Скорпион тяжко вздохнул. Час, от часу не легче.

– И вот мы в лесу. Оказалось, Михаил Иванович этот настойчивый и имеет гораздо более крупные связи, чем я предполагал, – добавил Дмитрий.

– Они ему очень помогли, – вздохнул Скорпион, прощупывая руку, надавил на копившийся гной. Из-под повязки брызнула струйка крови, белый бинт пропитался, обозначая красные пятна.

– И вот появляешься ты. Как итог, бандиты варятся в котлах в преисподней, а мой «коллега» на работе нервно грызёт ногти после моего возвращения. Запросил перевод. Кстати, тот инцидент возле дома… Хозяин собаки подал на тебя в суд за превышение самообороны. – Дмитрий горько улыбнулся.

Скорпион нахмурился. Превышение самообороны. Термин какой-то знакомый. Московский. Из той жизни до деда Всеслава ещё.

– Да. Ты же её убил, а не просто испугался и намочил штаны, позволяя себя загрызть. Но я вспомнил твой пример, да и свидетелей половина двора. В общем, после того, как тебя увезли в больницу, я и ещё пару мужиков навестили этого собачника. Он дважды подумал и теперь переезжает. Возместил тебе весь моральный ущерб, кстати, а иск в суд клятвенно обещал сжечь. Так что дети во дворе теперь могут гулять спокойно.

«А раньше что мешало навестить?» – подумал Сергий.

В дверном проёме появилась Елена с двумя запаренными термосами и объемистым врачом в придачу. Заведующий детским отделением был больше похож на крепкого санитара из психиатрического диспансера.

Гулкий бас загрохотал:

– Ты чего с повязкой делаешь?

Скорпион поднялся, голова немного кружилась, ощущалась слабость и нарастающая температура, боль в руке нарастала ещё быстрее. Сквозь зубы отрок пробормотал:

– Осколок собачьего зуба достаю. Дайте нож!

Под кожей ощущалось инородное уплотнение. Организм не зря разбудил. Повышенная температура была как сигнал. Да кто такой слушает? Тоненький звук маячка в голове говорил, что не всё в порядке. Укола от столбняка и перевязки явно было недостаточно.

– Какой ещё зуб? – врач приблизился к руке, но Скорпион отдёрнул руку, показывая, что без боя он врачам не сдастся.

– На рентген! – нахмурился доктор.

Прибежала медсестра, пригнали каталку. Началась нездоровая суета, возмущения Лены. Скорпион с усмешкой вспомнил, что с такой заботой относятся к заплатившим пациентам. Как ни странно, сейчас им оказался именно он, значит, Дмитрий с Еленой что называется «позолотили ручку».

Рентген действительно показал инородное тело. Главврач переглянулся с лечащим врачом. Скорпион тихо схватился за голову.

«О, Род, куда я попал»?

За спиной появился Дмитрий, вступив в полемику с лечащим персоналом на всех повышенных тонах. Скорпион, покачиваясь, вышел из ординаторской в коридор, взглядом разыскивая среди кабинетов надпись «перевязочная». Нашёл. Толкнул дверь – заперто. Вспоминая хрупкость больничных замков, отошёл на шаг и выбил дверь плечом. Отдача в руку была чудовищной. На глаза выступили слёзы. Подросток, борясь с желанием начать выть на всё отделение, вошёл внутрь и застыл над ящиком с продезинфицированными инструментами для перевязки. Быстро схватился за скальпель, предчувствуя, что сейчас отберут.

– Ты ещё слишком молод! Не делай этого! – завопила техничка, первая обратившая внимание на пацана, который влетел в запретный для пациентов кабинет. Серая жизнь уборщицы неожиданно скрасилась тем, что сейчас на глазах произойдёт самоубийство, а она, как самая смелая, предотвратит его или потом будет давать комментарии в камеру. По телевизору покажут.

Скорпион устало закатил глаза, моргнул. Тело начинало водить из стороны в сторону, накатывала дикая усталость от температуры и холод озноба. Быстро разрезал оставшиеся на руке повязки и без сомнений надрезал гноящуюся рану. Уронил скальпель в ящик и подхватил пинцет.

– Я знаю, что делаю. Деда рассказывал, где резать можно, а где нет. А боль… это индикатор жизни. Карма, помните? Я пролил кровь. Теперь сам проливаю свою… всё…в равновесии. – Его голос ослаб. Кровь тяжёлыми каплями падала на пол. Осколок зуба со звуком металлической пули, грохнулся на кафельный пол, когда опомнившиеся врачи прибежали на крики технички. Следом в кабинет влетели Дмитрий с Еленой.

Скорпион из последних сил произнёс:

– Елена… плотная тугая повязка, пропитанная настоем с цветка, менять каждые полтора часа, чай с кореньями вливать в рот каждые три часа. И… заберите меня отсюда.

Хирург подхватил тело обессиленного самоврачевателя, положил на стол. Вместе с коллегой принялись обрабатывать рану, зашивать края.

После наложения швов и последующего укола антибиотиков Лена в первый раз за десять лет супружества услышала строгий голос мужа:

– Делайте повязку, и мы едем домой. В гробу я видел вашу медицину!.. Швы сами снимем.

* * *

Фигура деда висела над головой. Просто образ с нечёткими формами тела и контуров лица. Скорее ощущение присутствия.

– Ну что? Не успел выйти из дому, как израсходовал все силы? – услышал отрок.

– Деда… Я иначе не мог, – голос Скорпиона поплыл в хороводе чужих голосов. Фон звуков покатился отовсюду, мешая сосредоточению.

– Зачем стараешься влиять на ход вещей? Может и задавить встречным потоком. Ты ещё имени не получил. Не забывай о своём «потолке». Выше головы не прыгнуть.

– Деда, я не смог остаться в стороне, – повторил Скорпион, ощущая своё полусуществование. Действие дурманящих разум лекарств, не иначе.

Всеслав тяжело вздохнул, обронив печально:

– Боги не всегда справляются со своими задачами. На то им в помощь деяния разума человека.

Скорпион не совсем понял, о чём сказал дед, но в голове всплыл другой вопрос. Тот, который не успел задать со времени последнего дивного сна.

– Деда, я могу по нитям прошлого увидеть своего отца? Его последние дни?

– Осознанно получить воспоминания конкретного лица очень сложно. Ты можешь видеть период только до твоего зачатия. До того, как тебе передался код твоего наследия. Это память крови, а не наведённые сны. Тут другой уровень.

– Деда, ты же сам говорил, что нет ничего невозможного.

– Ну, помимо генотипа существует ещё и энергоинформационный источник. Так называемые Хроники Акаши[1] по-восточному. Или по-нашему – «Колодезь Памяти». Но тебе до него ещё шагать и шагать. Пробуй помалу. Но чтобы больше никаких резервов! Вначале восстановись!

[1] Хроники Акаши – Библиотека вне физического мира, хранящая энергетическую информацию обо всём существовавшем от начала времён. Как исключение, нельзя заглядывать в даты, с момента которых не прошла плавающая единица настоящего времени, как единица измерения. Единица зависит от существенности произошедшего события. Для просмотра данных на качественные события, требуются разные уровни-силы допуска.

Евпатий Коловрат придерживал на коленях голову умирающего собрата. Одного из двенадцати оставшихся в живых чудо-бойцов в его дружине. Теперь в строю только одиннадцать. Лихая степная стрела пронзила горло защитнику Козельска.

Сорок восемь дней войска ордынцев пытались взять город. Нарекли его «проклятым городом». Но каждую атаку жители города и дружинники под предводительством воеводы Коловрата, отбивали, после чего под стенами города высились валы из мёртвых степняков.

– Врёшь, не возьмёшь! – упорно повторял Коловрат.

Стоило ханам начать строительство стенобитных машин, как в ту же ночь языческий воевода с «лихой сотней» бесшумно снимал ночных стражей, врывался в стан неприятеля и устраивал погром, сжигая все деревянные заготовки и убивая знатных полководцев. Как только войско пробуждалось, собираясь дать отпор, он и верные товарищи скрывались в ночной тишине. Позже со стен города посмеивался, махая ворогам клинком.

Штурм стен Козельска длился седьмую неделю. Ханы потеряли сон, боялись злого города, как огня. Хотели уйти, но с юга от великого хана шло подкрепление: новые силы и готовые стенобитные машины. В бой рвались новые солдаты. Слух прошёл, что Коловрата достать – милости великого хана сыскать. Слухи о лютом воине разнеслись далеко.