Всё пошло чётко по расписанию, каким я составил его у себя в голове. Приехал наш ужин, которому пришлось подождать несколько минут, пока мы разбирали не типичное заболевание пациентки. Ужин за это отомстил нам дразнящими запахами, заставляющими выделяться слюну и жалобно поскуливать желудок. Это послужило причиной ускорить завершение процесса и подведение итогов.

Когда расставили тарелки всё на том же манипуляционном столе, который стал теперь для нас универсальным рабочим местом, снова позвонила Прасковья и сказала, что через полчаса можно будет забрать заказ. На скорую руку закинул в себя чаннахи и хачапури по-Аджарски, извинился за спешку перед Рябошапкиным и вызвал такси.

Когда спустился по тёмным ступенькам ко входной двери типографии, что уже было приключением, я задумался, а как я попаду внутрь? Кроме стандартного набора из портфеля, тубуса и корзинки с пирожными у меня в руке были ещё два больших стакана кофе со взбитыми сливками. В моём мире это называют капучино, но здесь так не принято. Так чем мне открыть эту дверь, даже учитывая, что я теперь знаю, как это сделать легко? Тубус за плечо, портфель в зубы, в левую руку корзинку, а на раскрытую ладонь поверх ручки корзины картонную подставку с двумя большими стаканами. Именно в таком виде меня и застала Прасковья, когда я протянул руку вперёд, чтобы потянуть за замаскированную ручку двери. Уж зачем она решила пойти на выход, не надев пальто, я не знаю, но произошло это очень вовремя.

— О, Господи! — воскликнула она и расхохоталась. — Давайте я вам помогу!

— Ага, пававувфа, — выдал я, ручка портфеля в зубах сильно ограничила спектр издаваемых звуков.

Девушка аккуратно извлекла из моего рта ручку портфеля, из-за чего мне было особенно неловко, ручка-то за это короткое время намокла. Я смог теперь взять кофе в другую руку и без риска навернуться или облиться горячим напитком войти в тамбур. Знакомым маршрутом мы дошли до её кабинета, где уже лежали на столе мои методички и плакаты, вкусно воняющие свежей краской. Обожаю этот запах, запах новой книги. Когда берёшь в магазине новинку с полки, открываешь в произвольном месте и втыкаешь туда нос. Это какой-то особенный кайф. И разум чистый, и удовольствие, и настроение сразу хорошее. Вот именно так и пахли мои методички.

Снял с корзинки обёртку и поставил на стол, сдвинув брошюры в сторону. Мы спокойно попили кофе с пирожными, я полистал методичку и остался полностью доволен результатом. Это выглядело в итоге даже лучше, чем я предполагал, не стыдно людям в руки давать, пусть изучают себе на здоровье.

— За такие скромные деньги и такая красота! — сказал я, даже не пытаясь скрыть свой восторг.

— Нет, не за такие, — хитро улыбнулась девушка. Я невольно напрягся, но не сильно, был готов заплатить и больше. — За то, что вы согласились сэкономить нам время и попробовать сделать тираж в первый прогон, мы сделаем вам скидку.

Она написала на бумажке цифру и подвинула ко мне.

— Вы уверены? — удивился я, когда увидел чуть больше половины от суммы по договору. — Вы же почти бесплатно работали получается.

— Абсолютно уверена, — ещё шире улыбнулась Прасковья, видимо настойчиво хотела похвастаться ровными белыми зубками. — Не переживайте, в данной ситуации всем будет польза. Так что и вам спасибо, что решились на эксперимент.

Я оплатил наличными, сказал, что сдачи не надо, сложил брошюры в портфель, плакаты в тубус, и уже прощаясь и стоя на пороге вспомнил про вторую часть задания. Вот ведь идиот, обрадовался. Пришлось по новой расчехлять портфель и тубус. Рукопись второй части методички и несколько плакатов легли на стол.

— Вот, — сказал я, виновато пожав плечами. Девушка попыталась скрыть усталый вздох, но я всё же заметил. Стало ещё неудобнее. — Чуть не забыл. Но это уже не срочно, если сделаете на следующей неделе, будет замечательно.

— Тогда скорее всего во вторник или среду у нас освободится окошко. Но есть вероятность, что на выходных. Я сразу вам позвоню. Но, сами понимаете, цена здесь уже будет как в предыдущем договоре.

— Конечно понимаю и нисколько не возражаю — уверил я её. — Тогда я не буду трезвонить и зря отвлекать вас от работы, а буду ждать вашего звонка.

Попрощавшись уже окончательно, я отправился на выход. В это время наш водитель уже скорее всего освободился, и я решил этим воспользоваться, покататься на шикарном авто по вечернему городу в гордом одиночестве. Против специально увеличенного маршрута Николай нисколько не возражал. Ему новая машина нравилась ещё больше, чем нам, поэтому он был не прочь лишний раз покрутить баранку. А у меня было время подумать и подвести итоги дня, любуясь вечерним зимним Питером. Ещё только конец ноября, а снег похоже лёг окончательно. Холодный ветер заставлял пешеходов поднимать воротники пальто и наматывать шарфы на шею. А мне внутри семейного авто тепло и уютно.

Возникла мысль доехать прямо сейчас до Виктора Сергеевича и поручить ему спрятать золотой амулет, но я быстро её прогнал. Из-за своей причастности он в прошлый раз чуть не поплатился жизнью. Я спас его просто чудом. Второй раз рисковать его здоровьем я не собираюсь. Раз я решил на кой-то ляд нести на себе эту ношу, то пусть это будет моё решение и мой риск. А если эта ноша станет морально неподъёмной, утоплю амулет на дне финского залива.

Есть ещё один вариант — отдать амулет Альберту Венедиктовичу. Он же просил меня показать вещицу, для которой он подарил мне шкатулку, может быть ему он принесёт больше пользы. Я глянул на часы, почти восемь вечера. Думал сегодня сделать третью часть методички, но в принципе не к спеху. Просто позвоню и спрошу, не укусит же он меня через телефон.

— Вещица уже у тебя? — загадочным голосом спросил Поджарский. Я уже не ожидал услышать его голос после стольких гудков.

— Да, в вашей шкатулке, при мне, — ответил я.

— Приезжай, ты же по этому вопросу звонишь?

— Скоро буду, — сказал я и положил трубку.

Николаю дал новый маршрут и попросил ехать чуть быстрее, не как на прогулке. Хитрый и целеустремлённый жук этот Поджарский. Как его заинтересовало, что же я собираюсь хранить в этой шкатулке. Даже ради удовлетворения любопытства расщедрился на такой подарок, шкатулка не простая и не дешёвая. Не думаю, что он каким-то образом связан с бандой Баженова, тогда следователи давно бы уже вышли на него. Я слышал, что изготовивший партию нелегальных амулетов артефактор задержан. У него была целая подпольная мастерская с подмастерьями.

Николай остановил машину прямо перед коваными воротами. Я сказал ему ожидать меня здесь и направился к дому по неосвещённой дорожке. Старик экономил на электричестве? Или оно ему на хрен не нужно в это время суток? А может он и вообще из дома не выходит, даже специально очищенное серебро для амулетов ему курьер привозил. Массивная дверь начала открываться в следующее мгновение после того, как я постучал молоточком. Значит стоял ждал под дверью. Я подумал, может зря собираюсь ему показать амулет? Что-то у него заинтересованность очень сильная, прямо какая-то нездоровая.

— Заходи, — призывно махнул он рукой и потопал в сторону лифта.

Дверь за моей спиной начала закрываться, отрезая пути к отступлению. Кажется, я слишком себя накручиваю. Поджарский изначально не знал, что именно я хочу положить в шкатулку и откуда артефакт, для которого я взял у него эту самую шкатулку. Зная его не так уж долго, я уже усвоил, что чисто спортивный интерес ему тоже свойственен, но меркантильный сильнее. И то, и другое — совершенно нормально и не является поводом для подозрений. А ещё его ведь мне рекомендовал отец, а он очень осторожный в таких делах и ни за что не стал бы советовать мастера с сомнительной репутацией.

Пока спускались на лифте в мастерскую, Альберт Венедиктович старательно изображал скучающий вид, но я чувствовал пожиравшее его любопытство. Несмотря на внутренние терзания, он всю дорогу молчал. Входя в мастерскую, он махнул рукой чтобы я шёл за ним. Мы остановились перед центральным рабочим столом и Поджарский хлопнул по центру столешницы рукой.