

Вздохнув, Бренна окинула оценивающим взглядом тихую улицу, на которой стояла их лавка. Ну, ничего…! Скоро все здесь изменится, нужно только потерпеть немного. Старую городскую стену Йен уже снес, к весне начнется закладка бульваров и скверов, а там и за строительство зданий возьмутся. И тогда их спокойная улица окажется чуть ли не в самом центре оживленного торгового квартала. Значит, и покупатель богатый появится. Уж на сервизы с розами и с пионами, охотники среди них точно найдутся! А если Марте еще и секрет эльфийского фарфора удастся разгадать, то от состоятельных аристократов тут отбоя не будет.

Осталось признаться подруге, что Бренна не утерпела и втихаря купила большой участок земли под строительство особняка на одной из будущих площадей. По словам Йена, эта новая площадь с фонтаном станет настоящим украшением столицы. Так что пришлось поторопиться, пока никто другой не пронюхал о планах князя.

Вернулась домой Бренна только к вечеру. И застыла в дверях, сразу почувствовав чужое присутствие в доме. Раздражающий запах коснулся ее ноздрей, и ведьма моментально поняла, кто вторгся без спроса в ее жилище.

— Тебе что здесь нужно?!.

Который день Марта билась над секретом тонкого эльфийского фарфора, названного князем Йеном костяным. Все с ним оказалось не так-то и просто, похоже, что каких-то тонкостей этого рецепта молодой князь не знал. А они были очень важны. И белая глина там нужна только самого лучшего качества, и с мукой из пережженных костей животных пришлось повозиться, дополнительно ее просеивая и измельчая. Даже укрывистую эмаль под роспись — и ту пришлось доводить до ума.