Выйдя в коридор, князь с силой ударил кулаком в стену, надеясь с помощью боли вернуть себе трезвость мышления. Кровь набатом стучала в висках, не давая сосредоточиться на ответах Жакуса. Он прикрыл глаза, и прислонился пылающим лбом к холодному камню стены, пытаясь упорядочить мятущиеся мысли. В какой-то момент Альбрехту показалось, что за его спиной кто-то ехидно хихикнул. Он резко обернулся, но коридор был пуст. Померещилось. Да, по-другому и быть не могло – в эту часть подземелья посторонним заходить строго запрещалось.

Тиссен не хотел признаваться Фридусу, но в последнее время он стал замечать, что магия в замке слушается его все хуже и хуже. Перед отъездом из Минэя он спустился в зал Видящих, но ему ничего не удалось узреть – родовая магия просто не отозвалась на его призыв. Прошла слабенькой волной сквозь толстые стены и даже не вернулась назад – растворилась в них как дым. Но тогда Альбрехт хотя бы смог беспрепятственно попасть в тайный коридор подземелья, и открыть дверь в зал Видящих. Сегодня же все тайные двери в подземелье для него оказались закрытыми. И ему до скрежета зубовного хотелось поднять стражников и выбить двери тараном. А еще узнать имя того наглеца, который посмел перехватить управление родовым замком Тиссенов. Не удалось. Но этот мерзавец сейчас находится в замке – в этом теперь нет никакого сомнения. И рука не дрогнет его убить, кем бы он не оказался. Убить так изощренно и жестоко, чтобы он перед смертью сто раз успел пожалеть, что покусился на власть Альбрехта Тиссена.

Чтобы не говорил Фридус, но главным подозреваемым для князя оставался младший брат. Сыновья ни в какое сравнение не шли с этим интриганом, хоть и позволяли себе крамольные речи за спиной отца. Ну, так это во хмелю, они все такие смелые, а протрезвев, благоразумно держат свои языки за зубами. Тем более, после сегодняшних десяти плетей они теперь хорошо подумают, прежде чем пьянствовать и трепать языками. А вот Фридрих… Альбрехт был уверен, что этому предателю уже удалось за его спиной договориться и со Святой инквизицией, и с восточниками. Шпионы князя доносили о неоднократных визитах в графский замок посланцев с Острова. Брат слишком осмелел в последнее время, и видимо считает, что у него есть основания для этого. Зря. Уступать этой сволочи трон и свое княжество, старший Тиссен не собирался. И именно поэтому князь вызвал Фридриха в Минэй – чтобы держать брата поближе к себе и не спускать с него глаз. Неужели он все же не доглядел?

Альтус проснулся оттого, что сработала «сигналка». В сознании мага вспыхнуло яркое пламя. Магистр почувствовал в своей спальне чужое присутствие. Не открывая глаз, попытался осторожно сплести заклинание «ловчая сеть», но знакомый голос остановил его, не дав закончить задуманное:

– Тихо, магистр. Не делайте глупостей. Ваша сеть на меня все равно не подействует.

– Дианэль?! – удивленный Альтус сел в постели и зажег на ладони маленький факел, тускло осветивший спальню – Что вы тут делаете?

– Пришел к вам за помощью. Мне не к кому больше пойти.

– Вы сбежали из инквизиторской тюрьмы?

– Сбежал, как видите. И даже не один.

На тонкой изящной ладони эльфа появился маленький серый мышонок. Он послушно сел, сложив лапки на брюшке, и уставился любопытными бусинками глаз на Альтуса. Все происходящее напоминало странный сон, учитывая, что первый контур сигнальной сети на появление эльфа не сработала.

– Как вам удалось пройти через мои охранные чары?

– Признаюсь, с трудом. Но в прошлый визит мне удалось хорошо рассмотреть их, так что… – Дианель виновато пожал печами.

Альтус потряс головой, прогоняя остатки сна. Конечно, он не на миг не поверил в то, что эльфийский посол хотел отравить Понтифика. Этот бред, выдуманный Вергелиусом, годился лишь для простаков. И что на самом деле скрывалось за этой таинственной историей, магистр Ордена Огня не отказался бы узнать, засунув свой длинный любопытный нос в дела Святого престола и Инквизиции. Но разговаривать о таком здесь, в спальне, было крайне опасно, и Альтус решительно встал с постели, чтобы накинуть на себя мантию и сунуть босые ноги в башмаки.

– Я так понимаю, вам нужно временное убежище. И вы его получите, Дианель. В вашу вину я не верил с самого начала, и поверьте – не я один. Многие маги на Острове заинтересованы в сохранении нормальных отношений с Великим Лесом и вовсе не хотят ссоры с эльфами. Но взамен я хочу услышать всю правду об этой странной истории с отравлением.

– Ваше желание вполне понятно. И я расскажу вам все, что знаю об этом сам.

– Тогда следуйте за мной.

Магистр подошел к камину и нажал на какой-то скрытый рычаг, после чего панель рядом с каминным порталом отъехала в сторону, открывая тайный проход, скрытый в толще стен. Прихватив со стола поднос с нетронутым ужином и кувшин с водой, Альтус шагнул в темный проем первым. Дианель последовал за ним. Повинуясь магии хозяина, панель за спиной эльфа тихо встала на свое место. Спуск в подземелье занял немного времени, и вскоре магистр с гостем стояли перед дверью, обитой голубой сталью и нанесенными на нее древними магическими символами. Дианель прочел их и хмыкнул про себя: вот она – святая святых Ордена любой стихии. В данном случае старинный склеп с мощами самых сильных магов Ордена Огня. В этом – вся суть магов. Даже после смерти бывшие магистры и главные жрецы пекутся о своем родном Ордене.

Альтус распахнул перед гостем дверь, приглашая его пройти вовнутрь. Погасил на руке факел, поскольку здесь свет был не нужен – весь пол между старинными саркофагами и статуями застилал светящийся мох. Дианель присел на корточки и восхищенно погладил его тонкими пальцами. Очень редкое ныне магическое растение, даже для Великого Леса.

– Ну, вот. Здесь и поживете, пока я не придумаю, как переправить вас на материк – магистр кивнул на незаметную дверцу в углу – там у меня небольшой кабинет, в котором есть стол и узкий лежак. Простите, но уж чем богаты…

– И за это моя вам огромная благодарность. Мне, правда, некуда больше пойти. Я совсем не знаю Острова.

– На Острове вам и не скрыться. Если только в таких …укромных местах, куда нет хода Инквизиции. Да, вы наверное устали, Дианель, и хотите есть? Прошу, вас.

Кабинет оказался совсем крохотным. Эльф плюхнулся на топчан и вытянул уставшие ноги. Прикрыл глаза, пытаясь настроить свой внутренний источник на одну волну с местной магией. Огонь, конечно, не самая родственная стихия для эльфа, но сейчас она единственная, которая доступна ему. Спасибо и за это. Шустрик беспокойно зашевелился во внутреннем кармане и выбрался на плечо хозяина. Смешно задергал носом, принюхиваясь к еде на подносе.

– Ваш друг проголодался. Да, и вам, наверное, не мешает подкрепиться. Расскажите хоть в двух словах, что произошло, а подробности оставим на завтра.

Дианель распахнул свои дивные глаза, и осторожно протянул руку к столу, позволяя Шустрику поскорее добраться по ней до еды. Задумчиво взял с подноса яблоко и надкусил его.

– Если в двух словах, то Понтифик сам отравил меня каким-то странным зельем. Подозреваю, что ведьминским, потому что мое кольцо не реагировало на него, как на яд. Хотели узнать от меня некоторые тайны Великого Леса, но просчитались – целительский амулет сразу начал спасать мой организм от отравления.

– И тогда они свалили всю вину на вас…

– Да. Покушения на жизнь своего посла королева Лилея им бы не простила. Поэтому в отравлении обвинили меня, чтобы быстро упрятать в тюрьму.

– От этих мерзавцев другого и ждать было нечего. Это вполне в их духе. Ну, а потом? Прошло ведь больше месяца с вашего ареста.

– Я потерял в тюрьме счет времени. Пару декад не приходил в себя, а потом они начали откачивать из меня силу и кровь. И все это время с моей шеи не снимали ошейник, блокирующий магию.

– Что?!! Вот так, без стеснения занялись темными ритуалами прямо в стенах Инквизиции?!

– Стеснения? Боюсь, что вашим святошам и слово такое неизвестно. Да и не только им. Изготовлением эликсира на основе моей крови занимался лично магистр Игнатиус. И его целью было создание зелья вечной молодости для Понтифика.