— Стой, с@ка!

Ответом меня ушастый не удостоил, лишь прибавив ходу. Я тоже выжал из летающего блина максимум, а затем телепортировался и выбросил вперёд руку с Жалом. Сяньский артефакт устремился вперёд как пуля, сумел пробить созданный на скорую руку магический щит, но на том его успехи закончились, он лишь царапнул подошву эльфийского сапога. Остроухий чародей же пошёл на снижение и начал лавировать между верхушками деревьев, заставляя меня делать тоже самое, чтобы не потерять его из виду.

Молнии, ледяные шипы, огненные шары и прочие радости его не впечатлили. А ещё засранец начал приходить в себя и огрызаться. Тут паршиво пришлось мне, бил он куда сильнее и кажется вообще не парился о флоре эльфийского леса, его экосистеме и других священных ценностях гринписа. Огненные болиды летели только в путь, я уворачивался, деревья нет. Однако так продолжаться дальше не могло, страх и боль могли отпустить противника в любой момент, а дальше охота и добыча могли поменяться местами без всякого лечения в башне. Уж целительские заклинания целый архимаг-то должен был знать, да и вообще настолько пропитанного волшебой двуногого так просто не убьёшь. Так что коли самому жить было охота, пришлось выкладывать на стол новый козырь.

На моей спине активировался диск Багрового Рассвета, высоко в небе соткалась иллюзия огромной линзы и вниз ударил яркий луч, начавший прожигать не магический щит врага, а его плоть. Тот резко взвыл, окутался каким-то чёрным маревом, а затем над ним появилась зеркальная полусфера, показавшая что не я первый в этом мире придумал использовать обычный свет как оружие. А эльф нырнул ещё глубже в лес.

— Сдавайся, скотина! Обещаю тебе жизнь! Ёб@@% ты с@ка! — проорал я ему в след, тоже спускаясь и заодно матерясь на парочку задетых веток. Мне приходилось летать по оазису тепла ниже уровня деревьев, но этот лес заметно отличался.

— Усохни, Поджигатель — ругнулся на лету эльф.

Наша погоня продолжилась. Мы мчались вперёд, петляя между стволов лесных исполинов, сверху бил столб света, под его действием ветки деревьев вспыхивали, но принимали на себя удар, разгружая зеркальный щит, который так же отражал излучение, не идущее на пользу зелёным насаждениям. Я же вновь проорал, едва не размазавшись о какой-то дуб:

— Стой пока предлагаю! Богами клянусь, почётным пленником будешь!

— Коралловой плесени тоже самое обещал⁈ — крикнул он в ответ, задев меня за живое.

Уничтожение целого города не добавляло мне радости, хотя я прекрасно понимал, что проигравших в любом случае не ждёт ничего хорошего. Свангард жестокий мир, здесь царят не менее жестокие нравы. Воинов бы убили, мужиков взяли в рабство, баб тоже, но прежде перетрахали, детей бы опять же вряд ли миновала бы судьба триэлей. А я, каким бы ни был, давал им другую, свободную жизнь. И не был виноват, Хелль бы побрал, что удар оказался слишком силён. Это была гребанная случайность!

— Нет! — в итоге крикнул я в ответ — А тебе предлагаю в последний раз!

— Поздно! — крикнул он с уже совсем другим выражением.

А у меня на пути выстрелили вперёд гибкие лозы. Остановка оказалась крайне неприятной, лучше конечно, чем в дерево или скалу, но я взвыл и телепортировался из плена в сторону врага. Тот встретил меня ударом молнии. Большую части мощности заклятия приняли на себя магический щит и доспех, но меня всё равно скрутило судорогой, не смотря на повышенное благодаря учителю сопротивление именно к этой стихийной силе. В ответ в ушастого полетел кунай на цепи, но тут телепортироваться вынужден был уже он.

Наверно в его глазах я был типичным дикарём, перенёсшим нашу школу боя на магию. У северных варваров порой бывает паршивая броня, но от наших двуручных секир вообще мало какой доспех помогает. Вот и я не сказать что хорошо держал удар, однако даже у архимага не было особых надежд на свои щиты, он успел убедиться, что они очень даже пробиваются.

Выйдя из скачка, враг кинул в меня ледяное копьё, но я увернулся от него, как от обычного, пущенного рукой ассонского воина. Двухметровая ледяная сосулька пробила насквозь какое-то дерево за моей спиной и уже в ушастого с моей рогатины полетела молния. Тот отбил её, а мне пришлось уворачиваться от лоз и веток, пытающихся поймать вёрткую и время от времени мгновенно перемещающуюся цель. Сам же лес продолжал гореть от Багрового Рассвета, прессингующего архимага. Можно было гордится этим фактом.

Правда с каждым новым заклятием становилось всё очевиднее, кто тут выше классом. Эльф по видимому давненько не сражался, а большая часть моей жизни была связанна с схватками, порой тренировочными, а порой смертельными. Но всё же больше опыта явно было у моего врага, а не у меня. Он избегал моих заклятий на всякий случай и не подпускал к себе с оружием ближнего боя. Кунай всякий раз поражал лишь воздух на месте телепортации. А я с всё большим трудом избегал перекаченных маной заклинаний благодаря духовному скачку. Вопрос у нас тут стоял не в том кто победил, а в том сколько я продержусь, если ничего не поменяется. Однако убегать особого смысла не было, от летающего противника так просто не скроешься, уж не в этих лесах точно. Но и подыхать с кислым лицом я не собирался, скорее уж наоборот. Вообще после уничтожения целого города мной владела если не меланхолия, то какой-то странный фатализм пополам с чувством долго. Война значит война, смерть значит смерть, я уже умирал и в ней нет ничего такого. Но вот сам танец в обнимку с Хелль сейчас наоборот безмерно меня радовал и горячил кровь, казалось что я никогда прежде не был настолько живым. Потому скромный последователь Великого Шутника собирался отплясывать как в последний раз, не оглядываясь назад, не боясь того, что будет дальше и с широкой улыбкой на лице.

— Чуешь горящий лес, эльф⁈ — крикнул я в какой-то момент со смехом — Это запах победы!

— За мой лес ты тоже ответишь, Поджигатель — процедил он, вновь уходя телепортом от куная.

— На! — гаркнул я на это, метнув подарок Великого Конунга той же рукой, которой метал кинжал на цепи, целя в то место, где должен по моему мнению появится чародей.

И ведь почти попал в башку! Топор, откованный кузнецами дома Чёрной Горы, в полёте чиркнул кожу виска архимага и отрезал солидный кусок острого уха, проигнорировав щит и засветившись прежде скрытыми рунами. До внутренних функций древнего оружия я не успел добраться, но как говорится никто не мешал мне ковать деньги не отходя от кассы. Эльф же схватился за обрубок свободной от посоха рукой, одновременно уходя с линии атаки, возвращающегося подобно бумерангу оружия, а затем отправил в меня молнию толщиной в руку.

Телепортировался от неё я не совсем удачно, из-за опоздания на долю мгновения схватив новые судороги, но очаг праны пока что позволял игнорировать повреждения от электричества. Ушастый, ну или теперь уже на три четверти ушастый, правда моему успеху не порадовался и начал прессовать меня ещё сильнее. А главное дважды не вёлся на тот же трюк. Летающий топор, составивший пару кунаю его больше не доставал, как и попытки телепортироваться вплотную к его нежно оберегаемой тушке. А меня он в какой-то момент таки сбил в переплетение лиан воздушным таран. Я отмерцал из него, но выхватил на месте появления полноценную молнию. От неё удалось уйти за горящий ствол дерева на летающем блине, но преграду пробила очередная ледяная сосулька. При виде разлетающихся щепок я крикнул:

— Шиив!

Мир вокруг меня будто замедлился, хотя по факту в потоке времени стал двигаться не так быстро я сам. Короткая пауза позволила мне выдохнуть и совершить новый скачок от перекаченного энергией острого куска льда. И тут же угодить под новый воздушный таран. Потерял темп, споткнулся, одна ошибка… И ты ошибся. Порой этого хватает, чтобы всё закончилось.

Новый ветреный щит после встречи с кулаком воздуха, бросившего меня в гибкие лозы, я возвести не успел, а потому получил куда как серьёзнее. Рёбра треснули, кажется одно из них проткнуло лёгкое. Было больно, но когда моя спина и голова ударились об очередное дерево стало ещё большее. Откуда, млять, их здесь столько? Ах да, это же эльфийский лес. Здесь должны быть деревья.