Нет, сначала надо позвонить Белорецкому Павлу Афанасьевичу и доложить об инциденте, его номер был вписан в память телефона. Похоже их программа по защите свидетелей с треском провалилась. Возможно придётся покидать и Ярославль, тогда все мои шикарные планы со свистом полетят коту сами знаете куда.

Белорецкий выслушал меня спокойно, вот что значит стальные нервы. О своём настоящем имени он сказал мне в местной полиции не говорить, но обязательно передать им, чтобы связались с коллегами из Питера и дать для этого другой номер, который также есть в моём телефоне. Амулет наёмника он приказал оставить пока у себя и при первой же возможности передать через курьера, который сам меня найдёт.

Странно, что он не сильно удивился, что такое произошло, это наводит на некоторые подозрения. Или может зря? Может такое бывает и просто Баженов настолько могущественный человек, что достанет из-под земли кого хочешь? Ни одна, ни другая версия нисколечко не успокаивала, обе конкурировали за звание «двигатель кукухи набекрень». Спокойно, господин Иноземцев, раз не сказали копать землянку в лесу, значит живём дальше, просто теперь надо быть предельно осмотрительным. Ну вряд ли главный полицмейстер Санкт-Петербурга будет участвовать в моей ликвидации, тогда зачем был весь этот цирк с конями и скрытным переездом в Ярославль? Значит пока остаётся надеяться, что Баженову не успели донести моё местоположение и не донесут, так как этого засранца уже не отпустят погулять. Но остается ещё один момент и от этого зависит очень много.

Я подорвался с места, быстро оделся и пошёл на выход. Пока шёл по коридору, подумал, а почему это Гладышев до сих пор не поинтересовался моим здоровьем и тем, что произошло в кабинете? Некогда? Или ждёт, когда я сам доложу? Как так вообще получилось, что новенького направили на испытание навыков именно ко мне? Много вопросов, на которые надо получить ответы, но это потом, сначала полиция и находящийся под стражей Белогородцев.

Я открыл карту города в телефоне и задал маршрут до управления полиции. Это оказалось недалеко, погода на улице не успела испортиться, я решил пройтись пешком. По пути купил себе кофе, дополнительно взбодриться сейчас не помешает. Рыская глазами и сканируя каждого прохожего, я вспомнил про взгляд Проскурина. Сейчас со стороны я наверно выглядел также, как этот бандит. Негоже, Саша, надо немного расслабиться, но бдительности всё равно не терять. И шаг немного умерить, чтобы не выделяться из спешащей по своим делам толпы.

На входе в управление полиции меня остановил дежурный. Я показал ему паспорт в развёрнутом виде, он сверился с какими-то бумагами и сказал, как мне пройти в нужный кабинет. Так как возле двери никого не было, я постучался и приоткрыл дверь.

— Здравствуйте, можно? Я Иноземцев.

— Да-да, проходите, присаживайтесь, — сказал полицейский в возрасте и при погонах, значение которых я так и не освоил.

Он сидел за столом тёмного дерева, видно, что далеко не новым, но ухоженным. На столешнице многочисленные стопки документов, которые оставляли совсем немного свободного места для работы. Похоже какой-то начальник в работе с месячным отчётом, завтра уже ноябрь.

— Доставленный к нам из вашего кабинета гость наотрез отказывается говорить, — сказал полицейский после приветствия. — Словно воды в рот набрал. Молчит, смотрит исподлобья и улыбается. Вот думаю, может показать его мастеру души? Решил в итоге вас подождать и выслушать. Вы же Александр Фёдорович, пришли сюда не для того, чтобы молчать?

— Нет, конечно, — ухмыльнулся я. — Мне рассказать всё как было? Или вы хотите задать конкретные вопросы?

— Начнём с первого, — сказал он, взял чистый лист бумаги и ручку.

Я рассказал ему всё, не упоминая только о том, что Белогородцев знал моё настоящее имя и требовал вернуть амулет. Хотел сначала и про молнии не говорить, но тогда существует опасность, что он всех здесь уложит, чтобы сбежать. По идее он должен резко ослабеть, когда лишился усилителя, но я этого точно знать не могу.

— Так что же он от вас хотел, Александр Фёдорович? — решил своим вопросом заполнить оставшийся в истории пробел полицейский.

— Так вот это и хотел, — сказал я и достал из-за пазухи серебряный медальон. — Именно благодаря этому артефакту я и остался жив, в противном случае был бы труп со следами поражения током.

— Интересная вещица, — пробормотал мой собеседник, разглядывая медальон. — Можете убирать.

Фух, я уж думал скажет сейчас снять и отдать амулет на экспертизу или в качестве материала для следствия и для суда. А я без него уже чувствую себя хуже, чем без трусов на городской площади в полдень выходного дня.

Офицер задал мне ещё несколько уточняющих вопросов, всё самое важное законспектировал и сказал, что я на сегодня свободен.

— Господин полицейский, — сказал я, когда пора было встать и уйти. — У меня к вам очень большая и важная просьба, позвоните пожалуйста по этому номеру сотрудникам полиции Санкт-Петербурга, они хотели вам сообщить что-то важное по этому делу. И у меня ещё один очень важный вопрос, вы давали этому человеку сделать звонок?

— Нет, хотели сначала с вами пообщаться, чтобы определиться с мерой пресечения и возможной необходимостью предоставления задержанному помощи адвоката.

— Вот и отлично! — я вздохнул с облегчением, значит этот урод никому не успел доложить о том, что меня нашёл. — Не давайте ему телефон ни под каким предлогом, сначала позвоните в Питер.

— Если честно, я никак не могу понять, причём здесь Питер? — полицейский откинулся на спинку кресла, сверля меня взглядом. — Вы знаете об этом персонаже гораздо больше, чем говорите, я прав?

— Не совсем так, — ответил я и улыбнулся. — Намного больше о нём знают там, а я только догадываюсь, кто его за мной прислал.

— То есть вы хотите сказать, что это неудачная попытка заказного убийства? — спросил он, глядя на меня подозрительным прищуром. — Что же вы там такого натворили, что за вами охотятся?

— Господин полицейский, — сдержанно и спокойно ответил я. — Вы не совсем так расставили акценты. Это не я натворил, а тот, кто прислал этого полулекаря — полубоевого мага. Прошу прощения, но я не имею права дальше распространяться на эту тему. Позвоните пожалуйста по этому номеру, там вам всё объяснят в пределах возможного.

— Кажется я понял, — офицер нахмурился и перестал сверлить меня взглядом. — Вы приехали в город по программе защиты свидетелей. Можете успокоиться, я об этом никому не скажу, даже своим помощникам. Как видите, эту информацию я даже не записал. Вы можете идти, если ещё возникнут вопросы, я вам позвоню. А коллегам в Санкт-Петербурге я позвоню прямо сейчас.

— Благодарю за понимание, — кивнул я, встал со стула и направился к выходу.

— Может к вам приставить наряд для охраны? — спросил полицейский, когда я уже стоял на пороге.

— Боюсь, что это только привлечёт излишнее внимание, не стоит.

— Ну смотрите, я предлагал, всего доброго вам.

— Спасибо. И вам хорошего дня.

На улицу я вышел в смешанных чувствах. Теперь факт нашего скрытного проживания в Ярославле под большим вопросом. Будет наверняка куча вопросов на работе, ещё не раз вызовут в управление и нет никаких гарантий, что Баженов не отправит другого своего адепта туда, где пропал предыдущий. А ещё он может по своим каналам узнать, что тот задержан и находится в камере управления полиции.

Желание погулять по улице у меня больше не появлялось, вызвал такси и поехал домой. Нет смысла звонить родителям, если я скоро смогу рассказать это при встрече.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила мама, когда я вошёл в нашу конспиративную квартиру, что теперь тоже под вопросом.

— Есть такое, — буркнул я. — Собери всех пожалуйста за стол, чаю попьём, поговорим. А я пока переоденусь.

— О, Боже! — мама оценила мой серьёзный тон и хмурое выражение лица. Больше ничего не стала спрашивать, а отправилась выполнять мою просьбу.

Переодеться к столу точно не мешало. Вместо моей рубашки, которая ушла в вещдоки, на мне была чья-то чужая, даже не знаю, кто конкретно мне её дал. Спрошу в понедельник к Лены, если мы сейчас никуда не сорвёмся и не исчезнем в неизвестном направлении. Проходя через гостиную с тоской бросил взгляд на разложенные на столе листы, которые расписывал дядя Витя в помощь моим семинарам.